Фандом: Гарри Поттер. Дети за отцов не отвечают. Они за них мстят.
Добавить в моё избранное
86 мин, 19 сек 11922
Младший Малфой, рисуясь перед гостями, с умным видом рассказывал, что бутылки, оплетенные соломой, в Италии называют «фьясками». В старину они служили игрокам в кости своеобразными ставками — тот, кто проигрывал тур, бежал за очередной фьяской. Отсюда якобы и пошло название полной неудачи — фиаско«.»
Старший Малфой тотчас же обозвал его неучем и невежей — мол, такие истории только принижают значение хорошей вещи и доброго вина, а на самом деле выражение «потерпеть фиаско» появилось в семнадцатом веке, после выступления знаменитого в те времена болонского комика. Тот славился умением рассказывать смешные истории о любом предмете, оказавшемся у него в руках. Однажды кто-то из зрителей вручил ему фьяску с вином, но монолог, вопреки ожиданиям, не развеселил публику и та закидала неудачника такими же фьясками, после чего история разошлась по всей Италии.
Розмерта тогда поспешила успокоить надувшегося Драко, рассказав, что в Шармбатоне очень популярна игра, которая так и называется — «Фиаско» и заканчивается всеобщим застольем, с точно такой же бутылкой в главной роли.
«Каждый игрок, — рассказывала Розмерта, — выбирает себе какого-нибудь известного персонажа, а затем все вместе сочиняют общую историю, по очереди вытаскивая из мешочка игральные кости — черную или белую. Черная — какое-то трагическое событие в жизни персонажа, белая — что-то хорошее. Однажды я была Жанной д'Арк, и почему-то раз за разом мне попадались кости черного цвета. Что только ни пришлось перенести тогда моей героине… У моих сокурсников фантазия разгулялась не на шутку и мне всю ночь потом снились красочно расписанные ими» Железная дева«,» Скрипка сплетниц«, гаррота и мешок с негашеной известью. Но самой страшной почему-то оказалась» позорная маска«с длинными пышными мужскими усами».
Последнюю фразу Розмерта произнесла с выражением искреннего ужаса, чем развеселила всю компанию и вызвала целый ворох комплиментов от присутствующих за столом мужчин.
«Пожалуй, я теперь знаю, чем порадовать своих старых знакомых» — произнес тогда старший Малфой, не вдаваясь в объяснения. Но сейчас Гермиона сообразила, в чем дело: каким бы замечательным ни было вино, присланное им к столу победителей, но сопутствующее подарку слово«фиаско» было приятной мелкой пакостью со стороны дарителя: осознание того, что недавние противники с благодарностью приняли от него три ящика«неудач» и«провалов», должны были доставить лорду Малфою немало приятных минут.
Но Гарри она всего этого, по понятной причине, рассказывать не стала, и, пройдясь «Тергео» по импровизированной скатерти, принялась выкладывать на нее тарелки со снедью. Под руку попался перевязанный золотой ленточкой свиток. Гермиона вынула его и отложила на край стола, чтобы не запачкать. Гарри порылся в своем мешочке, вытащил точно такой же свиток и бережно положил его рядом с гермиониным.
— Надо бы его обмыть! — деловито заявил он, забыв, что в Большом зале каждый диплом был не то, что обмыт, а вымочен до последней нитки прилагающейся к нему ленточки.
Вслед за дипломом на столе появились три рюмки.
— Взял по привычке, — сконфуженно пояснил Гарри, но третью рюмку убирать не стал, просто отодвинул ее в сторону. Гермиона вспомнила, что в некоторых странах ошибочно поставленный на стол лишний прибор предвещает появление незваного гостя, но ничего не сказала — еще не хватало, чтобы Гарри счел ее суеверной.
Гермиона вынула из сумочки все припасы, рассудив, что если молодой растущий организм победителя Волдеморта всего не употребит, то хотя бы поблагодарит ее завтра утром, когда хозяин проснется в своей маленькой съемной квартирке, выпьет припасенное заранее антипохмельное зелье и обнаружит, что кушать хочется, а сил для приготовления позднего завтрака нет совсем.
Наконец стол был накрыт, вино разлито по рюмкам и прозвучал первый тост, естественно, за свежеполученные дипломы. Затем Гарри принялся расспрашивать Гермиону о ее планах и делиться своими впечатлениями от поездки в Аврорскую академию, из которой он вернулся только вчера. Гермиона немного расслабилась и с удовольствием выслушивала дифирамбы испытательному лабиринту, из которого курсанты обычно не выходят, а выползают, настолько он сложен и опасен. Между рассказами о великолепии библиотеки Магического университета и огромного дуэльного зала Академии как-то незаметно проскользнули еще несколько тостов — за победу, погибших друзей, новые подвиги, великую любовь и еще что-то настолько же традиционное.
Гермионе было невероятно уютно сидеть вот так, рядом с Гарри и болтать ни о чем — словно вернулись те долгие вечера в холодной палатке у синего огонька, который согревал их озябшие руки и не давал потерять надежду на лучшее. Сейчас же все страхи ушли в прошлое, впереди светило несколько лет учебы и никто не знал, когда они с Гарри смогут еще вот так посидеть рядышком, поболтать, посмеяться, не напарываясь на ревнивые взгляды, убивающие всю непринужденность их посиделок.
