Фандом: Гарри Поттер. Дети за отцов не отвечают. Они за них мстят.
Добавить в моё избранное
86 мин, 19 сек 11941
Гарри и Драко, не догадываясь о панических мыслях своей сообщницы, с упоением размахивали кистями. Работа спорилась, недостаток умения доморощенных маляров вполне компенсировался избытком усердия. Отвратительная, похожая на грязь субстанция стремительно поглощала тщательно выписанный кабинет — тяжелые портьеры, кресло с высокой спинкой, угол стола, покрытого расшитой скатертью… Когда же чья-то кисть широким мазком перечеркнула руки Дамблдора, неподвижно лежащие на коленях, Гермиона непроизвольно зажмурилась: ей было страшно смотреть на то, как исчезает под слоем жидкого камня лицо спокойно сидящего в кресле человека, каким бы чудовищем он ни был, и сколько бы зла ни причинил ее семье.
— Дай сюда!
Гермиона услышала, как у нее из рук вырывают банку и осторожно открыла глаза. Дамблдор исчез. На портрете была сплошная мрачно-серая стена с маленьким зарешеченным окошком в самом верху холста. Драко, вооружившись кисточкой поменьше, легко, как кошка, взобрался на плечи Поттеру и, опасно балансируя, принялся выводить рядом с решеткой кроваво-красные буквы. Гермиона стряхнула с себя оцепенение и подняла палочку, чтобы подхватить Драко «Левикорпусом», если тот все же надумает свалиться. Но все прошло благополучно: через несколько минут на картине был поставлен последний штрих, Драко благополучно возвращен на твердую землю, а орудия преступления тщательно уничтожены. Два юных мстителя немного полюбовались на дело рук своих, завернулись в мантии-невидимки и, подгоняемые нетерпеливым шепотом Гермионы, с чувством исполненного долга направились к выходу под возмущенные вопли бывших директоров Хогвартса, не забыв погасить за собой свет и запереть дверь.
Коридоры на обратном пути были безлюдны, но все же только в Зале трофеев компаньоны осмелились сбросить мантии и свободно вздохнуть. Гарри на радостях одним движением зажег все имеющиеся в зале свечи, словно знаменуя победу истинного добра над ложным. Драко, обложив его нехорошими словами, притушил свет до допустимого в условиях конспирации, но Гермионе хватило и одной секунды, чтобы оглядеть диспозицию и прийти в ужас: белоснежные рубашки ребят обильно покрывали брызги и потеки, очень похожие на следы крови и грязи. Впрочем, судя по взглядам Гарри и Драко, у нее самой вид был не лучше: вечернее платье было извозюкано по самое некуда, на туфли страшно было смотреть, а тщательно уложенная прическа после двух перебежек под мантией, конечно же, распалась, и хорошо, если выпавшие шпильки не остались лежать на полу в коридоре словно белые камешки или крошки хлеба из старинной сказки, указуя путь преследователям. Хоть Гермиона сама непосредственно и не принимала участия в экзекуции, но все эти хождения под мантией вплотную с измазанным краской Гарри привели к плачевному результату. Вывод был неутешителен: ни домой, ни, тем более, в Большой Зал в таком виде появляться нельзя. Алиби, похоже, придется строить на чем-то другом.
— Что делать будем? — спросил Драко, примостившись напротив стеклянной витрины и безуспешно пытаясь стереть со лба карминное пятно.
— Надо как-то отмываться, — уныло произнес Гарри, разглядывая темно-серые ладони, на которых не подействовали ни «Тергео», ни «Экскуро», ни «Скурж», ни смоченный огневиски носовой платок.
— Надо отсюда убираться, — раздраженно заявила Гермиона, собирая на край стола нетронутые колбаски и куски пирога: чем бы все ни закончилось, но позавтракать Гарри определенно будет нужно. Особенно если события примут неприятный оборот. — Мешочек свой дай сюда!
— И диплом надо не забыть! — спохватился Гарри. — Не перепутать бы снова.
— Все, что можно было, мы уже перепутали, — горько заметила Гермиона.
— Но я так и не понял, почему никто не заметил расхождений? — Гарри поднял глаза на Гермиону. — Почему из Хогвартса пришло письмо на имя Грейнджер, ведь при рождении в книге учеников должна была появиться твоя настоящая фамилия? Почему при заполнении дипломов МакГонагалл не заметила, что фамилия изменилась?
— Потому что, болван ты эдакий, — Драко на секунду перестал скрести лоб ногтями, — МакГонагалл доверилась магии, которая, как известно, не ошибается. Подписала ленточку — и адье. А с книгой учеников еще проще. У кого она хранилась? У директора. Кто мог там нарисовать все, что угодно? Вот, то-то же. А сейчас Дамблдор умер, чары спали, вот Гермиона и получила диплом на настоящую фамилию.
— А экзаменационные списки? — уточнил дотошный Гарри.
Малфой закатил глаза.
