Фандом: Гарри Поттер. На Рождество 1998 года Рону очень хотелось сделать подарок своему лучшему другу. Рон планировал как лучше, но получилось как всегда.
Добавить в моё избранное
10 мин, 59 сек 20121
Рон похолодел.
— Я только для общего развития.
Шеклболт полистал книгу со странным выражением лица.
— Занятные картинки, — деревянным голосом сказал он. — Я бы так точно не смог, — он указал на картинку, на которой парочка извернулась под немыслимым углом и, судя по всему, удовольствия не получала.
— Мне она тоже не очень понравилась, — скривился Рон и прикусил язык. — То есть, я хотел сказать, магглы, господин министр, они такие затейники.
— Магглы, магглы — они да, — согласился Шеклболт, одернул мантию и повернулся почему-то к Рону спиной. — Ты не знаешь, в комнате группы быстрого реагирования кто-нибудь есть?
— А как же, — удивился Рон. — Дежурный наряд.
— А откуда еще можно аппарировать так, чтобы никого не встретить?
Рон посмотрел на спину Министра, оценил его напряженный голос, и у него закралось нехорошее подозрение.
— Тренировочный зал, — подсказал он.
Шеклболт ушел, тоже оставив Рона в одиночестве, и Рон затосковал. Возвращаться к прерванному развлечению ему уже не хотелось, и он с отвращением захлопнул книгу, а потом, дрожа от ужаса перед содеянным, осторожно понюхал бутылочку и чашки. Как ему показалось, как раз из той чашки, которая досталась Министру, запах шел похожий.
Рон упал на стул и схватился за голову. Бежать ему было некуда. Кроме того, у него был свидетель подготовки к преступлению — Перси. Капкан захлопнулся.
Рон прикинул, как в Азкабане отмечают Рождество. Дементоров куда-то убрали, но Рон не считал, что от этого в тюрьме стало намного веселее.
«Зато высплюсь», — подумал он, верный принципу искать во всем положительные стороны.
Рон обреченно уставился в окно. На улице, казалось, сама природа решила устроить праздник, к окнам лип мягкий, влажный снег, но не таял, а оставался на стекле причудливыми узорами. Магглы украсили улицы, и разноцветные блики играли на стекле, раскрашивая снежинки в постоянно изменяющиеся цвета. Иногда на стекло попадал отблеск фар от автобусов, и тогда снег вспыхивал ярким желто-белым светом, чтобы тут же заиграть новыми бирюзовыми, красными и оранжевыми огоньками.
«У людей праздник, — страдал Рон, — а у меня заваленный экзамен, Гарри без подарка и Министр… вообще все плохо».
Снова открылась дверь, и Рон, посчитавший, что за ним уже пришли дипломированные коллеги, покорно встал и протянул руки.
— Рон! — воскликнула Гермиона, бросаясь к нему в объятья. — Прости, я так зачиталась процессами тринадцатого века за истязание волшебных су…
— Подожди, — Рон всхлипнул и высвободился из объятий. — Я должен тебе кое-что сказать.
Гермиона прервала вдох и в ожидании замерла.
— Гермиона, — простонал Рон. — Я государственный преступник.
— Рон?
— Вот. — Рон решительно придвинул к Гермионе бутылочку. — Я случайно перепутал чашки. То есть не я, а они сами. И теперь Министр Магии выпил средство, которое Джордж посоветовал мне подлить Гарри…
— Рон?— Гермиона вертела бутылочку в руках, кривила губы и, как показалось Рону, пыталась сдержать улыбку.
— … Чтобы у них с Джинни была незабываемая рождественская ночь.
— Рон. — Гермиона изумленно уставилась на него. — У Шеклболта с Джинни — незабываемая рождественская ночь?
— Надеюсь, что нет, — испугался Рон, потому что такая мысль ему в голову не приходила. — Джинни ушла с Гарри, они собирались в Нору, а Шеклболт сам по себе, но куда он пошел, он не докладывал. Как ты думаешь, он понял, что я его чем-то напоил? Впрочем, — повинился он, — какая теперь разница? Ты чуть не вышла замуж за человека, который совершил… — тут Рон задумался, потому что квалифицировать преступление он не смог. — Ты будешь мне писать в Азкабан?
— Рон! — рассмеялась Гермиона и обняла его, замершего, как истукан. — Кажется, это первый случай, когда кто-то подшутил над Джорджем!
Рон, уже собравшийся было сдаться властям в лице Гермионы добровольно, немного очухался.
— Официальной медициной эти средства не признаются! — Гермиона так развеселилась, что даже не пустила в дело свой любимый поучительный тон. — Это просто способ заработать, продавая средство, которое якобы помогает людям в… с… — Она замялась и твердо закончила: — Разнообразить их сексуальную жизнь. На самом деле никакого эффекта афродизиаки не оказывают. Это просто самовнушение. Американцы это выяснили еще в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году!
Жизнь снова повернулась к Рону нужной стороной.
— Как ты думаешь, Шеклболт об этом знает? — с надеждой спросил он.
— Что кто-то промышляет сбытом непроверенных веществ, он должен узнать обязательно! — объявила Гермиона. — Даже если это Джордж. Надо подвергнуть его штрафу. Хорошо, что это просто подкрашенная вода.
