Love is touching souls (surely you touched mine)

Я не мог себе позволить. Я знаю, что сейчас я чувствую что-то, что никогда не чувствовал ранее. Я знаю, что мог бы умереть за один-единственный поцелуй.

Гарри чувствует слабость.

— Ужасная идея.

Улыбка Тома такая широкая и искренняя, что от неё перехватывает дыхание.

— Может быть.

Гарри, прежде чем успевает передумать, дотрагивается рукой до челюсти Тома.

— Тогда поцелуй меня.

И Том повинуется.

Поцелуй Тома словно выбивает воздух из лёгких Гарри. Это совсем не похоже на неуклюжие поцелуи на пятом курсе, как и не похоже на отчаянные поцелуи перед войной, для которой Гарри был ещё слишком молод. Этот поцелуй точно нельзя назвать неуклюжим или отчаянным, но он обжигает.

Что-то переворачивается в его груди, и Гарри чувствует, как по телу распространяется жар, который ощущается в каждой конечности. Его пульс учащается. Он может слышать его в своих ушах, во всём теле. Он словно взывает к Тому. Весь мир сжимается до руки Гарри на щеке Тома и их поцелуя.

Гарри никогда не испытывал ничего подобного. Это притяжение, этот разряд между ними. Его кожа словно оживает под прикосновениями Тома.

Этот поцелуй такой простой. Просто они крепко прижимаются друг к другу губами. Они сталкиваются носами. С закрытыми глазами, Гарри всем телом тянется к Тому, и тот подаётся ближе.

Его пальцы ложатся на затылок Гарри. На мгновение они разрывают поцелуй, но буквально через мгновение их губы снова соединяются в бесконечном желании. Гарри вздыхает — так мягко, так сладко — и Том, издав стон, притягивает Гарри к себе за талию.

Гарри опускает руку на плечо Тома и приподнимается на носочках. Ощутив лёгкое давление на затылке, он послушно наклоняет голову. Пальцы Гарри сжимают мягкую ткань мантии Тома. Они опять разрывают поцелуй, чтобы набрать воздуха, и сближаются снова.

Всё вообще не так, как представлял Гарри. Том сильнее обвивает руки вокруг его талии и сминает пальцами ткань его одежды. Том ведёт себя по-собственнически, но в то же время не заставляет Гарри чувствовать себя чьей-то вещью. Притягивая Гарри к своей груди, Том ещё раз довольно стонет и целует нижнюю губу Гарри, уголок рта, ямочку на подбородке, слегка задерживаясь на каждом месте. Гарри вздрагивает.

— Мы…

Том опять целует его, на какое-то время не позволяя ему ничего сказать, а затем отстраняется, чтобы взглянуть Гарри в глаза.

— Мы должны остановиться, — говорит Гарри.

— Я никогда не хочу останавливаться, — тихо говорит Том, изучая лицо Гарри.

Гарри хочет сказать что-то вроде «Я знаю», или «Я тоже, или» Поцелуй меня ещё раз«, или» Я покажу тебе любовь, которой у тебя никогда не было«. Но он ничего не говорит и с неохотой высвобождается из объятий.»

Гарри кладёт руку на затылок и, чувствуя, что у него покраснело лицо, отводит взгляд. Он прочищает горло.

— Мы должны вернуться к поискам. Уже почти целый день прошёл.

Том тихо вздыхает и берёт себя в руки.

— Ты прав. Идём?

Гарри кивает.

6. in my blood

Чужие пальцы убирают прядь с его лица. Гарри ворочается и тихонько ворчит.

Открыв глаза, он видит Тома. Дужка очков больно врезается в висок, а на груди лежит раскрытая книга. Огонь в камине медленно угасает, но свернувшийся на диване Гарри ещё ощущает его тепло. Рядом с ним, аккуратно разместившись на самом краешке, сидит Том и разглядывает его. В его взгляде есть что-то, что Гарри не может объяснить.

Он позволяет Тому дотронуться. Позволяет длинным пальцам зарыться в его волосы. Жёлтые отблески пламени танцуют на их коже, придавая ей золотой оттенок. Том прижимает руку к щеке Гарри и проводит большим пальцем по скуле. Гарри сонно смотрит на него из-под свинцовых век.

— Собирался разбудить меня поцелуем? — вполголоса спрашивает Гарри, повторяя ранее сказанные Томом слова.

— Такой вариант я тоже обдумывал, — признаётся Том, и у Гарри что-то трепещет в груди.

— Сколько сейчас времени?

— Почти рассвет, — тихо отвечает Том, внимательно разглядывая губы Гарри, нос, брови. — Скоро будет гроза.

Хмурясь, Гарри приподнимается на локтях.

— Ты вообще спал? — спрашивает он.

— А ты волнуешься?

— Ты должен больше заботиться о себе.

— Ты такой добрый, — задумчиво говорит Том, пальцем скользя по шраму Гарри. — Я убийца, но ты волнуешься о моём отдыхе.

Гарри всматривается в его лицо.

— Ты собираешься продолжать убийства?

— Собираюсь ли? Нет, — качает головой Том.

— А что насчёт маглов?

— А что с маглами?

— Всё ещё хочешь править ими?

Гарри хочется поцеловать нос Тома, когда тот опять его морщит.

— С какой стати я вообще должен хотеть этого?

— Больше власти, например?