Старший Малфой тотчас же обозвал его неучем и невежей — мол, такие истории только принижают значение хорошей вещи и доброго вина, а на самом деле выражение «потерпеть фиаско» появилось в семнадцатом веке, после выступления знаменитого в те времена болонского комика. Тот славился умением рассказывать смешные истории о любом предмете, оказавшемся у него в руках. Однажды кто-то из зрителей вручил ему фьяску с вином, но монолог, вопреки ожиданиям, не развеселил публику и та закидала неудачника такими же фьясками, после чего история разошлась по всей Италии.
Розмерта тогда поспешила успокоить надувшегося Драко, рассказав, что в Шармбатоне очень популярна игра, которая так и называется — «Фиаско» и заканчивается всеобщим застольем, с точно такой же бутылкой в главной роли.
«Каждый игрок, — рассказывала Розмерта, — выбирает себе какого-нибудь известного персонажа, а затем все вместе сочиняют общую историю, по очереди вытаскивая из мешочка игральные кости — черную или белую. Черная — какое-то трагическое событие в жизни персонажа, белая — что-то хорошее. Однажды я была Жанной д'Арк, и почему-то раз за разом мне попадались кости черного цвета. Что только ни пришлось перенести тогда моей героине… У моих сокурсников фантазия разгулялась не на шутку и мне всю ночь потом снились красочно расписанные ими» Железная дева«,» Скрипка сплетниц«, гаррота и мешок с негашеной известью. Но самой страшной почему-то оказалась» позорная маска«с длинными пышными мужскими усами».
Последнюю фразу Розмерта произнесла с выражением искреннего ужаса, чем развеселила всю компанию и вызвала целый ворох комплиментов от присутствующих за столом мужчин.
«Пожалуй, я теперь знаю, чем порадовать своих старых знакомых» — произнес тогда старший Малфой, не вдаваясь в объяснения. Но сейчас Гермиона сообразила, в чем дело: каким бы замечательным ни было вино, присланное им к столу победителей, но сопутствующее подарку слово«фиаско» было приятной мелкой пакостью со стороны дарителя: осознание того, что недавние противники с благодарностью приняли от него три ящика«неудач» и«провалов», должны были доставить лорду Малфою немало приятных минут.
Но Гарри она всего этого, по понятной причине, рассказывать не стала, и, пройдясь «Тергео» по импровизированной скатерти, принялась выкладывать на нее тарелки со снедью. Под руку попался перевязанный золотой ленточкой свиток. Гермиона вынула его и отложила на край стола, чтобы не запачкать. Гарри порылся в своем мешочке, вытащил точно такой же свиток и бережно положил его рядом с гермиониным.
— Надо бы его обмыть! — деловито заявил он, забыв, что в Большом зале каждый диплом был не то, что обмыт, а вымочен до последней нитки прилагающейся к нему ленточки.
Вслед за дипломом на столе появились три рюмки.
— Взял по привычке, — сконфуженно пояснил Гарри, но третью рюмку убирать не стал, просто отодвинул ее в сторону. Гермиона вспомнила, что в некоторых странах ошибочно поставленный на стол лишний прибор предвещает появление незваного гостя, но ничего не сказала — еще не хватало, чтобы Гарри счел ее суеверной.
Гермиона вынула из сумочки все припасы, рассудив, что если молодой растущий организм победителя Волдеморта всего не употребит, то хотя бы поблагодарит ее завтра утром, когда хозяин проснется в своей маленькой съемной квартирке, выпьет припасенное заранее антипохмельное зелье и обнаружит, что кушать хочется, а сил для приготовления позднего завтрака нет совсем.
Наконец стол был накрыт, вино разлито по рюмкам и прозвучал первый тост, естественно, за свежеполученные дипломы. Затем Гарри принялся расспрашивать Гермиону о ее планах и делиться своими впечатлениями от поездки в Аврорскую академию, из которой он вернулся только вчера. Гермиона немного расслабилась и с удовольствием выслушивала дифирамбы испытательному лабиринту, из которого курсанты обычно не выходят, а выползают, настолько он сложен и опасен. Между рассказами о великолепии библиотеки Магического университета и огромного дуэльного зала Академии как-то незаметно проскользнули еще несколько тостов — за победу, погибших друзей, новые подвиги, великую любовь и еще что-то настолько же традиционное.
Гермионе было невероятно уютно сидеть вот так, рядом с Гарри и болтать ни о чем — словно вернулись те долгие вечера в холодной палатке у синего огонька, который согревал их озябшие руки и не давал потерять надежду на лучшее. Сейчас же все страхи ушли в прошлое, впереди светило несколько лет учебы и никто не знал, когда они с Гарри смогут еще вот так посидеть рядышком, поболтать, посмеяться, не напарываясь на ревнивые взгляды, убивающие всю непринужденность их посиделок.
Страница 14 из 25
