Культура речи

— Тебе же Лорд ясно сказал: не сюсюкай.

— А вокруг — светлые эльфы и радужные пони… то есть верблюды, — мечтательно протянул Трэверс. — Все чудесатее и чудесатее.

— А вот с этим что делать — я даже не знаю, — вздохнул МакНейр, кивая на Треверса. — Его перекрашивай — не перекрашивай, он же не заметит даже… а Круцио как-то негуманно.

— Не смешно! — наконец обрела дар речи Белла. — Вместо того, чтобы со всем прилежанием исполнять приказ Милорда — вы издеваетесь над ним! Что это — глупость или измена?

— Ты предлагаешь сразу авадить? — весело спросил у супруги Родольфус. — Или твоим любимым Круцио всех прикладывать? Наказание должно увеличиваться по нарастающей, — назидательно проговорил он. — И посмотри: ты сама не готова исполнять его приказы, раз опять злишься и ругаешься. А тебе велено вести себя тихо.

— А что это у нас Снейп ничего не говорит? — поинтересовался Долохов, с видимым интересом рассматривая себя в странного вида зеркальце, напоминающее чайное блюдце. — Обычно он за это время успевает сказать гадости всем присутствующим, и не по одному разу.

— Я выполняю приказ, — прошипел Снейп.

Нагини, оставшаяся вздремнуть под столом, одобрительно стукнула хвостом по полу.

— А Трэверса можно отрезвляющим поить. Принудительно, — предложил Роули. — Как в следующий раз ляпнет что-нибудь про восьминогих пятирогов — так ему в глотку зелье и вливать.

— О, — очень довольно кивнул МакНейр. — Отличное решение. «Отрезвляющее», — записал он.

— Однако давайте вернёмся к козлу с колокольчиком, — предложил отсмеявшийся, наконец, Рабастан. — По-моему, очень перспективная мысль.

— А кто у нас козел? — не понял Крэбб. — Да еще зачем-то с колокольчиком?

— Так козлам всегда колокольчики вешают, — просветил его Гойл. — Они ж, падлы, скачут как ливерпульские простигосподи, а с колокольчиком их враз найдешь!

— Кстати, хороший вариант, — одобрительно кивнул МакНейр. — Простигосподи. Это разрешено.

— А козёл у нас — брат известного козолюба, — засмеялся Мальсибер. — Или козовода… в общем, трактирщика. А по совместительству его второй начальник, — кивнул он на Снейпа, кинувшего на него совершенно убийственный взгляд.

— Круцио! — рявкнула Белла, наставив палочку на Гойла. — При дамах «падлы» не говорят!

— О, миссис Лестрейндж вспомнила о своей гендерной идентификации и социальной роли, — флегматично произнес Руквуд.

— Вынужден согласиться с Беллатрикс про «падлы», — кивнул МакНейр, снимая с бедняги заклятье и безжалостно перекрашивая его волосы в нежно-салатовый. — А Круцио может быть приравнено к ругательству?

— Может! — хором ответили практически все.

— Тогда… извини, Белла, — вздохнул МакНейр. — Но ты сама понимаешь: приказ есть приказ. Ничего личного, — он взмахнул палочкой, превращая Беллатрикс в блондинку с идеально прямыми волосами.

— Белла, ты просто копия Малфоя! — захихикала Алекто. — Я вас даже перепутала.

— Ну, мне-то никто не запрещал ругаться, — заметил Родольфус. — Круцио! — кинул он заклинанием в Алекто, заслужив этим благодарный взгляд своей окаменевшей от возмущения супруги — и, сняв через несколько секунд заклинание, проговорил укоризненно: — Язык научись придерживать — а то я тебе его просто отрежу.

— Довожу до вашего сведения, — начал Яксли, — что мы первоначально пытались обсудить предложенный мистером Грейбеком альтернативный вариант.

— Чо? — опять не удержался Крэбб.

МакНейр вздохнул и превратил его уши в лосиные. Рабастан опять фыркнул, а затем, не удержавшись, наколдовал большую белую бабочку и усадил её прямиком на левое ухо несчастного Крэбба.

— Давайте обсудим, — кивнул Малфой, тщательно скрывая пляшущую в глубине его глаз улыбку.

— Яксли, — с удовольствием процитировала обожаемого Повелителя Белла, — запрещается употребление канцелярита!

— Неуместное употребление, — равнодушно уточнил Руквуд. — В данной ситуации это вполне уместно.

— Согласен, — осторожно проговорил МакНейр, которому меньше всего хотелось связываться с Руквудом. — Сейчас это было вполне уместно.

— Не будем отвлекаться от темы, миссис Лестрейндж, — сухо заметил Яксли. — Что вы можете предложить?

— Выполнять приказ Повелителя! — отчеканила Белла.

— Ну вот я и выполняю приказ, — успокаивающе проговорил МакНейр. — Вон все уже перекрашенные ходят…

— Я думаю, — заговорил Мальсибер, — что если мы все явимся к… кхм… козлу с колокольчиком, как метко обозначил его наш общий друг, нас могут понять неправильно. Как ты полагаешь, Северус, что он сделает, если мы явимся к нему всей когортой? Когорта, — добавил он быстро, — не итальянское слово.

— Итальянское это слово! — возмутился пострадавший сильнее всего Крэбб. — Я его там слышал! И когорту, и каморру, и козу… как ее… Нострадамуса!