Фандом: Гарри Поттер. История о том, как познакомились и поженились родители Изабеллы, несколько эпизодов из жизни их семьи и из ее детства.
Добавить в моё избранное
88 мин, 22 сек 17747
Если первоначальный лозунг был «Каждому сквибу — достойную работу в волшебном мире!», то позднее заговорили уже о предоставлении сквибам избирательных прав «в полном объеме», что означало не только право избирать, но и быть избранным. То есть, при таком раскладе сквиб — теоретически — мог бы стать и Министром. А сейчас митингующие уже требовали глубоких реформ, призванных перестроить всю веками сложившуюся систему. И, похоже, Нобби Лич испугался. Он не блистал никакими талантами, не имел собственной политической программы и был чисто декоративной фигурой, которую на пост Министра Магии выдвинула магглофильская прогрессистская партия в пику «чистокровным ретроградам» — и сам все это хорошо понимал.
Избрание Лича Министром в 1962 году нарушило сонно-добродушное спокойствие, в котором пребывала Магическая Британия после великой войны. Многие чистокровные маги из старинных семейств, веками стоявших у власти, в знак протеста подали в отставку со своих постов в Министерстве. В их числе был и советник Министра Абраксас Малфой, крупный финансист и бизнесмен. Но Малфой вовсе не собирался умыть руки и предоставить победившему противнику полную свободу действий. «Проигранное сражение не означает проигранной войны», — так говорил он.
Со дня вступления Нобби Лича в должность издаваемая Малфоем консервативная газета «Мэйджик Трибьюн» подвергала его деятельность тщательному рассмотрению. Ни одна его ошибка, ни один его сомнительный шаг не оставался без внимания, начиная с победы на выборах — не совсем честной, как утверждала газета, проливая свет на некоторые странности при подсчете голосов. Выяснилось, что было несколько случаев, когда магглорожденные волшебники прибывали в Лондон вместе со своими семьями, и магглы голосовали за Нобби Лича. В то же время в ряде населенных пунктов, где жили маги, проголосовать им было просто негде — а ведь случается, что дела не позволяют занятому человеку отлучиться из дома и съездить в Лондон, даже ненадолго.
Впрочем, число таких нарушений избирательной процедуры было все же невелико, так что на общий результат вряд ли повлияло. Куда серьезнее выглядели махинации с чемпионатом мира по квиддичу, где Нобби Лич приложил руку к победе британской команды. «Мэйджик Трибьюн» писала:«Конечно, это может быть всего лишь проявлением патриотического чувства, правда, ложно понятого — однако подрывает истинно британский дух честной игры». К тому же Лич неплохо нагрел руки на чемпионате — всплыли его связи с букмекерами, подкуп тренеров и игроков, с лихвой окупившийся за счет выигранных им баснословных сумм…
Нельзя сказать, что обвинения были чем-то из ряда вон выходящим — случалось, министры оказывались замешанными и в более серьезных скандалах, однако Лич был и остался чужаком — и этим все сказано. Прогрессисты же чувствовали себя обманутыми — они ждали от Лича великих реформ, а он погряз в коррупционных делишках.
Нобби Лич все отрицал, однако разоблачения отнюдь не способствовали укреплению авторитета Министра и привели к тому, что в сложной политической ситуации ему не на кого было опереться. Он не мог решиться ни на активную поддержку нового промаггловского движения, лозунги которого становились все более радикальными, из-за чего оно даже начало терять сторонников, ни, тем более, на его подавление.
Профессор Дамблдор, в день инаугурации первым приветствовавший Лича на посту Министра и выразивший надежду, что его правление положит начало позитивным переменам в волшебном мире, теперь не давал ему никаких советов и, казалось, вообще не считал нужным вмешиваться в происходящее. «Я всего лишь директор школы», — сказал он на последнем совещании в Министерстве.
А события между тем развивались в опасном направлении. Пока магглофилы выступали за права сквибов и всеобщее равенство, подняли головы оборотни. В последние годы участились нападения, особенно на детей, которым после обращения была одна дорога — в Стаю, к вожаку оборотней Фенриру Грэйбеку. Это он призывал обращать детей, чтобы с малых лет воспитывать их как волков, и тем самым увеличить число оборотней. Это он объединил их, собрал из разрозненных шаек и неприкаянных одиночек грозную силу, с которой волшебникам вскоре придется считаться. Это он — впервые в истории — потребовал равенства оборотней и людей.
