Фандом: Гарри Поттер. История о том, как познакомились и поженились родители Изабеллы, несколько эпизодов из жизни их семьи и из ее детства.
Добавить в моё избранное
88 мин, 22 сек 17765
Китти была счастлива от того, что они вместе — правда, четвертая девочка из их компании, Розамунд Стоун, поступила на Хаффлпафф. Лайза же расстроилась — она была уверена, что попадет на Гриффиндор.
Утром после Хэллоуина завтрак в Хогвартсе был прерван срочным сообщением профессора Дамблдора. Студенты только что сели за столы, когда директор встал со своего золотого кресла, хлопнул в ладоши и провозгласил:
— Сегодня великий день! Лорд Волдеморт, тот, кого боялись даже называть, исчез! Самый могущественный темный волшебник повержен, побежден маленьким мальчиком — Гарри Поттером. Попытка убить Гарри привела Волдеморта к краху — его заклятие обратилось против него самого.
Зал взорвался криками и аплодисментами. Только слизеринский стол притих — оно и понятно, там у многих были родственники на стороне Лорда Волдеморта. Больше всех ликовал Гриффиндор.
— Ну, сейчас мы змеям покажем, что к чему! — заорал какой-то мальчишка с гриффиндорского стола.
— Покажем! — поддержала его рэйвенкловка Меган Хантер, а Лайза Броклхерст, сидевшая рядом с ней, радостно закричала:
— Ура!
— Ура! Ура! Слава Гарри Поттеру!
Дамблдор постучал волшебной палочкой по бокалу.
— Тишина! Я должен сказать, что победа досталась дорогой ценой. Родители Гарри, смелые и благородные, настоящие гриффиндорцы — Лили и Джеймс Поттеры — погибли в бою с Волдемортом. Как и очень многие достойные волшебники до них. Вечная память и вечная слава!
Гул в зале немного стих, но теперь в нем слышались и угрожающие выкрики.
— Вы видели, как слизеры воды в рот набрали? Сидят, затаились. Но ничего, они скоро попляшут! — глаза Меган Хантер блестели, обычно бледное лицо разрумянилось.
— А они тут при чем? Родственников не выбирают, — тихо сказала Изабелла, а Кэтрин Барроу перестала улыбаться и уставилась на нее широко раскрытыми глазами.
— Изабел! На Слизерин просто так не попадают. Сколько раз тебе говорить? — безапелляционно заявила Лайза.
— Знаешь, что? Прекрати так разговаривать со мной, я тебе не младшая сестра, — Изабелла отвернулась от Лайзы.
Занятия в тот день отменили, и вся школа просто ходила на головах. Слизеринцы, правда, тихо сидели у себя в подземельях. Их декан, толстый и добродушный профессор Слагхорн, казалось, искренне радовался падению Лорда Волдеморта, но в то же время был как будто подавлен. В его тоне, когда он говорил с профессором МакГонагалл, деканом Гриффиндора, появились какие-то извиняющиеся нотки. Он теперь никому не назначал отработок и не ставил оценок ниже «Удовлетворительно». А вскоре и вовсе ушел на пенсию. Его место занял Северус Снейп, молодой человек мрачного вида, который и сам не так давно окончил школу. Появился он в Хогвартсе недавно, незадолго до Хэллоуина, и до конца первого семестра вел занятия у первого и второго курсов.
Изабелла жалела, что Слагхорн больше не преподает у них — на его уроках царила непринужденная атмосфера, он много шутил и никогда не раздражался. Впрочем, она была девочкой тихой и старательной, зельеварение вообще ей давалось достаточно легко, и проблем с новым учителем у нее не возникло. Да и факультет Рэйвенкло в целом не был склонен к буйству и непослушанию, так что к профессору Снейпу, к его строгости и язвительной манере они довольно быстро привыкли.
1982 год
Во время зимних каникул случилось то, что перевернуло жизнь Изабеллы навсегда. Утром она вышла в гостиную, и ей бросилась в глаза лежащая на столе газета. На первой полосе фото — Рабастан Лестрейндж на скамье подсудимых. Изабелла сразу узнала его, несмотря на то, что он сейчас был мало похож на себя — такого, каким она видела его чуть больше двух лет назад: погасшие глаза, исхудавшее, бледное, какого-то сероватого оттенка лицо, подергивающиеся губы. Подбородок и щеки обросли бородой, аккуратные тонкие усики потеряли изящную форму и просто свисали по обе стороны рта, от чего он выглядел постаревшим.
Рядом с ним сидели еще трое — женщина и двое мужчин, один из которых казался совсем юным, почти мальчиком. Как гласил заголовок, это были брат и невестка Рабастана, и… сын начальника ДМП, Барти Крауч-младший.
Изабелла ахнула и, пробежав глазами передовую статью, без сил упала в кресло — ноги не держали ее. Не может быть! Ее жених, юноша, похожий на принца, жестоко пытал двоих человек… Алису Лонгботтом — двоюродную тетю Лайзы, маму маленького мальчика — ее сын даже меньше, чем Мораг… И тут пишут, что Лонгботтомы теперь не в своем уме, и что это, скорее всего, навсегда. «Что же они с ними делали такое?»
Она закусила губу, чтобы не разреветься, но не смогла удержаться, и зарыдала, закрыв лицо руками. В гостиной появилась мама.
