Фандом: Гарри Поттер, Свободное падение. После того, как Драко Малфой появляется в академии Аврората и Рона приставляют к нему в качестве напарника, жизнь круто меняется. И, кажется, не в лучшую сторону.
Добавить в моё избранное
89 мин, 40 сек 2428
Рон чуть не задохнулся от ярости, благо, взял себя в руки и ушел, не вмешавшись. Да и что бы он сказал? «Не ваше дело?» Он не был уверен, что смог бы удержать лицо, справиться с тем напором, который выливали на Драко сокурсники. И потом… им не следовало совать носы в чужие дела, а вот для Рона это было личным. Он ясно дал Драко понять, что всё кончено, и у него не было права винить того за вылазки в клуб, за желание поразвлечься… но он не мог перестать представлять себе. Что Драко там делал? В одиночку в такие места идут со вполне определенными целями.
Он был не вправе, но в голове крутилась мысль — какого чёрта?!
И он не сдержался.
Чары пропустили в квартиру, и это больно кольнуло в сердце, особенно, когда Рон обнаружил, что дома Драко нет. Впрочем, тот появился довольно быстро, но Рон, не решаясь теперь нарушать его пространство, так и остался стоять в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, и весь измаялся за время ожидания.
— Вот так сюрприз, — произнёс Драко, увидев его. — Чувствуй себя как дома.
Рон сделал несколько шагов вперед.
— Думаешь, я просил тебя влезать в мою жизнь и все портить? — он не хотел грубить, но тон, каким Драко сказал это — прекрасно видя, что Рон больше не мог чувствовать себя здесь как дома! — задел слишком много струн.
— Разве я заставлял тебя сосать мне член? — не отрывая от него тяжёлого, льдисто-колючего взгляда, тот подошел вплотную. Рон невольно поёжился. — Приходить сюда раз за разом? Ты никогда не делал то, чего не хотел.
Сжав кулаки, Рон сделал глубокий вдох и отвернулся, отодвигаясь как можно дальше.
Драко был слишком резок, было видно, что под этим скрывается боль, и от этого Рону стало ещё паршивее. Потому что так быть не должно, это неправильно, но он оказался не в силах не чувствовать то, что чувствовал.
— Что ты делал в том клубе? — он не хотел этого спрашивать, не хотел знать, не хотел думать, почему его это интересует, но слова сорвались с языка сами… — Ты… спишь еще с кем-то?
— Трахаю, кого хочу, — Драко пожал плечами. — А тебе какая разница? У тебя всегда в центре только ты сам. А как же я? — он вдруг резко развернул его к себе, но, не успел тот даже вздрогнуть, тотчас убрал руки. Рон опустил голову, старательно избегая испытующего взгляда, но заметил, что Драко указал на себя и повторил: — Я? Я же, блядь, люблю тебя, ты что, так и не понял?
Вдох, спокойно, выдох. Рон пялился помертвевшим взглядом в точку на полу. Драко снова дотронулся до него, легонько встряхнул и повторил его имя — агрессивно, почти враждебно.
Рон рванул вперёд, мимо, задев его плечом:
— Оставь меня в покое! — но Драко ловко ухватил его за запястье, вцепившись так, что не вырваться. Взглянул прямо в глаза.
— Не сплю я ни с кем, кроме тебя, — сказал он твёрдо. В настоящем времени.
Рон практически возненавидел себя за то, что почувствовал облегчение от этих слов. Дёрнулся в попытке освободиться, но сил по-прежнему не было, и когда Драко прижал его к себе, только и смог беспомощно трепыхнуться, а потом уткнулся лбом в чужое плечо. Крепко зажмурился.
Не думать. Ни о чем не думать.
Сильные руки обхватили за плечи, чуть погладили, обняли, одна поднялась вверх по шее и легла на затылок. Рон медленно выдохнул. Что, твою мать, опять происходит? Как, почему?
Он был слишком слаб и мог — хотел — только сдаться. Поднял голову и быстро прильнул губами к губам Малфоя, не открывая глаз, не думая больше ни о чём, просто целуя, задыхаясь и пытаясь утонуть, но не думая.
Ему было так хреново в последние дни, страшно и больно, но в эти мгновения ему было хорошо, и только это нужно было ценить.
То, как изменился взгляд Малфоя, — вот что больше всего пробирало Рона до костей. В Хогвартсе в этом взгляде были только презрение и насмешка, в начале учёбы в академии — вежливость и сдержанное любопытство, а потом вызов. «А слабо? Струсил?» — эти вопросы читал Рон, глядя в глаза Драко.
Теперь в них было что-то другое. Или… это всё осталось, но теперь из взгляда ушло желание обороняться, эта стена, которую Малфой выстраивал своими словами и поступками и которая так легко рухнула, стоило ему осознать, что Рон сдался.
Тепло. Искренность.
Затягиваясь сигаретой, Рон ловил на себе такой взгляд, и ему казалось, что только такой Малфой — небрежно развалившийся прямо на полу, жмурящийся на солнце и позволяющий целовать себя в плечо; только такой Малфой — настоящий. Все остальные были лишь масками.
