Фандом: Гарри Поттер. Дети за отцов не отвечают. Они за них мстят.
Добавить в моё избранное
86 мин, 19 сек 11921
Зачем ты позвал сюда меня?
— Я очень хорошо тебя знаю, Гермиона, — улыбнулся Гарри, бережно заворачивая колдографию в бумагу и укладывая ее в мешочек. — Я видел, как ты расстроилась, узнав, что нельзя восстановить Выручай-комнату. Мне просто хотелось показать тебе это место, чтобы ты поняла, что Хогвартс всегда будет полон тайн и загадок, сколько бы Волдемортов ни пытались его разрушить. И Выручай-комната когда-нибудь оживет, а если нет — значит, другая появится, должны же наши дети и внуки не просто учиться в Хогвартсе, а участвовать в невероятных приключениях.
— Мерлин упаси! — только и смогла ответить Гермиона, пораженная до глубины души мыслью, что ее сын или дочь могут ввязаться в какую-нибудь историю, подобную тем, которые постоянно случались с ней самой.
— Возможно, ты и права, — философски ответил Гарри, выпуская ее обратно в коридор и запирая дверь на невидимый замок. — О детях нам, действительно, рановато думать — выпускной вечер в самом разгаре, поэтому я предлагаю найти где-нибудь укромное местечко и посидеть-поговорить вдали от колдокамер и назойливых репортеров. Ты как, не против?
И тут Гермиона поняла, что ее обвели вокруг пальца, что надо было уходить с этого вечера сразу после вручения дипломов и ни в коем случае не оставаться на банкет. Никакой компании, разумеется, и не предполагалось, Гарри просто выманил ее из зала, усыпил бдительность трогательной историей, а теперь собирается устроить ей допрос с пристрастием и хорошо, если без сеанса легиллименции. Вот же аврорская натура, Мордред его за ногу…
— Не против, — беззаботно отозвалась Гермиона, прикидывая, как избавиться от разговора как можно быстрее, безболезненнее и без вреда для репутации обоих.
— Отлично, тогда пошли! — Гарри снова крепко ухватил ее под локоть и повел по коридору. Гермона, обутая в туфли на высоких каблуках, едва поспевала за ним. Вырваться можно было только с боем. Но, к сожалению, сейчас на ней были не удобные джинсы с кроссовками, из которых она последний год практически не вылезала, а остромодное платье, которое могло расползтись по шву даже от неосмотрительно широкого шага.
Гарри остановился у Зала трофеев, оглянулся вокруг, галантно пропустил Гермиону вперед, вошел сам и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Зал трофеев тоже изрядно пострадал в Битве за Хогвартс, но за прошедшие месяцы в нем смогли навести относительный порядок: все кубки, грамоты, щиты и статуэтки были бережно сложены в огромные ящики с гербами факультетов. Столы и витрины были очищены от пыли и накрыты кусками плотной ткани.
— Прямо как для нас приготовлено, — Гарри подошел к столу, рядом с которым, как нарочно, стояли два стула, и бросил мантию на спинку одного из них.
— Располагайся! — радушно предложил он, воздвигая на стол свой мешочек из ишачьей кожи. В мешочке звякнуло и булькнуло.
Гермиона покосилась на дверь. Гарри, неправильно истолковав ее взгляд, тут же поспешил произнести пару запирающих заклинаний.
— Теперь нам никто не помешает, — улыбнулся он.
Прозвучало этот довольно зловеще. Гермиона поискала глазами какой-нибудь цветок в глиняном горшке. Такие предметы в книгах обычно находятся под рукой и выручают юных девиц в затруднительных ситуациях — и лишнюю рюмку можно туда вылить, и назойливого ухажера по голове приложить. Но никаких цветов, разумеется, в Зале трофеев никогда не было и быть не могло. Гермиона вздохнула и пообещала себе ни в коем случае не поддаваться на провокации и не пить больше одной рюмки — достаточно и того шампанского, что пили в Большом зале за ее здоровье и здоровье ее друзей.
Гарри тем временем вытащил из мешочка пузатую плетеную бутыль красного вина.
— Со стола почетных гостей снял, — похвастался он.
Гермиона с трудом сдержала желание треснуть его этой бутылью по макушке. Не далее как на прошлой неделе ее родителей и ее, соответственно, семейство Малфоев вытащило на «деревенский пикник». До сих пор Гермиона считала, что пикник — это брошенный на траву плед или мантия, корзинка с традиционными сандвичами и фруктами и, соответственно, сливочное пиво или кое-что покрепче по количеству желающих. На пикнике семейства Малфоев деревенскими были разве что местность, мебель да плетеные пузатые бутылки кьянти. Все остальное почти не отличалось от званого обеда — дамы в платьях и шляпках, мужчины в рубашках и пиджаках… Гермиона, не сообразив, что пикник пикнику рознь, явилась в гости в футболке и джинсах и потом весь день радовалась, что не додумалась нацепить по случаю несусветной жары любимые шорты. Но на ее оплошность никто внимания не обратил, по крайней мере, вслух, и пикник бы прошел вполне терпимо, если бы не присутствие вечного раздражителя, который не умел правильно бросать прихваченную ею из дома фрисби, немилосердно жульничал в серсо, а о пляжном волейболе вообще не имел ни малейшего понятия.
