Фандом: Гарри Поттер. Молли Уизли просит сына слетать к соседям и занять у них немного летучего пороха.
Добавить в моё избранное
12 мин, 44 сек 7975
— Фред, мы снова забыли купить летучий порох. Слетай на метле к соседу, займи у него немного.
— Пусть Джордж слетает.
— Джордж занят. Он чинит слуховое окно на чердаке.
— Ага. Чинит он! — читает журнал о квиддиче. Забрался на пыльный чердак и только вид делает, что работает.
— Фред! Завтра понедельник. Как отец попадёт в министерство?
После нападения пожирателей у отца всё ещё побаливает рука. Колдомедики не рекомендуют ему аппарацию, и он пользуется только каминной сетью.
— Хорошо, мама, я слетаю.
Я иду в сарай за своей метлой. Наш сарай завален разобранными маггловскими электроприборами. Метла валяется возле ржавой газонокосилки. Точно помню, что не оставлял её здесь. Джордж снова брал мою метлу! Без спроса!
Так тихо в Норе никогда не было: мы не разговариваем с братом второй день. Я не знаю, чем занимается он, а он не в курсе, чем занят я. Всё из-за пятничной вечеринки у Оливера Вуда. Анжелина меня поцеловала. Я же не виноват, что она выбрала меня, а не его. И получилось, я его обогнал — я уже целовался, а он ещё нет. На вечеринке он сверлил меня совсем не братским взглядом, а вернувшись в Нору, закатил мне скандал. Суть его претензий сводилась к тому, что если один не целуется, то и второй не должен. У близнецов всё должно быть поровну. По-моему, он просто завидует. Я так ему и сказал.
Мама не может понять, что с нами происходит. Поссорившись, мы обычно миримся через пятнадцать минут — прожить дольше друг без друга мы не можем.
Даже хорошо, что мама попросила слетать за порохом. Мне надоело слоняться по Норе, избегая Джорджа. Я устал от нашей молчанки. Утром я попытался заговорить с ним, предложил пойти на речку купаться, но он передернул плечами и отправился в сарай колоть дрова. Как будто летом могут срочно понадобиться дрова. Я целый час наблюдал за ним в щель в стене сарая, а он всё колол и колол дурацкие дрова.
Нашего соседа зовут Ксенофилиус Лавгуд. Он — мамин ровесник или около того. Она знала его мальчишкой. В те времена дом-башня принадлежал его бабушке с дедушкой, он жил с ними на летних каникулах. Мама рассказывала, он уже тогда был странный. Говорил, что можно на метле долететь до Луны. Просто нет ещё такой метлы. И что на Луне можно жить, и скоро там будут целые города волшебников. Вообще, был одержим вышеназванным спутником Земли. Что-то ужасное случилось с его женой. И он с дочерью, чтобы не бередить душу воспоминаниями, перебрался из Лондона в старый дом предков. Интересно, Полумна, наша новая соседка, симпатичная?
Неспешно летя, делая мертвые петли и забирая крутые виражи, я добрался до соседского дома за десять минут.
На калитке висела металлическая табличка: «Лавгуд». На вид табличке было лет триста. Я постучал в дверной молоточек — безрезультатно. Только какая-то птаха заливалась трелями в небольшом саду, окружавшем дом. Постучал во второй раз — тишина. Я собрался уходить, как вдруг калитка открылась сама. Я пошел по дорожке к дому. Дорожка привела меня почему-то не к двери, а к окну. В поисках двери я пошел по кругу — дом-то был без углов!
Обойдя дом три или четыре раза, я обнаружил-таки дверь. А заодно и хозяина в кресле-качалке. Как же я не заметил его сразу? Вот эти кусты роз с синими цветами я видел. И крошечный цветник, на котором в зелёной траве прятались не меньше трёх дюжин ярко-красных мухоморов, тоже видел. А мистера Лавгуда, с волшебной палочкой, заложенной за ухо, и покачивающегося в кресле не видел. Должно быть, такова охранная система дома. Самое интересное, что мистер Лавгуд меня тоже не видел. Он мечтательно смотрел вдаль, помахивая пером, должно быть, в такт своим мыслям. На коленях у него лежала большая раскрытая тетрадь.
Я попытался привлечь его внимание, опрокинув пустое жестяное ведро. Ведро с грохотом покатилось по дорожке. Лавгуд озадаченно осмотрелся по сторонам и очень удивился, заметив меня.
— Мистер Лавгуд?
— Да, да, да, это я!
— Здравствуйте! Меня зовут Фред Уизли, я ваш сосед.
— Уизли? Уизли? Постойте, знакомая фамилия!
— Наша мама — Молли Уизли…
— Ах, да! Молли! Дрессировщица божьих коровок!
— Что, простите?
— Так вы её сын?
Вот это здорово! Получается, я — сын дрессировщицы божьих коровок. Я кивнул.
— Фред Уизли. У меня ещё есть брат-близнец. Он — Джордж.
— Близнец! Замечательно! Это прекрасно! Необыкновенное везение — родиться в двойном экземпляре! Можно успеть в два раза больше! Уильям Шекспир имел близнеца: один руководил труппой и играл в театре, а другой писал пьесы. Если бы у него не было близнеца, он бы ничего не успел. Хотите чаю? Я тут засиделся со вчерашнего дня, а суббота, как видно, движется к концу.
— Сегодня воскресенье!
