Фандом: Элементарно. Когда они впервые привезли Китти домой, Шерлок выступил с очень убедительной речью: раз она ещё не обладает представлением о постоянстве предметов и их свойств, почему бы им не сохранить стену, посвящённую разбору преступлений, в гостиной? Вряд ли Китти её запомнит, да и едва ли стена нанесёт ей психическую травму.
Добавить в моё избранное
9 мин, 4 сек 11950
Откровенно говоря, у Джоан есть всё, что надлежит иметь женщине, если верить тому, что говорят окружающие. Дом с белым штакетником, диплом одного из лучших медицинских вузов Америки с отличием, работа, моногамный брак с мужчиной и два с половиной ребёнка.
Неважно, что этот самый дом с белым штакетником был ничем иным, как жутко дорогим свадебным подарком богатого и холодного отца Шерлока, который дарил подарки с той же абсолютно неуместной, но уверенной грацией, с какой кот преподносит хозяину дохлую мышь. Шерлок использует этот дом в качестве убежища на крайний случай и склада для хранения вещей, которые Джоан не потерпит в их драгоценном особняке, а также экспериментов, с которыми не рекомендуется работать подолгу, если вы не хотите почить самой ужасной смертью.
Неважно, что диплом с отличием, который стоил Джоан стольких бессонных ночей, и ради которого она лезла вон из кожи, теперь не играет никакой роли из-за просроченной медицинской лицензии.
Неважно, что она зарабатывает на жизнь, гоняясь за убийцами, изучая трупы и анализируя брызги крови.
Неважно, что человек, за которого она вышла замуж — Шерлок Холмс — самый необычный мужчина, которого она когда-либо встречала, и прожить с ним обычную жизнь невозможно в принципе.
И неважно, что два с половиной ребёнка — на самом деле просто Китти, которая активна настолько, что её можно заслуженно засчитать за двух детей, а не за одного.
Оставшиеся ноль целых пять десятых ребёнка — это Шерлок, который по-прежнему непомерно обидчив и старается положить конец приступам гнева, которые случаются, когда он расстроен, и выглядят в его исполнении ещё хуже, чем в исполнении его дочери.
Неважно.
Когда они впервые привезли Китти домой, Шерлок выступил с очень убедительной речью: раз она ещё не обладает представлением о постоянстве предметов и их свойств, почему бы им не сохранить стену, посвящённую разбору преступлений, в гостиной? Вряд ли Китти её запомнит, да и едва ли стена нанесёт ей психическую травму.
Так что всё происходило постепенно. Взросление, рост и развитие — такой медленный процесс, что к тому моменту, когда Китти добралась до стены с преступлениями, неловко хлопнула ладошкой по посмертной фотографии в кровь избитого человека и, хихикая, выдала «молот», ей было четыре, и оказалось, что уже слишком поздно. Кроме того, она только что правильно определила орудие убийства, которое использовали в деле Ребекки Банч.
— Ну, мы, конечно, и так знали, что орудием убийства был молот; почти любой человек, обладающий познаниями в области юриспруденции или медицины…
— Ты полностью упускаешь суть дела, Шерлок! — восклицает Джоан.
— Я впечатлён, — признаёт он, как будто проблема в этом. — Это весьма тонкое наблюдение для четырёхлетки. Теперь, когда я думаю об этом, ребёнок, воспитанный двумя консультирующими детективами, вероятно, станет силой, с которой стоит считаться. Может, со своими навыками она даже станет мне достойной соперницей! Вот это действительно было бы очень интересно…
— Опять же: упускаешь суть дела! — повторяет Джоан, перебивая его. С Шерлоком это необходимо. — Шерлок, Китти постоянно видит фотографии трупов и слушает отвратительные теории о том, кто из друзей, любовников или членов семьи убил этих людей. Тебе не кажется, что это может травмировать её?
Шерлок недоверчиво смотрит на Китти, которая радостно женит Клайда на одной из своих Барби.
— Джоан, думаю, она в порядке.
Вооружённый ножом для масла Кен подкрадывается к Клайду и наносит мягкий укол ему в панцирь. Джоан выразительно смотрит на Шерлока.
— Я придерживаюсь сказанного ранее. В детстве я проделывал со своими куклами куда более странные вещи, и мне пришлось работать, чтобы заполучить фотографии и теории убийств.
Джоан временно парализована острой потребностью задать несколько разных вопросов одновременно, например, «отец покупал тебе кукол?» и«какого рода странные вещи?», а главное — «как, чёрт возьми, ты умудрялся заполучить фото с мест убийств?». Такое случается почти каждый раз, когда Шерлок упоминает своё детство.
Джоан снова поворачивается к Китти. Клайд в охотничьей шапке в данный момент расследует убийство Клайда-жениха, о чём свидетельствует лупа и меловая линия, которую позже придётся отмывать мисс Хадсон. Кажется, Клайд в затруднении, но ровно до тех пор, пока к нему не присоединяется Барби-невеста, чтобы объединить усилия. Убийца Кен брошен за решётку (иными словами — в духовку), а Барби-невеста и Клайд в охотничьей шапке целуются.