Рон выдохнул. Гарри с Джинни остались без подарка, впрочем, сейчас ему казалось, что им и без афродизиака хорошо.
— Я только для общего развития.
Шеклболт полистал книгу со странным выражением лица.
— Занятные картинки, — деревянным голосом сказал он. — Я бы так точно не смог, — он указал на картинку, на которой парочка извернулась под немыслимым углом и, судя по всему, удовольствия не получала.
— Мне она тоже не очень понравилась, — скривился Рон и прикусил язык. — То есть, я хотел сказать, магглы, господин министр, они такие затейники.
— Магглы, магглы — они да, — согласился Шеклболт, одернул мантию и повернулся почему-то к Рону спиной. — Ты не знаешь, в комнате группы быстрого реагирования кто-нибудь есть?
— А как же, — удивился Рон. — Дежурный наряд.
— А откуда еще можно аппарировать так, чтобы никого не встретить?
Рон посмотрел на спину Министра, оценил его напряженный голос, и у него закралось нехорошее подозрение.
— Тренировочный зал, — подсказал он.
Шеклболт ушел, тоже оставив Рона в одиночестве, и Рон затосковал. Возвращаться к прерванному развлечению ему уже не хотелось, и он с отвращением захлопнул книгу, а потом, дрожа от ужаса перед содеянным, осторожно понюхал бутылочку и чашки. Как ему показалось, как раз из той чашки, которая досталась Министру, запах шел похожий.
Рон упал на стул и схватился за голову. Бежать ему было некуда. Кроме того, у него был свидетель подготовки к преступлению — Перси. Капкан захлопнулся.
Рон прикинул, как в Азкабане отмечают Рождество. Дементоров куда-то убрали, но Рон не считал, что от этого в тюрьме стало намного веселее.
«Зато высплюсь», — подумал он, верный принципу искать во всем положительные стороны.
Рон обреченно уставился в окно. На улице, казалось, сама природа решила устроить праздник, к окнам лип мягкий, влажный снег, но не таял, а оставался на стекле причудливыми узорами. Магглы украсили улицы, и разноцветные блики играли на стекле, раскрашивая снежинки в постоянно изменяющиеся цвета. Иногда на стекло попадал отблеск фар от автобусов, и тогда снег вспыхивал ярким желто-белым светом, чтобы тут же заиграть новыми бирюзовыми, красными и оранжевыми огоньками.
«У людей праздник, — страдал Рон, — а у меня заваленный экзамен, Гарри без подарка и Министр… вообще все плохо».
Снова открылась дверь, и Рон, посчитавший, что за ним уже пришли дипломированные коллеги, покорно встал и протянул руки.
— Рон! — воскликнула Гермиона, бросаясь к нему в объятья. — Прости, я так зачиталась процессами тринадцатого века за истязание волшебных су…
— Подожди, — Рон всхлипнул и высвободился из объятий. — Я должен тебе кое-что сказать.
Гермиона прервала вдох и в ожидании замерла.
— Гермиона, — простонал Рон. — Я государственный преступник.
— Рон?
— Вот. — Рон решительно придвинул к Гермионе бутылочку. — Я случайно перепутал чашки. То есть не я, а они сами. И теперь Министр Магии выпил средство, которое Джордж посоветовал мне подлить Гарри…
— Рон?— Гермиона вертела бутылочку в руках, кривила губы и, как показалось Рону, пыталась сдержать улыбку.
— … Чтобы у них с Джинни была незабываемая рождественская ночь.
— Рон. — Гермиона изумленно уставилась на него. — У Шеклболта с Джинни — незабываемая рождественская ночь?
— Надеюсь, что нет, — испугался Рон, потому что такая мысль ему в голову не приходила. — Джинни ушла с Гарри, они собирались в Нору, а Шеклболт сам по себе, но куда он пошел, он не докладывал. Как ты думаешь, он понял, что я его чем-то напоил? Впрочем, — повинился он, — какая теперь разница? Ты чуть не вышла замуж за человека, который совершил… — тут Рон задумался, потому что квалифицировать преступление он не смог. — Ты будешь мне писать в Азкабан?
— Рон! — рассмеялась Гермиона и обняла его, замершего, как истукан. — Кажется, это первый случай, когда кто-то подшутил над Джорджем!
Рон, уже собравшийся было сдаться властям в лице Гермионы добровольно, немного очухался.
— Официальной медициной эти средства не признаются! — Гермиона так развеселилась, что даже не пустила в дело свой любимый поучительный тон. — Это просто способ заработать, продавая средство, которое якобы помогает людям в… с… — Она замялась и твердо закончила: — Разнообразить их сексуальную жизнь. На самом деле никакого эффекта афродизиаки не оказывают. Это просто самовнушение. Американцы это выяснили еще в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году!
Жизнь снова повернулась к Рону нужной стороной.
— Как ты думаешь, Шеклболт об этом знает? — с надеждой спросил он.
— Что кто-то промышляет сбытом непроверенных веществ, он должен узнать обязательно! — объявила Гермиона. — Даже если это Джордж. Надо подвергнуть его штрафу. Хорошо, что это просто подкрашенная вода.
Рон выдохнул. Гарри с Джинни остались без подарка, впрочем, сейчас ему казалось, что им и без афродизиака хорошо.
Страница 3 из 4
