Love is touching souls (surely you touched mine)

С наступлением сумерек дневной свет становится слабее и слабее. Свет отражается красными бликами и отбрасывает голубые тени на лицах Гарри и Тома.

— Как я выгляжу? — спрашивает Том, обхватив себя за колени, и рассматривает серебристую сферу, лишь бы не смотреть на Гарри. — В твоём времени. На что… На что я похож?

Гарри качает головой.

— Я не могу рассказать тебе, — бормочет он, и Том, не понимая, разочарованно хмурится. — Но я могу показать тебе.

Том пристально смотрит на него.

— Как?

Усмехаясь, Гарри поворачивается к нему всем туловищем.

— Ты один из лучших Легилиментов во всём мире. Разве нет?

Том полностью поворачивается в Гарри; на его лице неприкрытый шок.

— Ты ведь понимаешь, что ты делаешь?

— Да, — отвечает Гарри под треск пламени, — но ты должен пообещать, что это всё, что ты увидишь. Ничего, кроме этого.

— И тебе будет достаточно моего обещания? — c сомнением спрашивает Том.

— Да, — улыбается Гарри.

Тома передёргивает. Он облизывает губы, но молчит. Не может говорить. Гарри какое-то время наблюдает за ним, и его улыбка становится грустной.

— Это пугает, да?

Том качает головой.

— И как только люди выносят это…

— Что именно? — спрашивает Гарри, и его смех раздаётся в комнате. — Доверие? Ответственность?

— И то, и то, — выдавливает из себя Том, и Гарри ещё никогда не видел, чтобы он так сильно трясся.

Гарри пожимает плечами.

— Иногда нужно поступать не раздумывая, или ничего вообще не произойдёт.

Том закатывает глаза и подвигается на дюйм ближе.

— Гриффиндор, — бормочет он.

— Да, — радостно отвечает Гарри.

Чай появляется на кофейном столике рядом с ними. Гарри вздрагивает, но ничто не является для него большей неожиданностью, чем руки Тома на его лице. Он поднимает на него глаза и ободряюще улыбается.

Том проводит большим пальцем по его скуле. Гарри дрожит; руки на его коленях сжимаются в кулаки. Он пытается собрать как можно больше воспоминаний и объединить их, чтобы облегчить Тому задачу. С мрачным выражением лица Том наклоняется ближе; в его глазах горит огонь.

— Я обещаю, — тихо говорит он. — Только кем я стал. Ничего больше.

Гарри медленно кивает:

— Хорошо.

Том внимательно всматривается в его лицо в поисках малейшего намёка на обман, но ничего не находит. Гарри обхватывает запястья Тома.

— Давай, — поддразнивает Гарри. — Ты хотел заглянуть в мою голову с того самого момента, как встретил меня.

Без единого слова, Том проникает в его сознание. Это так естественно — то, как пересекаются их мысли. Гарри судорожно пытается сделать вдох; всё его тело дрожит. Он ощущает в голове чужое присутствие, чужую мощь. Весь мир словно переворачивается.

Почему-то всё это кажется правильным. Словно Том всегда принадлежал его сознанию. Может, это просто схожесть. Может, тело Гарри просто помнит осколок души Волдеморта, который находился в нём большую часть его жизни.

Том просматривает только то, что необходимо, слегка касаясь воспоминаний Гарри, бегло рассматривая того, кем он станет. Он видит лишь страх и боль. Ужас. Красные глаза и угрожающую усмешку. Кожу, как у змеи, и лживость. Он видит ярость. Безумие.

А затем он видит себя. Мёртвого. Лежащего у ног Гарри.

Он отшатывается буквально через секунду, но эта секунда кажется вечностью. Его бросает в озноб. Том прикрывает рот рукой, словно ему плохо, и сидит, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Гарри уже готов сказать что-то резкое, но сдерживается.

Это нелегко — жить на костях стольких людей.

— Разложение, — наконец бормочет Том. — Оно… Оно уничтожит меня.

— Да, — кивает Гарри.

Взгляд Тома опускается на серебристую сферу, которая лежит на ковре у камина. Он осторожно, почти с благоговением берёт её и разглядывает при свете пламени выгравированную надпись.

Гарри ждёт.

— Отправит тебя туда, где в тебе больше всего нуждаются, — говорит Том.

Гарри хмурится.

— Ты спрашивал меня… Когда я спросил тебя, почему ты здесь, ты поинтересовался, что я делал на Косой Аллее на Рождество, — говорит Том и протягивает сферу Гарри. Их пальцы соприкасаются. — Я шёл к Хэпзиба Смит. В тот день я собирался создать четвёртый крестраж.

Гарри в изумлении открывает рот и просто смотрит. В его руках тикает сфера.

Улыбка Тома слабая, но искренняя.

— Я верю, что ты не позволил мне совершить ещё одну большую ошибку, Гарри.

Он наклоняется к Гарри, и тот опять чувствует длинные пальцы Тома на своей скуле, а затем в волосах. Стоя на коленях, Том наклоняется вперёд и целует Гарри в уголок губ.

— Спасибо.

Гарри остаётся лишь смотреть на него во все глаза, прижимая к себе сферу и плед.