Однажды Рон спросил:
— … Почему ты это сделал? — Мысль об этом уже давно крутилась в голове, но раньше они не разговаривали, и ему не хотелось нарушать шаткое равновесие. Но не в этот раз. Они с Драко — уставшие, разморенные — лениво валялись на кровати после очередного сумасшедшего секс-марафона, и Рон наконец решился задать тревожащий его вопрос.
Он был не вправе, но в голове крутилась мысль — какого чёрта?!
И он не сдержался.
Чары пропустили в квартиру, и это больно кольнуло в сердце, особенно, когда Рон обнаружил, что дома Драко нет. Впрочем, тот появился довольно быстро, но Рон, не решаясь теперь нарушать его пространство, так и остался стоять в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, и весь измаялся за время ожидания.
— Вот так сюрприз, — произнёс Драко, увидев его. — Чувствуй себя как дома.
Рон сделал несколько шагов вперед.
— Думаешь, я просил тебя влезать в мою жизнь и все портить? — он не хотел грубить, но тон, каким Драко сказал это — прекрасно видя, что Рон больше не мог чувствовать себя здесь как дома! — задел слишком много струн.
— Разве я заставлял тебя сосать мне член? — не отрывая от него тяжёлого, льдисто-колючего взгляда, тот подошел вплотную. Рон невольно поёжился. — Приходить сюда раз за разом? Ты никогда не делал то, чего не хотел.
Сжав кулаки, Рон сделал глубокий вдох и отвернулся, отодвигаясь как можно дальше.
Драко был слишком резок, было видно, что под этим скрывается боль, и от этого Рону стало ещё паршивее. Потому что так быть не должно, это неправильно, но он оказался не в силах не чувствовать то, что чувствовал.
— Что ты делал в том клубе? — он не хотел этого спрашивать, не хотел знать, не хотел думать, почему его это интересует, но слова сорвались с языка сами… — Ты… спишь еще с кем-то?
— Трахаю, кого хочу, — Драко пожал плечами. — А тебе какая разница? У тебя всегда в центре только ты сам. А как же я? — он вдруг резко развернул его к себе, но, не успел тот даже вздрогнуть, тотчас убрал руки. Рон опустил голову, старательно избегая испытующего взгляда, но заметил, что Драко указал на себя и повторил: — Я? Я же, блядь, люблю тебя, ты что, так и не понял?
Вдох, спокойно, выдох. Рон пялился помертвевшим взглядом в точку на полу. Драко снова дотронулся до него, легонько встряхнул и повторил его имя — агрессивно, почти враждебно.
Рон рванул вперёд, мимо, задев его плечом:
— Оставь меня в покое! — но Драко ловко ухватил его за запястье, вцепившись так, что не вырваться. Взглянул прямо в глаза.
— Не сплю я ни с кем, кроме тебя, — сказал он твёрдо. В настоящем времени.
Рон практически возненавидел себя за то, что почувствовал облегчение от этих слов. Дёрнулся в попытке освободиться, но сил по-прежнему не было, и когда Драко прижал его к себе, только и смог беспомощно трепыхнуться, а потом уткнулся лбом в чужое плечо. Крепко зажмурился.
Не думать. Ни о чем не думать.
Сильные руки обхватили за плечи, чуть погладили, обняли, одна поднялась вверх по шее и легла на затылок. Рон медленно выдохнул. Что, твою мать, опять происходит? Как, почему?
Он был слишком слаб и мог — хотел — только сдаться. Поднял голову и быстро прильнул губами к губам Малфоя, не открывая глаз, не думая больше ни о чём, просто целуя, задыхаясь и пытаясь утонуть, но не думая.
Ему было так хреново в последние дни, страшно и больно, но в эти мгновения ему было хорошо, и только это нужно было ценить.
То, как изменился взгляд Малфоя, — вот что больше всего пробирало Рона до костей. В Хогвартсе в этом взгляде были только презрение и насмешка, в начале учёбы в академии — вежливость и сдержанное любопытство, а потом вызов. «А слабо? Струсил?» — эти вопросы читал Рон, глядя в глаза Драко.
Теперь в них было что-то другое. Или… это всё осталось, но теперь из взгляда ушло желание обороняться, эта стена, которую Малфой выстраивал своими словами и поступками и которая так легко рухнула, стоило ему осознать, что Рон сдался.
Тепло. Искренность.
Затягиваясь сигаретой, Рон ловил на себе такой взгляд, и ему казалось, что только такой Малфой — небрежно развалившийся прямо на полу, жмурящийся на солнце и позволяющий целовать себя в плечо; только такой Малфой — настоящий. Все остальные были лишь масками.
Однажды Рон спросил:
— … Почему ты это сделал? — Мысль об этом уже давно крутилась в голове, но раньше они не разговаривали, и ему не хотелось нарушать шаткое равновесие. Но не в этот раз. Они с Драко — уставшие, разморенные — лениво валялись на кровати после очередного сумасшедшего секс-марафона, и Рон наконец решился задать тревожащий его вопрос.
Страница 15 из 25
