Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
Добавить в моё избранное
260 мин, 30 сек 11152
Луна взмахнула палочкой, и в комнату влетела небольшая золотистая сипуха.
— Невилл, это тебе! Поздравление! — она отвязала от птичьей лапы записку. — Можно посмотреть, от кого?
Невилл кивнул.
— Это не только поздравление, это подарок! — воскликнула Луна, пробежав глазами несколько слов. — Вот, сам читай!
«С Днем Рождения, Невилл! Надеюсь, мой подарок тебя нашел. Имя сам выбери. Р. Л.»
— Невероятно, — прошептал.
Извинился — бестолково, скомкано, но Луна только улыбнулась:
— Конечно, иди!
Дверь снова вздрогнула, распахнулась:
— Роберт! — на пороге стоял второй обитатель комнаты, Лонгботтом-младший. Вернее, для него, скорей всего…
— Н-невилл?
И что же его выдало? Секундная заминка? Взгляд? Черт его знает, почему мальчишка вдруг вскинулся, выхватил палочку:
— Экспеллиармус!
«Спасибо, что не» Авадой«!»
Но как он дагадался?! Как и Алиса, в первую секунду? Неужели они с двойником так различаются? Тогда почему ему поверили авроры?
Поймать его палочку мальчишке не удалось — упала на пол. Прижал ее ногой, осторожно, будто чтобы не сломать. Неужели все еще надеется, что ошибается?
— Что дальше будете делать, мистер Лонгботтом?
— Я убью вас.
«Это вряд ли».
И даже не потому, что смелости не хватит. Ненависти не хватит, желания уничтожить того, кто перед ним. У тех, кто по настоящему ненавидит, взгляд другой — нет в нем такой тоски и боли. Вроде и понял уже, что перед ним не тот, с кем он комнату делил, а все равно — не хочет в это верить. Все-таки до сих пор надеется.
— Мистер Лонгботтом, мне очень жаль, но я не тот, кто называл себя Робертом Лендерсом.
— Я знаю, — с презрением. И с обидой — как ни скрывал ее, все-таки прорвалась, послышалась.
И замолчал, будто не зная, не представляя, что делать. Прошелся по комнате, сердито пнув попавшиеся на пути кроссовки. И вдруг уставился на Родольфуса:
— Роберт сказал, что вы сможете вернуться, только если оба этого захотите. Почему вы вернулись?
«Не захотел быть подделкой. Не захотел забывать»…
— Это долгая история.
— Ничего, я послушаю, — уселся напротив. Забавно, но почему-то он был похож на Алису куда больше, чем ее сын из того мира.
Надо же, не думал, что рассказывать о том, что случилось за эти два месяца, будет настолько приятно. Вспоминал, проговаривал едва ли не каждый момент, будто снова проживая его. Потому что — пусть он и почти перестал быть собой… А может, и не переставал ни на минуту?! В любом случае, то, что произошло там, он тоже хотел бы помнить всегда.
Солнце поднялось уже высоко, когда Родольфус дошел до момента своей встречи с аврорами.
— Он, мой двойник совершенно точно подметил то, что отличает его от меня…
— И что же это? Какое-то слово?
— Кто в наше время верит словам… Не вернете мне палочку?
Чуть помедлил, но отдал. Толкнул по столу к Родольфусу.
Второй раз даже не сомневался, что получится.
— Не может этого быть!
Патронус погас. Привставший было при виде серебристой птицы, Невилл опустился на стул, спрятав лицо в ладонях.
— Это воспоминание о человеке, который спас мне жизнь… Так что вы собираетесь делать?
Ответить Невилл не успел — на подоконник опустилась молодая сова, стукнула клювом в стекло.
— Это мне, — сорвался он со стула.
«Кто бы сомневался? Мне здесь писать некому».
Прочитал записку, улыбнулся, черкнул пару строк в ответ.
— Передай Луне, что я скоро буду, — сказал, снова отворяя окно. — Все, лети… Роберт.
Невилл обернулся к Родольфусу. Тот даже удивился, как изменилось выражение его лица: из несчастного, растерянного он вдруг стал спокойным, уверенным в себе. Пожалуй, так же выглядела Алиса — перед тем, как вызвала своего патронуса в доме у Петтигрю.
— Раз ма… Раз она спасла вам жизнь… наверное, считала, что вы не такое уж и дерьмо.
— Да, она так считала. И кстати, тоже сразу догадалась о подмене. Как и вы.
— Знаете, я не буду вас убивать. И вызывать авроров тоже не буду. Можете идти, куда хотите, — он направился к двери.
— Невилл!
Остановился, оглянулся удивленно.
— Не знаю, успел ли он вам это сказать. Но, думаю, для него было бы важно… С днем рождения, Невилл!
Невилл закрыл за собой дверь, от души надеясь, что его «спасибо» прозвучало вовсе не глупо или жалобно. День рождения… да, такого«подарочка» он еще не получал.
Совсем не так он представлял себе встречу с Лестрейнджем. Надо будет выбросить и его фото, как выбросил фотографии Рабастана и Беллатрикс. Или оставить? Все-таки это еще и Роберт.
