Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. В начале своего правления император Эзар впервые летит на межпланетные переговоры на Комарру. Шеф его СБ готов охранять своего монарха от любых опасностей, но по пути случается то, чего никто не ожидал…
Добавить в моё избранное
29 мин, 25 сек 18170
Если эта штука за что-то и цепляет, только за центр любопытства. Лично меня. Так что не беспокойся.»
Голос Эзара был сама убедительность, но Негри давно уже не равнял убедительность с правдой. Когда тревожная лампочка в его мозгу начинала мигать, погасить ее одним небрежным «не беспокойся» было не под силу и императору.
— Вы можете дать честное слово, что раньше не знали… про подобный эффект?
— Откуда? Я же не летал. В войну Ксав не брал меня в свои галактические поездки… а то, держу пари, бы вместо героического капитана Форталона рассказывали бы байки про капитана Форбарру. А потом я был у тебя на глазах — сидел себе в штабе армии тихо, как мышь, пока мой безумный кузен прощался с крышей. — Он помолчал и заговорил мечтательно и необычно мягко. — Давным-давно… Мне было двенадцать, когда один бетанец расписывал, как здорово быть пилотом. Я слушал, разинув рот. Если бы тогда мне достало идиотизма сбежать с ними на «Авроре»… хотя нет, чушь. Маленький дикарь вроде меня не имел ни единого шанса. А жаль. В обшем, тогда я упустил первый шанс, с Ксавом — второй. Интересно, а сейчас еще не поздно для третьего?
Ну вот, огорченно подумал Негри, шуточки у него. И это было бы еще лучшим вариантом. Вероятность, что к шутке сейчас примешана хорошая доля правды, тоже не исключалась, и тогда картина получалась вообще полный… капец, иначе не выразишься.
— Не вопрос, сэр, — сухо съязвил он. — Императорские дела — чистая синекура, дырка в мозгах вам не помешает. А по вечерам вы еще можете подрабатывать шитьем. — Он поймал недоуменный взгляд Эзара и пояснил: — Это анекдот. Мне папа рассказывал: как-то старому еврею… Э, нет уж, не сбивайте меня с толку, все равно не собьете! Откуда это у вас на старости лет жадность проснулась, а? Вам одной планеты мало?
Эзар, что любопытно, не разозлился.
— Говоря абстрактно, это не жадность, скорее — тоска по упущенной возможности. Тебе не понять — ты такой твердолобый прагматик. Вот, кстати, мог бы оценить практические выгоды: на жаловании скачкового пилота Империя сэкономила бы, да и на его проверке.
— Вы издеваетесь?
Лишь теперь усмешка проявилась на лице императора открыто.
— Только отчасти, Негри, только отчасти. Я мог бы уметь водить корабли, вот в чем беда. На твоей, хм, старости лет, — уточнил он ехидно сорокалетнему капитану, — надо бы знать разницу между «иметь» и«уметь». Обдумай-ка на досуге, когда не будешь по уши занят пресечением моих авантюрных попыток сбежать на Бету в пилоты…
— Не считайте меня идиотом, сэр. А я не буду — вас.
Сейчас Негри разозлился по-настоящему. Может, шеф СБ и привык показательно изображать сторожевого пса, но мозгов у него побольше, чем у собаки. Никуда, Эзар, разумеется, не сбежит — он не экзальтированная девица, да и некуда ему бежать. За одним исключением — в собственные мысли. Как мечты о другой женщине — формально не измена жене, так мечты о другой реальности… Такая микроскопическая разница между стопроцентной одержимостью, в запале которой император тащит в светлое будущее свою страну, и миром, где абсолютный самодержец иногда тоскует о неслучившемся. И так много возможных последствий. Вот с этой опасностью Негри понятия не имел, как бороться. И Эзар, что характерно, прекрасно это понимал.
— Ты меня сколько лет знаешь?
Эзаровский вопрос был неожиданным, но простым. Негри порылся в памяти:
— Четырнадцать. А что?
— Не всякая семья столько проживет без развода, — прокомментировал Эзар, то ли ехидно, то ли одобрительно, не поймешь его. — Ну и что, за все эти годы — видел ли ты хоть раз, чтобы я сходил с ума от чего-то? Женщины, мужчины, выпивка, книги, инопланетные новшества — подставь нужное сам.
— Нет, — признался Негри. — Не надолго, во всяком случае. Вы увлекаетесь и перегораете. Не считая…
— Да. Не считая императорской власти, — докончил тот буднично. — Вот эта страсть как раз по мне, а с П-В перелетами у меня был… считай, юношеский романчик без взаимности. Так что не бери в свою озабоченную башку слишком много. А я романтически пострадаю по своей недостижимой любви и остыну.
— Поверю на слово. Что ж, я сейчас же уведомлю вашего врача, что в его обязанности входит осматривать вас до и после каждого скачка. Это не обсуждается, — поднял он ладонь, едва Эзар успел что-либо возразить. — А с вашим секретарем проведу инструктаж о пересмотре расписания. И перед пилотской и протокольной группами поставлю задачу растянуть время причаливания и верификации наших бумаг как можно дольше. Некстати вас угораздило, но будем надеяться, к переговорам мозги у вас станут на место. И, наконец: лично вас, Ваше Величество, я попрошу раз и навсегда прекратить со мной эти игры в молчанку. Пока я еще ваш шеф СБ.
