Рождественский гость

Он прислоняется к стене. Сириус, скрестив ноги, сидит на его кровати поверх покрывала, футболка сползла с плеча так, что виднеется ключица. Ремус глубоко вздыхает:

— Что — ну?

— Почему ты ничего не спрашиваешь?

— Хорошо, — начинает он медленно, — почему ты…

Сириус смотрит на него, и он сбивается. Сириус сидит почти на его подушке. Ремус не помнит, было это ночь или две назад, зато помнит, как не мог спать, и все смотрел в потолок, и прижимался головой к этой самой подушке, а потом очень осторожно запустил руку под резинку пижамных штанов.

— Почему я явился? — губы Сириуса вздрагивают, но он так и не улыбается, и Ремус этому рад. Хорошо — по многим причинам хорошо — что с ним Сириус не пользуется своей улыбкой, предназначенной для учителей. — Ты же знаешь, что я давно уже с ними не ладил. Ну вот все и… Я и сам не знаю, что случилось. Я устал от них, они устали от меня. Я просто не выдержал!

— Ты сбежал из дома.

— Сбежал, — кивает Сириус, и его плечи слегка опускаются. — Или мать меня вышвырнула, я не очень уверен. Но в любом случае я здесь и обратно не собираюсь!

Ладонь Сириуса ползет влево по покрывалу. Ремус пытается не смотреть на эту ладонь и на следы, оставшиеся на ней после очередной крайне неудачной их шутки. Он вспоминает, как Сириус не хотел залечивать раны, надеясь, что на руке останутся шрамы, и как сам он все время пытался натянуть рукава как можно ниже. Он прослеживает пальцем свой самый свежий шрам, идущий от запястья до большого пальца, поднимает глаза на Сириуса и понимает, что тот смотрит на его руки.

— Прости… То есть, я хотел сказать, мне жаль. Мне жаль, что тебе пришлось уйти из дома. Но…

— Я сначала пошел к Сохатому, — говорит Сириус, и, видимо, Ремус хуже обычного справляется со своим лицом, потому что он сразу же продолжает: — Но только потому, что он живет ближе. Я ведь мог бы и к тебе прийти, да?

— Но пришел к нему.

Сириус медленно кивает:

— Ну да. Но их не было дома. Наверное, уехали к какой-нибудь тетушке на рождественский обед, но я был совсем на взводе. Если бы остался, наверняка вломился бы внутрь, и меня бы арестовали!

— Хорошо, что ты пришел.

— Да, — Сириус улыбается снова, и Ремус уже не может отвести взгляд. — Твоя мама очень приятная.

— Она не слишком любит, когда к нам приходят посторонние. Из-за меня, понимаешь…

— Понимаю, — Сириус серьезно кивает. — Ничего. Моя бы нас прокляла чем-нибудь эдаким, не смертельным, но противным. Где я могу поспать?

— Спать?

— Лунатик, я всю ночь был в пути! Этот чертов автобус прыгал туда-сюда и я не мог спать, боялся, что меня высадят в Лондоне и придется идти домой. Глаз всю ночь не сомкнул. И прошлой ночью тоже — от злости. Я знаю, что Рождество, и все такое, но если я сейчас не посплю хоть немного, я просто свалюсь прямо здесь.

Сириус похлопывает по кровати, пока Ремус лихорадочно думает, где же он мог бы спать. Может, в спальне мамы с папой? В гостиной? В кухне под столом? Да где угодно, лишь бы не в его кровати, потому что тогда подушка будет пахнуть мокрыми волосами Сириуса.

— У нас… маленький дом. Наверное, лучше всего здесь.

— Ясно, — говорит Сириус и тянет на себя покрывало. Ремус спрыгивает с кровати и смотрит, как Сириус стаскивает покрывало на пол и начинает расстегивать молнию на штанах. Почему-то он не может отвернуться и просто наблюдает за тем, как Сириус стягивает штаны, потом снимает футболку и кидает ее на ковер. И только потом замечает, что Сириус тоже на него смотрит.

— Я же не могу спать в мокрой одежде!

— Нет, конечно! — отвечает он и сбегает.

Стол скрипит каждый раз, когда Ремус ставит на него локти. Ему кажется, что Сириус его рассматривает, но он пытается не обращать на это внимания и сосредоточиться на чем-нибудь другом, например, на еде. Он с трудом проглотил несколько кусочков индейки, а Сириус сидит, выпрямив спину, и не ставит локти на стол, и аккуратно нарезает индейку, и уж точно не говорит с набитым ртом. Ремус не понимает, как Сириус может быть таким вежливым и таким нормальным в его доме, за его столом, перед его родителями, если он сам едва может глотать — так все сложно!

— Так приятно познакомиться с друзьями Ремуса, — говорит папа после пятого «в последнее время очень дождливо, не правда ли?» и показывает на Сириуса ножом. Мама смотрит на зачарованную свечу, которая будет гореть до завтрашнего вечера.

— Я давно хотел его навестить, — с улыбкой отвечает Сириус. — Мы с Ремусом дружим уже много лет, а вот теперь представился удобный случай.

— Да? — папа кладет нож обратно на тарелку. — Я так понял, ты… так сказать…

— Сбежал из дома, — мило улыбаясь, подсказывает Сириус и отрезает еще кусочек индейки.

— Вот как? Это… хм… печально.

— Отчасти, но вы бы так не думали, если бы побывали у нас, мистер Люпин.