— Воскресенье!? — Лавгуд застопорил заклинанием кресло. — Когда Полумны нет дома, дни недели совершенно не соблюдают свой порядок.
— Пусть Джордж слетает.
— Джордж занят. Он чинит слуховое окно на чердаке.
— Ага. Чинит он! — читает журнал о квиддиче. Забрался на пыльный чердак и только вид делает, что работает.
— Фред! Завтра понедельник. Как отец попадёт в министерство?
После нападения пожирателей у отца всё ещё побаливает рука. Колдомедики не рекомендуют ему аппарацию, и он пользуется только каминной сетью.
— Хорошо, мама, я слетаю.
Я иду в сарай за своей метлой. Наш сарай завален разобранными маггловскими электроприборами. Метла валяется возле ржавой газонокосилки. Точно помню, что не оставлял её здесь. Джордж снова брал мою метлу! Без спроса!
Так тихо в Норе никогда не было: мы не разговариваем с братом второй день. Я не знаю, чем занимается он, а он не в курсе, чем занят я. Всё из-за пятничной вечеринки у Оливера Вуда. Анжелина меня поцеловала. Я же не виноват, что она выбрала меня, а не его. И получилось, я его обогнал — я уже целовался, а он ещё нет. На вечеринке он сверлил меня совсем не братским взглядом, а вернувшись в Нору, закатил мне скандал. Суть его претензий сводилась к тому, что если один не целуется, то и второй не должен. У близнецов всё должно быть поровну. По-моему, он просто завидует. Я так ему и сказал.
Мама не может понять, что с нами происходит. Поссорившись, мы обычно миримся через пятнадцать минут — прожить дольше друг без друга мы не можем.
Даже хорошо, что мама попросила слетать за порохом. Мне надоело слоняться по Норе, избегая Джорджа. Я устал от нашей молчанки. Утром я попытался заговорить с ним, предложил пойти на речку купаться, но он передернул плечами и отправился в сарай колоть дрова. Как будто летом могут срочно понадобиться дрова. Я целый час наблюдал за ним в щель в стене сарая, а он всё колол и колол дурацкие дрова.
Нашего соседа зовут Ксенофилиус Лавгуд. Он — мамин ровесник или около того. Она знала его мальчишкой. В те времена дом-башня принадлежал его бабушке с дедушкой, он жил с ними на летних каникулах. Мама рассказывала, он уже тогда был странный. Говорил, что можно на метле долететь до Луны. Просто нет ещё такой метлы. И что на Луне можно жить, и скоро там будут целые города волшебников. Вообще, был одержим вышеназванным спутником Земли. Что-то ужасное случилось с его женой. И он с дочерью, чтобы не бередить душу воспоминаниями, перебрался из Лондона в старый дом предков. Интересно, Полумна, наша новая соседка, симпатичная?
Неспешно летя, делая мертвые петли и забирая крутые виражи, я добрался до соседского дома за десять минут.
На калитке висела металлическая табличка: «Лавгуд». На вид табличке было лет триста. Я постучал в дверной молоточек — безрезультатно. Только какая-то птаха заливалась трелями в небольшом саду, окружавшем дом. Постучал во второй раз — тишина. Я собрался уходить, как вдруг калитка открылась сама. Я пошел по дорожке к дому. Дорожка привела меня почему-то не к двери, а к окну. В поисках двери я пошел по кругу — дом-то был без углов!
Обойдя дом три или четыре раза, я обнаружил-таки дверь. А заодно и хозяина в кресле-качалке. Как же я не заметил его сразу? Вот эти кусты роз с синими цветами я видел. И крошечный цветник, на котором в зелёной траве прятались не меньше трёх дюжин ярко-красных мухоморов, тоже видел. А мистера Лавгуда, с волшебной палочкой, заложенной за ухо, и покачивающегося в кресле не видел. Должно быть, такова охранная система дома. Самое интересное, что мистер Лавгуд меня тоже не видел. Он мечтательно смотрел вдаль, помахивая пером, должно быть, в такт своим мыслям. На коленях у него лежала большая раскрытая тетрадь.
Я попытался привлечь его внимание, опрокинув пустое жестяное ведро. Ведро с грохотом покатилось по дорожке. Лавгуд озадаченно осмотрелся по сторонам и очень удивился, заметив меня.
— Мистер Лавгуд?
— Да, да, да, это я!
— Здравствуйте! Меня зовут Фред Уизли, я ваш сосед.
— Уизли? Уизли? Постойте, знакомая фамилия!
— Наша мама — Молли Уизли…
— Ах, да! Молли! Дрессировщица божьих коровок!
— Что, простите?
— Так вы её сын?
Вот это здорово! Получается, я — сын дрессировщицы божьих коровок. Я кивнул.
— Фред Уизли. У меня ещё есть брат-близнец. Он — Джордж.
— Близнец! Замечательно! Это прекрасно! Необыкновенное везение — родиться в двойном экземпляре! Можно успеть в два раза больше! Уильям Шекспир имел близнеца: один руководил труппой и играл в театре, а другой писал пьесы. Если бы у него не было близнеца, он бы ничего не успел. Хотите чаю? Я тут засиделся со вчерашнего дня, а суббота, как видно, движется к концу.
— Сегодня воскресенье!
— Воскресенье!? — Лавгуд застопорил заклинанием кресло. — Когда Полумны нет дома, дни недели совершенно не соблюдают свой порядок.
Страница 1 из 4