— Ставишь мне ультиматумы. Хм. Наглость — второе счастье, да, Негри?
Повисла пауза, долгая и и тяжелая. «С Эзара станется врезать мне наотмашь, не стесняясь».
Голос Эзара был сама убедительность, но Негри давно уже не равнял убедительность с правдой. Когда тревожная лампочка в его мозгу начинала мигать, погасить ее одним небрежным «не беспокойся» было не под силу и императору.
— Вы можете дать честное слово, что раньше не знали… про подобный эффект?
— Откуда? Я же не летал. В войну Ксав не брал меня в свои галактические поездки… а то, держу пари, бы вместо героического капитана Форталона рассказывали бы байки про капитана Форбарру. А потом я был у тебя на глазах — сидел себе в штабе армии тихо, как мышь, пока мой безумный кузен прощался с крышей. — Он помолчал и заговорил мечтательно и необычно мягко. — Давным-давно… Мне было двенадцать, когда один бетанец расписывал, как здорово быть пилотом. Я слушал, разинув рот. Если бы тогда мне достало идиотизма сбежать с ними на «Авроре»… хотя нет, чушь. Маленький дикарь вроде меня не имел ни единого шанса. А жаль. В обшем, тогда я упустил первый шанс, с Ксавом — второй. Интересно, а сейчас еще не поздно для третьего?
Ну вот, огорченно подумал Негри, шуточки у него. И это было бы еще лучшим вариантом. Вероятность, что к шутке сейчас примешана хорошая доля правды, тоже не исключалась, и тогда картина получалась вообще полный… капец, иначе не выразишься.
— Не вопрос, сэр, — сухо съязвил он. — Императорские дела — чистая синекура, дырка в мозгах вам не помешает. А по вечерам вы еще можете подрабатывать шитьем. — Он поймал недоуменный взгляд Эзара и пояснил: — Это анекдот. Мне папа рассказывал: как-то старому еврею… Э, нет уж, не сбивайте меня с толку, все равно не собьете! Откуда это у вас на старости лет жадность проснулась, а? Вам одной планеты мало?
Эзар, что любопытно, не разозлился.
— Говоря абстрактно, это не жадность, скорее — тоска по упущенной возможности. Тебе не понять — ты такой твердолобый прагматик. Вот, кстати, мог бы оценить практические выгоды: на жаловании скачкового пилота Империя сэкономила бы, да и на его проверке.
— Вы издеваетесь?
Лишь теперь усмешка проявилась на лице императора открыто.
— Только отчасти, Негри, только отчасти. Я мог бы уметь водить корабли, вот в чем беда. На твоей, хм, старости лет, — уточнил он ехидно сорокалетнему капитану, — надо бы знать разницу между «иметь» и«уметь». Обдумай-ка на досуге, когда не будешь по уши занят пресечением моих авантюрных попыток сбежать на Бету в пилоты…
— Не считайте меня идиотом, сэр. А я не буду — вас.
Сейчас Негри разозлился по-настоящему. Может, шеф СБ и привык показательно изображать сторожевого пса, но мозгов у него побольше, чем у собаки. Никуда, Эзар, разумеется, не сбежит — он не экзальтированная девица, да и некуда ему бежать. За одним исключением — в собственные мысли. Как мечты о другой женщине — формально не измена жене, так мечты о другой реальности… Такая микроскопическая разница между стопроцентной одержимостью, в запале которой император тащит в светлое будущее свою страну, и миром, где абсолютный самодержец иногда тоскует о неслучившемся. И так много возможных последствий. Вот с этой опасностью Негри понятия не имел, как бороться. И Эзар, что характерно, прекрасно это понимал.
— Ты меня сколько лет знаешь?
Эзаровский вопрос был неожиданным, но простым. Негри порылся в памяти:
— Четырнадцать. А что?
— Не всякая семья столько проживет без развода, — прокомментировал Эзар, то ли ехидно, то ли одобрительно, не поймешь его. — Ну и что, за все эти годы — видел ли ты хоть раз, чтобы я сходил с ума от чего-то? Женщины, мужчины, выпивка, книги, инопланетные новшества — подставь нужное сам.
— Нет, — признался Негри. — Не надолго, во всяком случае. Вы увлекаетесь и перегораете. Не считая…
— Да. Не считая императорской власти, — докончил тот буднично. — Вот эта страсть как раз по мне, а с П-В перелетами у меня был… считай, юношеский романчик без взаимности. Так что не бери в свою озабоченную башку слишком много. А я романтически пострадаю по своей недостижимой любви и остыну.
— Поверю на слово. Что ж, я сейчас же уведомлю вашего врача, что в его обязанности входит осматривать вас до и после каждого скачка. Это не обсуждается, — поднял он ладонь, едва Эзар успел что-либо возразить. — А с вашим секретарем проведу инструктаж о пересмотре расписания. И перед пилотской и протокольной группами поставлю задачу растянуть время причаливания и верификации наших бумаг как можно дольше. Некстати вас угораздило, но будем надеяться, к переговорам мозги у вас станут на место. И, наконец: лично вас, Ваше Величество, я попрошу раз и навсегда прекратить со мной эти игры в молчанку. Пока я еще ваш шеф СБ.
— Ставишь мне ультиматумы. Хм. Наглость — второе счастье, да, Негри?
Повисла пауза, долгая и и тяжелая. «С Эзара станется врезать мне наотмашь, не стесняясь».
Страница 5 из 9
