Нэверлэнд

В восемь часов пополудни в баре для дальнобойщиков на шоссе А71 было немноголюдно и тихо. Небо хмурилось с утра, но дождь всё не шёл, а значит — случайные туристы и любители рыбалки не заезжали сюда в поисках укрытия. Что же до обычных посетителей — водителей дальнобойных грузовиков, — то они начинали подтягиваться только ближе к ночи.

Это было удобное местечко, хоть и глухое. И владелец бара, «старый Ларри», как его здесь называли, всегда довольно крякал, подсчитывая выручку за смену. Сейчас Ларри возился где-то в подсобке, а за стойкой дежурила миловидная блондинка в джинсах и топике с глубоким вырезом. «Наряд на официантке поопаснее да вышибалы помощнее» — в эти слова для Ларри укладывался нехитрый секрет прибыли. Мисс Браун (та самая блондинка) когда-то решила, что второе обстоятельство вполне компенсирует первое, и согласилась на работу. Она носила наряды«поопаснее» и свято выполняла другие заветы Ларри уже… с прошлого века, короче. В 2001-м говорить«в прошлом веке»(а то и«в прошлом тысячелетии») было ещё забавно, но спустя десять лет юмор из шутки улетучился сам собой.

Неожиданно дверь распахнулась, впуская прохладный октябрьский воздух и мужчину в тёмных очках. Джинсы, свитер «под горло» и потрёпанная кожаная куртка: то ли байкер-любитель, то ли обычный рабочий, заехавший пропустить стаканчик после смены. Мужчина плюхнулся за ближайший столик, не обращая внимания, что от двери дуло, и начал рассеянно оглядываться. Очки при этом так и не снял, что в менее глухом месте показалось бы подозрительном. Но между Килмарноком и Ирвином некоторые до сих пор считали, что носить«sunglasses», невзирая на погоду и время суток, — круто.

«Очередной убийца мух на нашу голову». Официантка и старый Ларри обменялись понимающими ухмылками. «Убийцами мух» они называли посетителей, способных часами сидеть за столиком, почти ничего не заказывая, и цедить одну-единственную бутылку пива в худшем случае, или одну-единственную бутылку виски — в лучшем. Другие варианты даже не рассматривались.

— Виски, — пробормотал Ларри.

— Пиво, — возразила официантка.

— Спорим?

— По рукам.

— Вычту из жалования.

— Сделаешь прибавку на полгода раньше.

— Ладно, иди, Венди, он уже заждался, смотри, как на тебя пялится! — Ларри легонько подтолкнул её в направлении столика.

— Полегче, папаша! — она вышла из-за стойки, на ходу доставая из кармана передника блокнот для заказов. — Уже иду.

Притормозив перед столиком, она произнесла, привычно растягивая слова (чтобы двусмысленность фразы успела достигнуть сознания посетителя):

— К вашим услугам. Готовы сделать заказ?

Он запрокинул голову и посмотрел прямо ей в глаза. Долго и медленно. Как ни странно, это было хорошо заметно, несмотря на дурацкие очки. Что ж, это действительно можно было назвать словом «пялиться». Только вот не с тем развязным масляным восторгом, от которого хорошо помогали вышибалы старого Ларри.

С ужасом.

«Он всё видит, — подумала Лаванда Браун, но по привычке заученно улыбнулась. — Я знала, что когда-нибудь это обязательно произойдёт».

К северу от реки Твид холода приходят рано. Но Барти почти не чувствовал холода. Только подмороженные травинки, хрустевшие под подошвами ботинок, как сухие кости, напоминали, что осень в разгаре. Нормальные люди в такую погоду… Что? Подкладывают бомбу в клумбу премьер-министра? Играют в карты с вампирами? Варят Оборотное? Греются спаррингами до первого пропущенного Круциатуса?

Барти заулыбался, показывая зубы: всё ещё крепкие и белые, несмотря на презрение к магловским дантистам. К счастью, дорога была пустынна, и ухмылку бывшего Пожирателя Смерти никто заметить не мог. Неизвестно, стоил ли Париж 1593-го мессы, но вот улыбка Барти образца 2011-го по-прежнему стоила сердечного приступа. Нормальные люди… Драккл подери, но он к ним больше не относился. Теперь он делал то, что делают обычные люди. Колоссальная разница, не правда ли?

Он поудобнее перехватил руль, продолжая толкать мотоцикл по обочине. Опять закончился бензин, чтоб его… Вряд ли Барти когда-нибудь привыкнет к жадности магловской техники, всё время требующей что-нибудь долить, протереть или поменять. С двигателем и «свечами» всё проще — когда они начинали барахлить, мотоцикл можно было оставить и своровать другой на какой-нибудь байкерской сходке. Но вот бензином заправляться приходилось.

Кое-как дотолкав мотоцикл до заправки, Барти поставил его на стоянку и зашёл в бар. Иногда Краучу казалось, что он раз за разом проживает один и тот же надоевший день, настолько похожими были автострады, придорожные бары и маленькие полугородские-полусельские квартирки с занавесками в неизменный идиотский цветочек. В квартирках обитали невзыскательные магловские девушки, чьё общество спасало Барти от необходимости регистрироваться в мотелях. Магловский быт был ещё хуже, чем когда-то рассказывал Лорд.