Интересно, что бы сказали его родители, узнав, как он поступил?
— Невилл, это тебе! Поздравление! — она отвязала от птичьей лапы записку. — Можно посмотреть, от кого?
Невилл кивнул.
— Это не только поздравление, это подарок! — воскликнула Луна, пробежав глазами несколько слов. — Вот, сам читай!
«С Днем Рождения, Невилл! Надеюсь, мой подарок тебя нашел. Имя сам выбери. Р. Л.»
— Невероятно, — прошептал.
Извинился — бестолково, скомкано, но Луна только улыбнулась:
— Конечно, иди!
Дверь снова вздрогнула, распахнулась:
— Роберт! — на пороге стоял второй обитатель комнаты, Лонгботтом-младший. Вернее, для него, скорей всего…
— Н-невилл?
И что же его выдало? Секундная заминка? Взгляд? Черт его знает, почему мальчишка вдруг вскинулся, выхватил палочку:
— Экспеллиармус!
«Спасибо, что не» Авадой«!»
Но как он дагадался?! Как и Алиса, в первую секунду? Неужели они с двойником так различаются? Тогда почему ему поверили авроры?
Поймать его палочку мальчишке не удалось — упала на пол. Прижал ее ногой, осторожно, будто чтобы не сломать. Неужели все еще надеется, что ошибается?
— Что дальше будете делать, мистер Лонгботтом?
— Я убью вас.
«Это вряд ли».
И даже не потому, что смелости не хватит. Ненависти не хватит, желания уничтожить того, кто перед ним. У тех, кто по настоящему ненавидит, взгляд другой — нет в нем такой тоски и боли. Вроде и понял уже, что перед ним не тот, с кем он комнату делил, а все равно — не хочет в это верить. Все-таки до сих пор надеется.
— Мистер Лонгботтом, мне очень жаль, но я не тот, кто называл себя Робертом Лендерсом.
— Я знаю, — с презрением. И с обидой — как ни скрывал ее, все-таки прорвалась, послышалась.
И замолчал, будто не зная, не представляя, что делать. Прошелся по комнате, сердито пнув попавшиеся на пути кроссовки. И вдруг уставился на Родольфуса:
— Роберт сказал, что вы сможете вернуться, только если оба этого захотите. Почему вы вернулись?
«Не захотел быть подделкой. Не захотел забывать»…
— Это долгая история.
— Ничего, я послушаю, — уселся напротив. Забавно, но почему-то он был похож на Алису куда больше, чем ее сын из того мира.
Надо же, не думал, что рассказывать о том, что случилось за эти два месяца, будет настолько приятно. Вспоминал, проговаривал едва ли не каждый момент, будто снова проживая его. Потому что — пусть он и почти перестал быть собой… А может, и не переставал ни на минуту?! В любом случае, то, что произошло там, он тоже хотел бы помнить всегда.
Солнце поднялось уже высоко, когда Родольфус дошел до момента своей встречи с аврорами.
— Он, мой двойник совершенно точно подметил то, что отличает его от меня…
— И что же это? Какое-то слово?
— Кто в наше время верит словам… Не вернете мне палочку?
Чуть помедлил, но отдал. Толкнул по столу к Родольфусу.
Второй раз даже не сомневался, что получится.
— Не может этого быть!
Патронус погас. Привставший было при виде серебристой птицы, Невилл опустился на стул, спрятав лицо в ладонях.
— Это воспоминание о человеке, который спас мне жизнь… Так что вы собираетесь делать?
Ответить Невилл не успел — на подоконник опустилась молодая сова, стукнула клювом в стекло.
— Это мне, — сорвался он со стула.
«Кто бы сомневался? Мне здесь писать некому».
Прочитал записку, улыбнулся, черкнул пару строк в ответ.
— Передай Луне, что я скоро буду, — сказал, снова отворяя окно. — Все, лети… Роберт.
Невилл обернулся к Родольфусу. Тот даже удивился, как изменилось выражение его лица: из несчастного, растерянного он вдруг стал спокойным, уверенным в себе. Пожалуй, так же выглядела Алиса — перед тем, как вызвала своего патронуса в доме у Петтигрю.
— Раз ма… Раз она спасла вам жизнь… наверное, считала, что вы не такое уж и дерьмо.
— Да, она так считала. И кстати, тоже сразу догадалась о подмене. Как и вы.
— Знаете, я не буду вас убивать. И вызывать авроров тоже не буду. Можете идти, куда хотите, — он направился к двери.
— Невилл!
Остановился, оглянулся удивленно.
— Не знаю, успел ли он вам это сказать. Но, думаю, для него было бы важно… С днем рождения, Невилл!
Невилл закрыл за собой дверь, от души надеясь, что его «спасибо» прозвучало вовсе не глупо или жалобно. День рождения… да, такого«подарочка» он еще не получал.
Совсем не так он представлял себе встречу с Лестрейнджем. Надо будет выбросить и его фото, как выбросил фотографии Рабастана и Беллатрикс. Или оставить? Все-таки это еще и Роберт.
Интересно, что бы сказали его родители, узнав, как он поступил?
Страница 73 из 75
