Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
Добавить в моё избранное
260 мин, 30 сек 11105
Видимо, у каждого есть какая-то грань, за которую не переступишь. У Фрэнка я ее всегда чувствовала, а Руди к тому времени совсем не знала. Он на меня наорал, я ответила. Потом…
Она замолчала, но Родольфус уже представил себе, что произошло. Все-таки они с двойником действительно были одной личностью. А за собой он давно знал эти вспышки неконтролируемого гнева. Белла, пусть не сразу, но разобралась, как их прекращать, а Алиса…
— Я просто растерялась, не ожидала такого. Не сопротивлялась даже, хоть, наверное, и могла. Но казалось, что это не всерьез, что человек не сможет так измениться в секунду, что еще немного — и все закончится… Твою мать! — оборвала она вдруг себя. — Вот какого черта я все это рассказываю именно тебе?
— Потому что больше некому, — вздохнул Родольфус. — Свою единственную подругу ты послала к черту давным-давно.
— Тоже верно, — и она снова вытянулась на ковре.
Теплые, доверительные отношения… Мать их…
Иногда приходило в голову, что рано или поздно они окажутся в одной постели — тоже «по-дружески», чтобы сбросить напряжение после рабочего дня. Этой идеей он как-то поделился с Алисой, и она, посмеявшись, согласилась.
— Так может, сейчас и начнем? — продолжил он. Подошел к ней сзади, обнял, прижал к себе.
— Почему бы и нет? — сказала вроде бы спокойно, но чувствовалось, что это спокойствие ей дается нелегко. Только что улыбалась и шутила, а сейчас окаменела вся, будто статую обнимаешь, а не живую женщину. — У меня сто лет никого не было, да и ты, как я заметила, не очень-то пользуешься своей популярностью…
— Это не моя популярность.
— Какая разница, — Алиса прижалась к нему, закрыла глаза. Или, скорее, зажмурилась. А сама все так же на взводе, ну что с ней такое?
Осторожно погладил плечи: она глубоко вздохнула и, вроде, успокоилась. Сдвинул руку чуть ниже — снова вздрогнула, но убрать ладонь не позволила, прижала к своей груди:
— Ничего, я… просто отвыкла. Все хорошо.
Все было не хорошо, а просто отвратительно: она то старательно пыталась «настроиться» и начать, наконец, отвечать на его ласки, то снова сопротивлялась, стараясь выскользнуть из кольца обнимающих ее рук.
— Не могу… — не выдержала все-таки.
— Я тоже, — соврал Родольфус. И быстро отступил на шаг, поскольку организм с ним был совершенно не согласен и честно показывал, насколько ему плевать и на сопротивление Алисы, и на желание хозяина оставаться в рамках приличий.
Остаток вечера они шутили и смеялись, будто стараясь сгладить неловкость от попытки… Нет, не сближения. Будто какую-то грань хотели перейти — и не смогли. Вернее, она не смогла, у него-то все отлично получалось. Даже противно в какой-то момент стало, до чего вдруг захотелось «по настоящему» быть тем, кого она любит. И хочет. Без кого ей плохо, и кого он ей никогда не заменит. И пусть Алиса сколько угодно повторяет, что они с двойником, в сущности, одинаковые — ей нужен тот.
«Ну что, хочешь провести остаток дней в Азкабане — для того, чтобы она получила обратно своего Родольфуса?» — спрашивал он себя ночью, ворочаясь на узкой кровати с чуть провисшей сеткой. Ответ был очевидным:«Не хочу».
«А тебя, собственно, никто не спрашивает!» — мысленно усмехнулся.
«Я согласен вернуться. Я согласен. Согласен, я сказал!» — твердил, засыпая. Помогало это мало — Родольфуса передергивало при одной мысли, что, проснувшись он увидит над собой потолок камеры. А в том, что двойник с первого же дня оказался в Азкабане, он не сомневался.
Проснулся все там же: в «маленькой гостевой комнате» в доме Алисы. Не сработало, оно и к лучшему. Привычно заглянул в«Пророк», обратив особенное внимание на объявления о поиске работы или специалистов. Вернее, надеясь, что оттуда исчезло то, которое было подписано Советом попечителей Школы Магии и Колдовства Хогвартс и сообщало, что в эту самую школу требуется преподаватель по защите от темных сил. Даже не удивился, узнав, что «жертва» до сих пор не нашлась.
И Родольфус решился, написал о том, что готов претендовать на когда-то проклятую должность. В конце концов, ему приходилось давать что-то вроде частных уроков племяннику. При виде Беллы на того ступор нападал, а с ним ничего, ладил. Правда, в классе будет не один человек и даже не три (порой к Драко присоединялись его дружки, Грег и Винс). Но если справлялся с тремя, значит, есть шанс, что и с тридцатью справится?
Ответ от Макгонагалл прилетел незамедлительно: она была готова встретиться с ним уже завтра.
— Волнуешься? — спросила его Алиса следующим утром.
Родольфус пожал плечами:
— Не знаю.