Министр Нобби Лич и профессор Дамблдор обвиняли в происходящем Лорда Волдеморта, с которым Фенрир Грэйбек, по слухам, заключил союз. Лорд Волдеморт — настоящее его имя оставалось широкой публике неизвестным, но дар змееуста говорил о том, что в его жилах течет кровь одного из Основателей Хогвартса, Салазара Слизерина — судя по всему, был британцем, но не так давно вернулся из-за границы, где долго жил. Он был еще довольно молод, но уже прославился своими научными изысканиями, в том числе и в тех областях магии, которые Министерство объявило запретными.
Избрание Лича Министром в 1962 году нарушило сонно-добродушное спокойствие, в котором пребывала Магическая Британия после великой войны. Многие чистокровные маги из старинных семейств, веками стоявших у власти, в знак протеста подали в отставку со своих постов в Министерстве. В их числе был и советник Министра Абраксас Малфой, крупный финансист и бизнесмен. Но Малфой вовсе не собирался умыть руки и предоставить победившему противнику полную свободу действий. «Проигранное сражение не означает проигранной войны», — так говорил он.
Со дня вступления Нобби Лича в должность издаваемая Малфоем консервативная газета «Мэйджик Трибьюн» подвергала его деятельность тщательному рассмотрению. Ни одна его ошибка, ни один его сомнительный шаг не оставался без внимания, начиная с победы на выборах — не совсем честной, как утверждала газета, проливая свет на некоторые странности при подсчете голосов. Выяснилось, что было несколько случаев, когда магглорожденные волшебники прибывали в Лондон вместе со своими семьями, и магглы голосовали за Нобби Лича. В то же время в ряде населенных пунктов, где жили маги, проголосовать им было просто негде — а ведь случается, что дела не позволяют занятому человеку отлучиться из дома и съездить в Лондон, даже ненадолго.
Впрочем, число таких нарушений избирательной процедуры было все же невелико, так что на общий результат вряд ли повлияло. Куда серьезнее выглядели махинации с чемпионатом мира по квиддичу, где Нобби Лич приложил руку к победе британской команды. «Мэйджик Трибьюн» писала:«Конечно, это может быть всего лишь проявлением патриотического чувства, правда, ложно понятого — однако подрывает истинно британский дух честной игры». К тому же Лич неплохо нагрел руки на чемпионате — всплыли его связи с букмекерами, подкуп тренеров и игроков, с лихвой окупившийся за счет выигранных им баснословных сумм…
Нельзя сказать, что обвинения были чем-то из ряда вон выходящим — случалось, министры оказывались замешанными и в более серьезных скандалах, однако Лич был и остался чужаком — и этим все сказано. Прогрессисты же чувствовали себя обманутыми — они ждали от Лича великих реформ, а он погряз в коррупционных делишках.
Нобби Лич все отрицал, однако разоблачения отнюдь не способствовали укреплению авторитета Министра и привели к тому, что в сложной политической ситуации ему не на кого было опереться. Он не мог решиться ни на активную поддержку нового промаггловского движения, лозунги которого становились все более радикальными, из-за чего оно даже начало терять сторонников, ни, тем более, на его подавление.
Профессор Дамблдор, в день инаугурации первым приветствовавший Лича на посту Министра и выразивший надежду, что его правление положит начало позитивным переменам в волшебном мире, теперь не давал ему никаких советов и, казалось, вообще не считал нужным вмешиваться в происходящее. «Я всего лишь директор школы», — сказал он на последнем совещании в Министерстве.
А события между тем развивались в опасном направлении. Пока магглофилы выступали за права сквибов и всеобщее равенство, подняли головы оборотни. В последние годы участились нападения, особенно на детей, которым после обращения была одна дорога — в Стаю, к вожаку оборотней Фенриру Грэйбеку. Это он призывал обращать детей, чтобы с малых лет воспитывать их как волков, и тем самым увеличить число оборотней. Это он объединил их, собрал из разрозненных шаек и неприкаянных одиночек грозную силу, с которой волшебникам вскоре придется считаться. Это он — впервые в истории — потребовал равенства оборотней и людей.
Министр Нобби Лич и профессор Дамблдор обвиняли в происходящем Лорда Волдеморта, с которым Фенрир Грэйбек, по слухам, заключил союз. Лорд Волдеморт — настоящее его имя оставалось широкой публике неизвестным, но дар змееуста говорил о том, что в его жилах течет кровь одного из Основателей Хогвартса, Салазара Слизерина — судя по всему, был британцем, но не так давно вернулся из-за границы, где долго жил. Он был еще довольно молод, но уже прославился своими научными изысканиями, в том числе и в тех областях магии, которые Министерство объявило запретными.
Страница 13 из 24
