Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
Добавить в моё избранное
260 мин, 30 сек 11106
Потому что те, кто действительно неплохо разбирался в предмете, не желали состязаться в знаниях с Лордом, даже покойным. И пример Крауча, преподававшего ЗОТИ тринадцать лет, никого не вдохновлял, потому что после его смерти все стало еще хуже: теперь преподавателей приходилось искать чуть ли не каждые полгода, и в живых на данный момент были только Амикус Кэрроу, довольно успешно прятавшийся от авроров, и какой-то бедняга в Мунго.
— После смерти наложившего проклятье оно исчезает, — будто угадала его мрачные мысли Алиса.
— Правильно, — усмехнулся Родольфус. Будущему преподавателю защиты стыдно было бы такое не знать. А бывший слуга Лорда еще и прекрасно помнил о том, насколько на того порой не распространялись всеобщие правила. — Понять бы, как Краучу удалось его снять, — вздохнул Родольфус.
— Ты что, действительно не догадался? — голос у Алисы был таким удивленным, что он почувствовал себя болваном, при сдаче ТРИТОНа вдруг забывшим, что такое безоар.
— Хочешь сказать, что это общеизвестно?
— Нет, что ты. Думаю, Барти даже родителям не проболтался. Он и над студентами посмеивался, обещая все рассказать тому, кто за семь лет обучения не получит на его уроках оценки ниже «Превосходно».
— Такие были?
— Невилл рассказывал о своей однокурснице… Кажется, Гермионе Грейнджер. Но она не проучилась у него семь лет.
И незачем спрашивать, почему. «Есть силы, с которыми необходимо сражаться».
И у Крауча из их мира тоже было свое «необходимо». Черт, что же с ним-то случилось?! И не понять — он этого действительно никогда не знал, или просто забыл?
— Откуда же тебе все известно? Ты ведь у него точно не училась.
Алиса улыбнулась:
— Я догадалась. Несложно, если знаешь, как действительно звучало проклятье: «С этого дня вам придется искать преподавателя каждый год!»
— Да, я знаю, «потому что никому не удастся продержаться на этой должности больше года»…
— Это не было сказано. А значит, формально дело в том, что не чаще раза в год преподавателя нужно искать. Теперь понимаешь?
Родольфус кивнул.
— Значит, он увольнялся… каждый год?
— Каждый семестр. На всякий случай. Уезжал, не оставляя адреса, и Дамблдору приходилось отправлять ему сову (из тех, что умеют разыскивать получателя сами), чтобы снова предложить преподавать. Само собой, он всегда соглашался.
Выходит, мальчишка Крауч действительно был гением. Кажется, все легче легкого, но кто не знает, что до самого очевидного додуматься трудней всего.
— А что случилось с Барти из вашего мира?
Все-таки спросила! Почему-то стало стыдно признаться в том, что не помнит.
— Я не знаю. Он остался верным слугой Лорда — это точно. Но к тому времени, когда я вышел из Азкабана, его с нами не было, и Лорд никогда не упоминал о нем.
Больше Алиса ни о чем не спрашивала, оно и к лучшему. Хватит с него на сегодня чувства собственной ущербности. Да кто ему вообще этот Крауч, чтобы интересоваться его судьбой?
Здесь:
Луна вошла в «Три метлы», и Невиллу вдруг показалось, что в старом зале стало светлей. Она сбросила запылившуюся сумку на пол, присела напротив, подперев ладонями подбородок:
— Привет!
— З-здравствуй, — с трудом выговорил. Ну вот, будто в свой четвертый курс вернулся. Будто не было занятий Армии Дамблдора, боя в министерстве, последнего года в Хогвартсе и их «Сопротивления». Черт, даже писать лозунги на стенах под самым носом у Кэрроу было легче, чем сейчас воспользоваться советом Роберта и пригласить девушку в свою комнату.
«Хочешь посмотреть, как я живу? Хочешь посмотреть, как я живу?» — твердил про себя и не мог произнести вслух.
Сидел, потягивал сливочное пиво и любовался ее улыбкой, будто ставшей еще приятней за то время, что они не виделись.
Луна рассказывала про их с отцом поездку. Далеко-далеко, на север. Невилл вполуха слушал, не понимая, в чем разница между вьюгокрылками и кристальными полевками, и зачем Луне и те, и другие.
— А я тебе подарок привезла. На день рождения, но отдам сейчас, а то мало ли что… — Вытащила из висевшего на шее кожаного мешочка что-то блестящее, протянула Невиллу: — Вот, возьми!
— Что это?
— Снежинка. Положи на ладонь и загадай желание, оно обязательно сбудется!
Луна стряхнула в протянутую руку свой подарок. «Снежинка» оказалась холодной, прямо как настоящая. Но ведь тогда бы она давно растаяла?
— Она настоящая, — будто угадала его мысли Луна. — Ну же, загадывай быстрее!