А ведь волновался, чего уж там. Не о том, что ему могут отказать. Что кандидата на проклятую должность примут с распростертыми объятиями, он не сомневался, даже если его квалификация и будет далека от желаемой.
Она замолчала, но Родольфус уже представил себе, что произошло. Все-таки они с двойником действительно были одной личностью. А за собой он давно знал эти вспышки неконтролируемого гнева. Белла, пусть не сразу, но разобралась, как их прекращать, а Алиса…
— Я просто растерялась, не ожидала такого. Не сопротивлялась даже, хоть, наверное, и могла. Но казалось, что это не всерьез, что человек не сможет так измениться в секунду, что еще немного — и все закончится… Твою мать! — оборвала она вдруг себя. — Вот какого черта я все это рассказываю именно тебе?
— Потому что больше некому, — вздохнул Родольфус. — Свою единственную подругу ты послала к черту давным-давно.
— Тоже верно, — и она снова вытянулась на ковре.
Теплые, доверительные отношения… Мать их…
Иногда приходило в голову, что рано или поздно они окажутся в одной постели — тоже «по-дружески», чтобы сбросить напряжение после рабочего дня. Этой идеей он как-то поделился с Алисой, и она, посмеявшись, согласилась.
— Так может, сейчас и начнем? — продолжил он. Подошел к ней сзади, обнял, прижал к себе.
— Почему бы и нет? — сказала вроде бы спокойно, но чувствовалось, что это спокойствие ей дается нелегко. Только что улыбалась и шутила, а сейчас окаменела вся, будто статую обнимаешь, а не живую женщину. — У меня сто лет никого не было, да и ты, как я заметила, не очень-то пользуешься своей популярностью…
— Это не моя популярность.
— Какая разница, — Алиса прижалась к нему, закрыла глаза. Или, скорее, зажмурилась. А сама все так же на взводе, ну что с ней такое?
Осторожно погладил плечи: она глубоко вздохнула и, вроде, успокоилась. Сдвинул руку чуть ниже — снова вздрогнула, но убрать ладонь не позволила, прижала к своей груди:
— Ничего, я… просто отвыкла. Все хорошо.
Все было не хорошо, а просто отвратительно: она то старательно пыталась «настроиться» и начать, наконец, отвечать на его ласки, то снова сопротивлялась, стараясь выскользнуть из кольца обнимающих ее рук.
— Не могу… — не выдержала все-таки.
— Я тоже, — соврал Родольфус. И быстро отступил на шаг, поскольку организм с ним был совершенно не согласен и честно показывал, насколько ему плевать и на сопротивление Алисы, и на желание хозяина оставаться в рамках приличий.
Остаток вечера они шутили и смеялись, будто стараясь сгладить неловкость от попытки… Нет, не сближения. Будто какую-то грань хотели перейти — и не смогли. Вернее, она не смогла, у него-то все отлично получалось. Даже противно в какой-то момент стало, до чего вдруг захотелось «по настоящему» быть тем, кого она любит. И хочет. Без кого ей плохо, и кого он ей никогда не заменит. И пусть Алиса сколько угодно повторяет, что они с двойником, в сущности, одинаковые — ей нужен тот.
«Ну что, хочешь провести остаток дней в Азкабане — для того, чтобы она получила обратно своего Родольфуса?» — спрашивал он себя ночью, ворочаясь на узкой кровати с чуть провисшей сеткой. Ответ был очевидным:«Не хочу».
«А тебя, собственно, никто не спрашивает!» — мысленно усмехнулся.
«Я согласен вернуться. Я согласен. Согласен, я сказал!» — твердил, засыпая. Помогало это мало — Родольфуса передергивало при одной мысли, что, проснувшись он увидит над собой потолок камеры. А в том, что двойник с первого же дня оказался в Азкабане, он не сомневался.
Проснулся все там же: в «маленькой гостевой комнате» в доме Алисы. Не сработало, оно и к лучшему. Привычно заглянул в«Пророк», обратив особенное внимание на объявления о поиске работы или специалистов. Вернее, надеясь, что оттуда исчезло то, которое было подписано Советом попечителей Школы Магии и Колдовства Хогвартс и сообщало, что в эту самую школу требуется преподаватель по защите от темных сил. Даже не удивился, узнав, что «жертва» до сих пор не нашлась.
И Родольфус решился, написал о том, что готов претендовать на когда-то проклятую должность. В конце концов, ему приходилось давать что-то вроде частных уроков племяннику. При виде Беллы на того ступор нападал, а с ним ничего, ладил. Правда, в классе будет не один человек и даже не три (порой к Драко присоединялись его дружки, Грег и Винс). Но если справлялся с тремя, значит, есть шанс, что и с тридцатью справится?
Ответ от Макгонагалл прилетел незамедлительно: она была готова встретиться с ним уже завтра.
— Волнуешься? — спросила его Алиса следующим утром.
Родольфус пожал плечами:
— Не знаю.
А ведь волновался, чего уж там. Не о том, что ему могут отказать. Что кандидата на проклятую должность примут с распростертыми объятиями, он не сомневался, даже если его квалификация и будет далека от желаемой.
Страница 33 из 75