— Ох, Изабел, ты видела?
Мама подошла к ней, обняла и начала гладить по голове, по вздрагивающим плечам.
— Просто ужасно…
Глава 8
1981 годУтром после Хэллоуина завтрак в Хогвартсе был прерван срочным сообщением профессора Дамблдора. Студенты только что сели за столы, когда директор встал со своего золотого кресла, хлопнул в ладоши и провозгласил:
— Сегодня великий день! Лорд Волдеморт, тот, кого боялись даже называть, исчез! Самый могущественный темный волшебник повержен, побежден маленьким мальчиком — Гарри Поттером. Попытка убить Гарри привела Волдеморта к краху — его заклятие обратилось против него самого.
Зал взорвался криками и аплодисментами. Только слизеринский стол притих — оно и понятно, там у многих были родственники на стороне Лорда Волдеморта. Больше всех ликовал Гриффиндор.
— Ну, сейчас мы змеям покажем, что к чему! — заорал какой-то мальчишка с гриффиндорского стола.
— Покажем! — поддержала его рэйвенкловка Меган Хантер, а Лайза Броклхерст, сидевшая рядом с ней, радостно закричала:
— Ура!
— Ура! Ура! Слава Гарри Поттеру!
Дамблдор постучал волшебной палочкой по бокалу.
— Тишина! Я должен сказать, что победа досталась дорогой ценой. Родители Гарри, смелые и благородные, настоящие гриффиндорцы — Лили и Джеймс Поттеры — погибли в бою с Волдемортом. Как и очень многие достойные волшебники до них. Вечная память и вечная слава!
Гул в зале немного стих, но теперь в нем слышались и угрожающие выкрики.
— Вы видели, как слизеры воды в рот набрали? Сидят, затаились. Но ничего, они скоро попляшут! — глаза Меган Хантер блестели, обычно бледное лицо разрумянилось.
— А они тут при чем? Родственников не выбирают, — тихо сказала Изабелла, а Кэтрин Барроу перестала улыбаться и уставилась на нее широко раскрытыми глазами.
— Изабел! На Слизерин просто так не попадают. Сколько раз тебе говорить? — безапелляционно заявила Лайза.
— Знаешь, что? Прекрати так разговаривать со мной, я тебе не младшая сестра, — Изабелла отвернулась от Лайзы.
Занятия в тот день отменили, и вся школа просто ходила на головах. Слизеринцы, правда, тихо сидели у себя в подземельях. Их декан, толстый и добродушный профессор Слагхорн, казалось, искренне радовался падению Лорда Волдеморта, но в то же время был как будто подавлен. В его тоне, когда он говорил с профессором МакГонагалл, деканом Гриффиндора, появились какие-то извиняющиеся нотки. Он теперь никому не назначал отработок и не ставил оценок ниже «Удовлетворительно». А вскоре и вовсе ушел на пенсию. Его место занял Северус Снейп, молодой человек мрачного вида, который и сам не так давно окончил школу. Появился он в Хогвартсе недавно, незадолго до Хэллоуина, и до конца первого семестра вел занятия у первого и второго курсов.
Изабелла жалела, что Слагхорн больше не преподает у них — на его уроках царила непринужденная атмосфера, он много шутил и никогда не раздражался. Впрочем, она была девочкой тихой и старательной, зельеварение вообще ей давалось достаточно легко, и проблем с новым учителем у нее не возникло. Да и факультет Рэйвенкло в целом не был склонен к буйству и непослушанию, так что к профессору Снейпу, к его строгости и язвительной манере они довольно быстро привыкли.
1982 год
Во время зимних каникул случилось то, что перевернуло жизнь Изабеллы навсегда. Утром она вышла в гостиную, и ей бросилась в глаза лежащая на столе газета. На первой полосе фото — Рабастан Лестрейндж на скамье подсудимых. Изабелла сразу узнала его, несмотря на то, что он сейчас был мало похож на себя — такого, каким она видела его чуть больше двух лет назад: погасшие глаза, исхудавшее, бледное, какого-то сероватого оттенка лицо, подергивающиеся губы. Подбородок и щеки обросли бородой, аккуратные тонкие усики потеряли изящную форму и просто свисали по обе стороны рта, от чего он выглядел постаревшим.
Рядом с ним сидели еще трое — женщина и двое мужчин, один из которых казался совсем юным, почти мальчиком. Как гласил заголовок, это были брат и невестка Рабастана, и… сын начальника ДМП, Барти Крауч-младший.
Изабелла ахнула и, пробежав глазами передовую статью, без сил упала в кресло — ноги не держали ее. Не может быть! Ее жених, юноша, похожий на принца, жестоко пытал двоих человек… Алису Лонгботтом — двоюродную тетю Лайзы, маму маленького мальчика — ее сын даже меньше, чем Мораг… И тут пишут, что Лонгботтомы теперь не в своем уме, и что это, скорее всего, навсегда. «Что же они с ними делали такое?»
Она закусила губу, чтобы не разреветься, но не смогла удержаться, и зарыдала, закрыв лицо руками. В гостиной появилась мама.
— Ох, Изабел, ты видела?
Мама подошла к ней, обняла и начала гладить по голове, по вздрагивающим плечам.
— Просто ужасно…
Страница 22 из 24