Загадывать-загадывать, но что?! Нет, желание у него было, уже много лет, одно и то же, и оно сразу пришло в голову. Только оно ведь все равно не сбудется, сколько ни проси у судьбы. Невилл давно это понял. Значит, надо придумать что-то другое…
Серебрянная искорка вдруг расплылась, растеклась по ладони каплей воды.
— После смерти наложившего проклятье оно исчезает, — будто угадала его мрачные мысли Алиса.
— Правильно, — усмехнулся Родольфус. Будущему преподавателю защиты стыдно было бы такое не знать. А бывший слуга Лорда еще и прекрасно помнил о том, насколько на того порой не распространялись всеобщие правила. — Понять бы, как Краучу удалось его снять, — вздохнул Родольфус.
— Ты что, действительно не догадался? — голос у Алисы был таким удивленным, что он почувствовал себя болваном, при сдаче ТРИТОНа вдруг забывшим, что такое безоар.
— Хочешь сказать, что это общеизвестно?
— Нет, что ты. Думаю, Барти даже родителям не проболтался. Он и над студентами посмеивался, обещая все рассказать тому, кто за семь лет обучения не получит на его уроках оценки ниже «Превосходно».
— Такие были?
— Невилл рассказывал о своей однокурснице… Кажется, Гермионе Грейнджер. Но она не проучилась у него семь лет.
И незачем спрашивать, почему. «Есть силы, с которыми необходимо сражаться».
И у Крауча из их мира тоже было свое «необходимо». Черт, что же с ним-то случилось?! И не понять — он этого действительно никогда не знал, или просто забыл?
— Откуда же тебе все известно? Ты ведь у него точно не училась.
Алиса улыбнулась:
— Я догадалась. Несложно, если знаешь, как действительно звучало проклятье: «С этого дня вам придется искать преподавателя каждый год!»
— Да, я знаю, «потому что никому не удастся продержаться на этой должности больше года»…
— Это не было сказано. А значит, формально дело в том, что не чаще раза в год преподавателя нужно искать. Теперь понимаешь?
Родольфус кивнул.
— Значит, он увольнялся… каждый год?
— Каждый семестр. На всякий случай. Уезжал, не оставляя адреса, и Дамблдору приходилось отправлять ему сову (из тех, что умеют разыскивать получателя сами), чтобы снова предложить преподавать. Само собой, он всегда соглашался.
Выходит, мальчишка Крауч действительно был гением. Кажется, все легче легкого, но кто не знает, что до самого очевидного додуматься трудней всего.
— А что случилось с Барти из вашего мира?
Все-таки спросила! Почему-то стало стыдно признаться в том, что не помнит.
— Я не знаю. Он остался верным слугой Лорда — это точно. Но к тому времени, когда я вышел из Азкабана, его с нами не было, и Лорд никогда не упоминал о нем.
Больше Алиса ни о чем не спрашивала, оно и к лучшему. Хватит с него на сегодня чувства собственной ущербности. Да кто ему вообще этот Крауч, чтобы интересоваться его судьбой?
Здесь:
Луна вошла в «Три метлы», и Невиллу вдруг показалось, что в старом зале стало светлей. Она сбросила запылившуюся сумку на пол, присела напротив, подперев ладонями подбородок:
— Привет!
— З-здравствуй, — с трудом выговорил. Ну вот, будто в свой четвертый курс вернулся. Будто не было занятий Армии Дамблдора, боя в министерстве, последнего года в Хогвартсе и их «Сопротивления». Черт, даже писать лозунги на стенах под самым носом у Кэрроу было легче, чем сейчас воспользоваться советом Роберта и пригласить девушку в свою комнату.
«Хочешь посмотреть, как я живу? Хочешь посмотреть, как я живу?» — твердил про себя и не мог произнести вслух.
Сидел, потягивал сливочное пиво и любовался ее улыбкой, будто ставшей еще приятней за то время, что они не виделись.
Луна рассказывала про их с отцом поездку. Далеко-далеко, на север. Невилл вполуха слушал, не понимая, в чем разница между вьюгокрылками и кристальными полевками, и зачем Луне и те, и другие.
— А я тебе подарок привезла. На день рождения, но отдам сейчас, а то мало ли что… — Вытащила из висевшего на шее кожаного мешочка что-то блестящее, протянула Невиллу: — Вот, возьми!
— Что это?
— Снежинка. Положи на ладонь и загадай желание, оно обязательно сбудется!
Луна стряхнула в протянутую руку свой подарок. «Снежинка» оказалась холодной, прямо как настоящая. Но ведь тогда бы она давно растаяла?
— Она настоящая, — будто угадала его мысли Луна. — Ну же, загадывай быстрее!
Загадывать-загадывать, но что?! Нет, желание у него было, уже много лет, одно и то же, и оно сразу пришло в голову. Только оно ведь все равно не сбудется, сколько ни проси у судьбы. Невилл давно это понял. Значит, надо придумать что-то другое…
Серебрянная искорка вдруг расплылась, растеклась по ладони каплей воды.
Страница 34 из 75