Джоан подходит и выключает духовку, пока Кен не начал плавиться, а затем забирает у Китти Клайда.
— Малыш, он не кукла, — говорит она.
— Я знаю, — заявляет Китти. — Он величайший в мире детектив среди черепах.
— … довольно справедливо, — признаёт Джоан.
Стена с преступлениями пока остаётся.
Неважно, что этот самый дом с белым штакетником был ничем иным, как жутко дорогим свадебным подарком богатого и холодного отца Шерлока, который дарил подарки с той же абсолютно неуместной, но уверенной грацией, с какой кот преподносит хозяину дохлую мышь. Шерлок использует этот дом в качестве убежища на крайний случай и склада для хранения вещей, которые Джоан не потерпит в их драгоценном особняке, а также экспериментов, с которыми не рекомендуется работать подолгу, если вы не хотите почить самой ужасной смертью.
Неважно, что диплом с отличием, который стоил Джоан стольких бессонных ночей, и ради которого она лезла вон из кожи, теперь не играет никакой роли из-за просроченной медицинской лицензии.
Неважно, что она зарабатывает на жизнь, гоняясь за убийцами, изучая трупы и анализируя брызги крови.
Неважно, что человек, за которого она вышла замуж — Шерлок Холмс — самый необычный мужчина, которого она когда-либо встречала, и прожить с ним обычную жизнь невозможно в принципе.
И неважно, что два с половиной ребёнка — на самом деле просто Китти, которая активна настолько, что её можно заслуженно засчитать за двух детей, а не за одного.
Оставшиеся ноль целых пять десятых ребёнка — это Шерлок, который по-прежнему непомерно обидчив и старается положить конец приступам гнева, которые случаются, когда он расстроен, и выглядят в его исполнении ещё хуже, чем в исполнении его дочери.
Неважно.
Когда они впервые привезли Китти домой, Шерлок выступил с очень убедительной речью: раз она ещё не обладает представлением о постоянстве предметов и их свойств, почему бы им не сохранить стену, посвящённую разбору преступлений, в гостиной? Вряд ли Китти её запомнит, да и едва ли стена нанесёт ей психическую травму.
Так что всё происходило постепенно. Взросление, рост и развитие — такой медленный процесс, что к тому моменту, когда Китти добралась до стены с преступлениями, неловко хлопнула ладошкой по посмертной фотографии в кровь избитого человека и, хихикая, выдала «молот», ей было четыре, и оказалось, что уже слишком поздно. Кроме того, она только что правильно определила орудие убийства, которое использовали в деле Ребекки Банч.
— Ну, мы, конечно, и так знали, что орудием убийства был молот; почти любой человек, обладающий познаниями в области юриспруденции или медицины…
— Ты полностью упускаешь суть дела, Шерлок! — восклицает Джоан.
— Я впечатлён, — признаёт он, как будто проблема в этом. — Это весьма тонкое наблюдение для четырёхлетки. Теперь, когда я думаю об этом, ребёнок, воспитанный двумя консультирующими детективами, вероятно, станет силой, с которой стоит считаться. Может, со своими навыками она даже станет мне достойной соперницей! Вот это действительно было бы очень интересно…
— Опять же: упускаешь суть дела! — повторяет Джоан, перебивая его. С Шерлоком это необходимо. — Шерлок, Китти постоянно видит фотографии трупов и слушает отвратительные теории о том, кто из друзей, любовников или членов семьи убил этих людей. Тебе не кажется, что это может травмировать её?
Шерлок недоверчиво смотрит на Китти, которая радостно женит Клайда на одной из своих Барби.
— Джоан, думаю, она в порядке.
Вооружённый ножом для масла Кен подкрадывается к Клайду и наносит мягкий укол ему в панцирь. Джоан выразительно смотрит на Шерлока.
— Я придерживаюсь сказанного ранее. В детстве я проделывал со своими куклами куда более странные вещи, и мне пришлось работать, чтобы заполучить фотографии и теории убийств.
Джоан временно парализована острой потребностью задать несколько разных вопросов одновременно, например, «отец покупал тебе кукол?» и«какого рода странные вещи?», а главное — «как, чёрт возьми, ты умудрялся заполучить фото с мест убийств?». Такое случается почти каждый раз, когда Шерлок упоминает своё детство.
Джоан снова поворачивается к Китти. Клайд в охотничьей шапке в данный момент расследует убийство Клайда-жениха, о чём свидетельствует лупа и меловая линия, которую позже придётся отмывать мисс Хадсон. Кажется, Клайд в затруднении, но ровно до тех пор, пока к нему не присоединяется Барби-невеста, чтобы объединить усилия. Убийца Кен брошен за решётку (иными словами — в духовку), а Барби-невеста и Клайд в охотничьей шапке целуются.
Джоан подходит и выключает духовку, пока Кен не начал плавиться, а затем забирает у Китти Клайда.
— Малыш, он не кукла, — говорит она.
— Я знаю, — заявляет Китти. — Он величайший в мире детектив среди черепах.
— … довольно справедливо, — признаёт Джоан.
Стена с преступлениями пока остаётся.
Страница 1 из 3
