Копия

А он сам всего лишь нестабильное заклинание. Штефан с замиранием сердца прислушался к собственным ощущениям. Как это будет? Как он перестанет существовать? И когда?

— И что теперь? — нерешительно спросил он, аккуратно устраиваясь на краешек кресла.

Как-то вдруг вспомнилось, что скользящие узлы особенно неустойчивы при соприкосновении наколдованного предмета с другими поверхностями. Рассеиваться Штефан не хотел, даже если это и не больно. Штефан хотел проснуться и узнать, что всё это было просто страшным сном, пусть даже это и было бы эгоистично. Ведь действительно прорыв, ведь именно об этом он мечтал долгие годы. Почему теперь он так жаждет, чтобы этого всего не было? То есть мечтал не он, а тот, сидящий на кровати.

Настоящий Штефан смутился, наконец сообразив в каком раздавленном свалившимся открытием состоянии пребывает его двойник.

— Может, выпьем? — предложил он.

— Ты что?! Я же… — возмутился Штефан-копия, прикидывая, какому страшному испытанию подвергнутся эти чёртовы скользящие узлы, но потом махнул рукой: — А ладно, давай!

— Заветную? — лукаво уточнил Штефан-настоящий, отчего Штефан-копия только ещё глубже погрузился в пучину уныния. Так странно было слышать подобное из чьих-то ещё уст. Его маленькая тайна. Бутылка маггловского аукционного вина, которую он когда-то, едва закончив школу и шалея от собственного могущества, попросту украл и только чудом не попался. Кто ж знал, что за аукционом присматривало министерство? Бутылку он с тех пор возил с собой, но ни один момент до сих пор не казался по-настоящему подходящим для того, чтобы распробовать такое сокровище. То есть он и ценителем-то особым не был и рассуждать о выдержке и урожае не умел, но связанная с этим вином история и его стоимость делали его особенным.

— Давай, — убито согласился Штефан-копия. Кто-то празднует успех, а кто-то…

Вот так вот просыпаешься однажды и понимаешь, что ты — это совсем и не ты. И как теперь с этим жить? Впрочем, и жить-то, если верить его создателю и прототипу, оставалось недолго…

Штефан-настоящий палочкой поманил из приоткрывшегося сундука ту самую бутылку стоимостью в средних размеров особняк, в её величавом сопровождении подошёл к небольшому столику и тут же сотворил два бокала.

— Открывай, — коротко предложил он.

Штефан бездумно кивнул, встал.

Это неправильно! Нет, не то, что он всего лишь созданный с помощью магии двойник — впрочем, и это тоже. То, что сделал настоящий — якобы настоящий — он.

Штефан Вагнер высоко ценил свой магический дар, но находил удовольствие в маленьких совсем не волшебных поступках. Он, решившись откупорить заветную бутылку, которую хранил больше десяти лет, бережно выудил бы её из сундука, полюбовался бы на изумрудные переливы старинного стекла, непременно бы протёр рукавом и собственноручно водрузил бы её на стол. После Вагнер отправился бы на поиски настоящих бокалов, а если бы их не нашёл, то сошли бы и чашки, кубки или любые другие более-менее подходящие ёмкости. Главное — настоящие. Не то чтобы это было логично, но это было бы правильно.

Но тот, кто утверждал, что он и есть Штефан Вагнер, сделал всё по-другому.

Страшная догадка пронзила Штефана.

Копия! Там, рядом со столиком, стояла и сочувственно улыбалась его копия, возжелавшая занять место своего творца.

Похолодев, он на негнущихся ногах подошёл к двойнику.

— Что-то не так? — обеспокоенно осведомился тот.

— Нет… всё… хорошо, — слова еле протискивались через пересохшее горло.

Если он поймёт, что выдал себя, то как поступит? Нетрудно догадаться. А палочка-то у двойника…

Медленно Штефан взял в руки бутылку и тупо уставился на глубоко сидевшую пробку. Двойник заметил его замешательство и с негромким «Да, конечно» повёл палочкой в сторону. Ещё один промах.

От показавшегося оглушительным хлопка Штефан вздрогнул и едва не выронил бутылку. Аккуратно разлил рубиновую жидкость по бокалам.

Поднял взгляд на двойника. Тот улыбался. Нехорошо так улыбался, хищно. Штефан и не знал, что так умеет.

— Ты ведь догадался, не так ли? — тихо предположил двойник.

— Я создал тебя, — прошептал Штефан.

— Да, — двойник тихо рассмеялся, отчего у Штефана по спине пробежали мурашки. — Но, видишь ли, как и ты, я не выношу быть вторым.

— Я ничего не помню… — проговорил Штефан.

— Магия, мой дорогой творец, — самодовольно отозвался двойник. — В частности, заклинание Забвения. Очевидно ведь.

Он взял один из бокалов и отсалютовал им.

— Твоё здоровье.

И в этот момент нервы Штефана не выдержали. Он швырнул бутылку, которую всё ещё держал в руках, в оскалившегося показным добродушием двойника и бросился прочь, даже не замечая, как в спину ударили разлетевшиеся осколки. Его диверсия задержала противника и дала время для побега.