Весна

Глава 1

Леголас поднял лицо к небу и мгновенно почувствовал, как звезды и луна обнимают его, греют своим светом, словно целуют. Он дождался, дождался еще одной весны.

Леголас счастливо улыбнулся и протянул руки к звездам. Улыбка его стала шире.

«Echuir». Нет ничего прекраснее, чем встречать первые весенние звезды вот так — на воздухе, на свободе, когда не мерзнешь и не боишься. Когда тепло окутывает тебя своей лаской, и ты радуешься вместе с ним. Это как встретить старого друга, по которому так скучал.

Леголас любил весну, обожал, и когда зима уходила, когда возвращалось цветение, солнце, зелень и обновление, то не было эльфа счастливее него.

Природа оживала, начинала вдыхать полной грудью, Леголас даже слышал ее радостное пение о желанном возвращении к жизни. Он даже иногда подпевал ей.

И пусть никто не слышит, не понимает слов, как поет весна, зато все с благоговением слушают, как он, Леголас, приветствует ее.

Его волосы всполошил небольшой ветерок.

— Suilad! — Леголас мелодично пропел приветствие и ветер ответил ему, Леголас хихикнул, легко откинулся на ствол дерева и оживленно замотал ногами в воздухе.

Нет ничего прекраснее весеннего ветра. Нет ничего чудеснее, чем вот так осязать его, чувствовать его теплые объятия. Хочется подставить ему лицо и долго-долго смеяться, а может, побежать с ним вместе, петь ему песни…

Зимой ветер был ожесточенный, злой и колючий, даже во дворце. Обожал заставлять Леголаса дрожать, покрываться «гусиной кожей» и мечтать о весне и солнце. А сейчас, он как добрый друг — Леголас улыбнулся снова.

Его не заботило, что его могут искать: Галион может проведать его или, быть может… К нему зайдет отец? Леголас тихо лелеял свои мысли о нем.

И пускай отца не обрадует такая вылазка из дворца, пусть и не такого «мертвого», как зимой, но он, вероятно, будет недоволен. И пусть. Лишь бы он зашел, лишь бы снова, как раньше.

Улыбка Леголаса немного сникла и тут же сменилась печально-мечтательным выражением: зато Трандуил словно «оттаял», его взгляд, который он почти не отводит от его, Леголаса, глаз, теперь не такой каменный, а волосы не серые, а золотистые. Его отец тоже, как и весна, начал дышать полной грудью.

И в венце его нет больше цветов снежноцветника и инея, нет больше голых, обледенелых ветвей и серебряных вставок, от которых только и веяло, что холодом и тоской.

У отца теперь будет новый венец: завтра, в первый день весны, на его венце появится золото, зеленеющие ветви с маленькими почками, символизирующими начало жизни и обновление, в его венце будут прелестные цветы галантуса — самые первые, что начинают бороться с снежным покровом.

Леголас, как только распустятся почки, тоже совьет себе венец. Он даже немного надеялся, что отец поможет ему и они сделают это вместе… Но если вспомнить, то их с отцом «ритуал» встречи весны можно было пересчитать по пальцам одной руки. Леголас мечтал, чтобы они гуляли по цветущему Лихолесью, он так хотел, чтобы отец сплел ему венок…

Теперь Трандуил почти поселился в оранжереях или в Сердце дворца — и хотя Леголас там не был никогда, он даже не знал, где оно находится, знал лишь примерное направление.

Но это было одно из самых чистых, светлых и прекрасных мест во дворце. Но отец всегда, когда возвращался оттуда, был невероятно печален, но глаза его были светлы.

Леголас был так этому рад и так счастлив, что даже не находил слов, чтоб описать свои эмоции. Он только грустил, что отец все равно к нему не заходит, но говорит чаще, хотя и со строгостью, но взглядом тут же за это извиняясь, и с какой-то светлой грустью. Он и понимал его и, одновременно, совсем не понимал. От этого сердце наполнялось грустью.

Трандуил наклонился к земле, в некоторых местах все еще покрытой небольшими сугробами. Снег был грязный, помятый, неприятный. Прелая листва торчала из-под него, сугробы, листву, огибали прозрачные ручьи, начинающая пробиваться зеленая трава.

По всей земле, куда доставал взгляд, начинали цвести галантусы. Самый прекрасный цветок ранней весны.

Трандуил пощупал свой зимний венец: холод серебряных витиеватых украшений, ледяной иней. Все, что он хранил в себе всю долгую зиму. Пару часов и, может быть, тогда станет легче?

Он опустился на колени, аккуратно провел по лепесткам галантуса, несколько росинок упали ему на пальцы. Приятный холодок. Лепестки мягкие, нежные — весенние.

Эта ночь, ночь встречи, нежности, приветствие ветра, начала обновления.

Еще несколько часов и у него будет другой венец: ничего особенного, но он был рад снять с себя зимний лед и холод. Это всего лишь традиция, он владыка лесных эльфов, они будут смотреть на него…

Он вспомнил, что были времена, когда венцы и разнообразные венки из цветов и зелени, они делали вместе с Леголасом. Сейчас он ни за что бы не смог жить так, как раньше.