На ротанговом столике в тот день стояла именно такая бутылка.
— Я очень хорошо тебя знаю, Гермиона, — улыбнулся Гарри, бережно заворачивая колдографию в бумагу и укладывая ее в мешочек. — Я видел, как ты расстроилась, узнав, что нельзя восстановить Выручай-комнату. Мне просто хотелось показать тебе это место, чтобы ты поняла, что Хогвартс всегда будет полон тайн и загадок, сколько бы Волдемортов ни пытались его разрушить. И Выручай-комната когда-нибудь оживет, а если нет — значит, другая появится, должны же наши дети и внуки не просто учиться в Хогвартсе, а участвовать в невероятных приключениях.
— Мерлин упаси! — только и смогла ответить Гермиона, пораженная до глубины души мыслью, что ее сын или дочь могут ввязаться в какую-нибудь историю, подобную тем, которые постоянно случались с ней самой.
— Возможно, ты и права, — философски ответил Гарри, выпуская ее обратно в коридор и запирая дверь на невидимый замок. — О детях нам, действительно, рановато думать — выпускной вечер в самом разгаре, поэтому я предлагаю найти где-нибудь укромное местечко и посидеть-поговорить вдали от колдокамер и назойливых репортеров. Ты как, не против?
И тут Гермиона поняла, что ее обвели вокруг пальца, что надо было уходить с этого вечера сразу после вручения дипломов и ни в коем случае не оставаться на банкет. Никакой компании, разумеется, и не предполагалось, Гарри просто выманил ее из зала, усыпил бдительность трогательной историей, а теперь собирается устроить ей допрос с пристрастием и хорошо, если без сеанса легиллименции. Вот же аврорская натура, Мордред его за ногу…
— Не против, — беззаботно отозвалась Гермиона, прикидывая, как избавиться от разговора как можно быстрее, безболезненнее и без вреда для репутации обоих.
— Отлично, тогда пошли! — Гарри снова крепко ухватил ее под локоть и повел по коридору. Гермона, обутая в туфли на высоких каблуках, едва поспевала за ним. Вырваться можно было только с боем. Но, к сожалению, сейчас на ней были не удобные джинсы с кроссовками, из которых она последний год практически не вылезала, а остромодное платье, которое могло расползтись по шву даже от неосмотрительно широкого шага.
Гарри остановился у Зала трофеев, оглянулся вокруг, галантно пропустил Гермиону вперед, вошел сам и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Зал трофеев тоже изрядно пострадал в Битве за Хогвартс, но за прошедшие месяцы в нем смогли навести относительный порядок: все кубки, грамоты, щиты и статуэтки были бережно сложены в огромные ящики с гербами факультетов. Столы и витрины были очищены от пыли и накрыты кусками плотной ткани.
— Прямо как для нас приготовлено, — Гарри подошел к столу, рядом с которым, как нарочно, стояли два стула, и бросил мантию на спинку одного из них.
— Располагайся! — радушно предложил он, воздвигая на стол свой мешочек из ишачьей кожи. В мешочке звякнуло и булькнуло.
Гермиона покосилась на дверь. Гарри, неправильно истолковав ее взгляд, тут же поспешил произнести пару запирающих заклинаний.
— Теперь нам никто не помешает, — улыбнулся он.
Прозвучало этот довольно зловеще. Гермиона поискала глазами какой-нибудь цветок в глиняном горшке. Такие предметы в книгах обычно находятся под рукой и выручают юных девиц в затруднительных ситуациях — и лишнюю рюмку можно туда вылить, и назойливого ухажера по голове приложить. Но никаких цветов, разумеется, в Зале трофеев никогда не было и быть не могло. Гермиона вздохнула и пообещала себе ни в коем случае не поддаваться на провокации и не пить больше одной рюмки — достаточно и того шампанского, что пили в Большом зале за ее здоровье и здоровье ее друзей.
Гарри тем временем вытащил из мешочка пузатую плетеную бутыль красного вина.
— Со стола почетных гостей снял, — похвастался он.
Гермиона с трудом сдержала желание треснуть его этой бутылью по макушке. Не далее как на прошлой неделе ее родителей и ее, соответственно, семейство Малфоев вытащило на «деревенский пикник». До сих пор Гермиона считала, что пикник — это брошенный на траву плед или мантия, корзинка с традиционными сандвичами и фруктами и, соответственно, сливочное пиво или кое-что покрепче по количеству желающих. На пикнике семейства Малфоев деревенскими были разве что местность, мебель да плетеные пузатые бутылки кьянти. Все остальное почти не отличалось от званого обеда — дамы в платьях и шляпках, мужчины в рубашках и пиджаках… Гермиона, не сообразив, что пикник пикнику рознь, явилась в гости в футболке и джинсах и потом весь день радовалась, что не додумалась нацепить по случаю несусветной жары любимые шорты. Но на ее оплошность никто внимания не обратил, по крайней мере, вслух, и пикник бы прошел вполне терпимо, если бы не присутствие вечного раздражителя, который не умел правильно бросать прихваченную ею из дома фрисби, немилосердно жульничал в серсо, а о пляжном волейболе вообще не имел ни малейшего понятия.
На ротанговом столике в тот день стояла именно такая бутылка.
Страница 13 из 25