— Поттер, Дамблдор все рассчитал: ее настоящая фамилия все это время, во всех документах была скрыта чарами, которые спали, как только она взяла в руки диплом. Ты искры видел?
— Видел, — признался Гарри. — Просто я думал, что это для торжественности делается.
— Это делается немножко для другого, — Малфой удовлетворенно осмотрел свое отражение в витрине, придирчиво осмотрел руки и присвистнул, увидев на правом предплечье серые потеки, доходящие чуть ли не до локтя.
— Дай сюда!
Гермиона услышала, как у нее из рук вырывают банку и осторожно открыла глаза. Дамблдор исчез. На портрете была сплошная мрачно-серая стена с маленьким зарешеченным окошком в самом верху холста. Драко, вооружившись кисточкой поменьше, легко, как кошка, взобрался на плечи Поттеру и, опасно балансируя, принялся выводить рядом с решеткой кроваво-красные буквы. Гермиона стряхнула с себя оцепенение и подняла палочку, чтобы подхватить Драко «Левикорпусом», если тот все же надумает свалиться. Но все прошло благополучно: через несколько минут на картине был поставлен последний штрих, Драко благополучно возвращен на твердую землю, а орудия преступления тщательно уничтожены. Два юных мстителя немного полюбовались на дело рук своих, завернулись в мантии-невидимки и, подгоняемые нетерпеливым шепотом Гермионы, с чувством исполненного долга направились к выходу под возмущенные вопли бывших директоров Хогвартса, не забыв погасить за собой свет и запереть дверь.
Коридоры на обратном пути были безлюдны, но все же только в Зале трофеев компаньоны осмелились сбросить мантии и свободно вздохнуть. Гарри на радостях одним движением зажег все имеющиеся в зале свечи, словно знаменуя победу истинного добра над ложным. Драко, обложив его нехорошими словами, притушил свет до допустимого в условиях конспирации, но Гермионе хватило и одной секунды, чтобы оглядеть диспозицию и прийти в ужас: белоснежные рубашки ребят обильно покрывали брызги и потеки, очень похожие на следы крови и грязи. Впрочем, судя по взглядам Гарри и Драко, у нее самой вид был не лучше: вечернее платье было извозюкано по самое некуда, на туфли страшно было смотреть, а тщательно уложенная прическа после двух перебежек под мантией, конечно же, распалась, и хорошо, если выпавшие шпильки не остались лежать на полу в коридоре словно белые камешки или крошки хлеба из старинной сказки, указуя путь преследователям. Хоть Гермиона сама непосредственно и не принимала участия в экзекуции, но все эти хождения под мантией вплотную с измазанным краской Гарри привели к плачевному результату. Вывод был неутешителен: ни домой, ни, тем более, в Большой Зал в таком виде появляться нельзя. Алиби, похоже, придется строить на чем-то другом.
— Что делать будем? — спросил Драко, примостившись напротив стеклянной витрины и безуспешно пытаясь стереть со лба карминное пятно.
— Надо как-то отмываться, — уныло произнес Гарри, разглядывая темно-серые ладони, на которых не подействовали ни «Тергео», ни «Экскуро», ни «Скурж», ни смоченный огневиски носовой платок.
— Надо отсюда убираться, — раздраженно заявила Гермиона, собирая на край стола нетронутые колбаски и куски пирога: чем бы все ни закончилось, но позавтракать Гарри определенно будет нужно. Особенно если события примут неприятный оборот. — Мешочек свой дай сюда!
— И диплом надо не забыть! — спохватился Гарри. — Не перепутать бы снова.
— Все, что можно было, мы уже перепутали, — горько заметила Гермиона.
— Но я так и не понял, почему никто не заметил расхождений? — Гарри поднял глаза на Гермиону. — Почему из Хогвартса пришло письмо на имя Грейнджер, ведь при рождении в книге учеников должна была появиться твоя настоящая фамилия? Почему при заполнении дипломов МакГонагалл не заметила, что фамилия изменилась?
— Потому что, болван ты эдакий, — Драко на секунду перестал скрести лоб ногтями, — МакГонагалл доверилась магии, которая, как известно, не ошибается. Подписала ленточку — и адье. А с книгой учеников еще проще. У кого она хранилась? У директора. Кто мог там нарисовать все, что угодно? Вот, то-то же. А сейчас Дамблдор умер, чары спали, вот Гермиона и получила диплом на настоящую фамилию.
— А экзаменационные списки? — уточнил дотошный Гарри.
Малфой закатил глаза.
— Поттер, Дамблдор все рассчитал: ее настоящая фамилия все это время, во всех документах была скрыта чарами, которые спали, как только она взяла в руки диплом. Ты искры видел?
— Видел, — признался Гарри. — Просто я думал, что это для торжественности делается.
— Это делается немножко для другого, — Малфой удовлетворенно осмотрел свое отражение в витрине, придирчиво осмотрел руки и присвистнул, увидев на правом предплечье серые потеки, доходящие чуть ли не до локтя.
Страница 23 из 25
