Фандом: Отблески Этерны. Он может целиться долго и тщательно, но у него будет возможность сделать лишь один-единственный выстрел. Выстрел, от которого зависит всё.
Добавить в моё избранное
14 мин, 2 сек 14036
Рядом находился священник-эсператист, он прижимал к груди толстую книгу… Осуждённый на смерть стоял под виселицей, на его шее безжизненно висела оборванная петля — Вальдес перевёл взгляд на стражников: они сбились в беспорядочную кучу, иные стояли на коленях, кто-то молился, кто-то творил Знаки. Все как один с благоговейным ужасом взирали на осуждённого. Слышались выкрики:«Создатель защитил!», «Чудо свершилось!», «Святой Торстен, спаси и помилуй»…
А в следующий момент Вальдеса оглушил шум, крики, топот, звон оружия, грохот выстрелов. Среди толпы мелькнула огненно-рыжая голова; один из солдат воспользовался всеобщим замешательством и тенью метнулся к внутренним воротам. Уж не тот ли это Зюсс, или как там его называл Руперт?
Коренастый офицер дико завопил что-то, срывая связки, и выхватил саблю; ворота уже распахнулись. Личные гвардейцы принца Фридриха обнажили клинки и кинулись к помосту — дорогу им загородили стражники «Печальных лебедей», те, что только что молились и поминали Создателя. Началась всеобщая свалка. Вальдес только сейчас осознал, что стоит, выпрямившись во весь рост, — но сейчас на него, похоже, никто не смотрел. Гвардейцы постараются не нарушить приказа Фридриха и таки прикончить осуждённого… Закатные твари, он же всё ещё связан и, разумеется, безоружен!
Искать глазами Руппи не было времени — Бешеный отшвырнул арбалет и выхватил шпагу. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы перескочить на крышу соседнего каземата, а оттуда, по верхнему краю стены, что опоясывала двор, перебежать прямо к помосту. Один из гвардейцев вскочил на помост — Вальдес, не колеблясь, спрыгнул вниз, прямо перед ним. Приземление вышло не слишком удачным; однако Бешеный сумел сбить противника с ног — тот с проклятиями ринулся на него. Вальдес загородил осуждённого собою и поймал кинжалом вражеский клинок, одновременно полоснув гвардейца тяжёлой шпагой по шее… Не переводя дыхание, он повернулся к осуждённому, одним движением разрезал верёвки на его руках. Если только у адмирала есть силы, они ещё смогут… Бешеный различил шаги за спиной, но не успел повернуться — мощный удар в висок опрокинул его на помост. Последнее, что он успел увидеть — бледное исхудавшее лицо со шрамом и изумлённо распахнутые светлые глаза…
Ему казалось, что на лоб и виски давит вековая многопудовая тяжесть… Бешеный попытался приподнять веки, но глаза пронзило невыносимой болью. Он зажмурился. «Унесите свет, — громко произнёс чей-то голос. — Ему нельзя смотреть на свет». Закатные твари, зачем же они так шумят?! Рядом прогрохотали чьи-то шаги, затем стало потише. Вальдес хотел было приподнять голову, но передумал — казалось, его череп вот-вот треснет. Даже пошевелить губами было тяжело. Он чувствовал, что снова проваливается в темноту…
Когда он в следующий раз пришёл в себя, боль чуть утихла; Ротгер отважился приоткрыть глаза. Он находился в небольшой комнате с занавешенными окнами. Было почти совсем темно, лишь за приоткрытой дверью мерцал огонёк свечи и слышался тихий разговор.
— Ему уже лучше, — произнёс незнакомый голос. — Для всякого другого такой удар, несомненно, был бы смертелен, но этот человек очень силён, господин адмирал.
Адмирал! Неужели…?
— Похоже, Фридрих сильно обескуражен происшедшим, — голос Руперта звучал звонко и радостно. — Кто бы мог подумать, мой адмирал, что часть стражников «Печальных лебедей» примет ваше спасение за чудо, ниспосланное Создателем, а другая часть ненавидит принца настолько, что решится на бунт против его личной гвардии! Мы потеряли надежду в тот день, когда… Впрочем, я бы всё равно не смог сидеть сложа руки, только без выстрела господина Вальдеса у нас бы ничего не получилось. А сейчас Фридрих вместе с Гудрун, похоже, собираются обвинить в неудаче талигойцев, которые каким-то образом подкупили солдат! Хотя, неважно. Сюда, в монастырь ордена Славы, они не сунутся, во всяком случае, пока. Так ведь, отец Луциан? Вам, наверное, стоит немного отдохнуть, мой адмирал. Вице-адмирал Вальдес, как сказал брат Орест, совсем скоро встанет на ноги.
— Да, — подтвердил тот, кого назвали отцом Луцианом. — Скорее всего, Вальдес сегодня придёт в сознание.
Последовала долгая пауза. И знакомый голос, что часто командовал в море и всегда спокойно и твёрдо звучал на суше, коротко произнёс:
— Благодарю вас, отец Луциан. В таком случае, я должен немедленно его увидеть.
А в следующий момент Вальдеса оглушил шум, крики, топот, звон оружия, грохот выстрелов. Среди толпы мелькнула огненно-рыжая голова; один из солдат воспользовался всеобщим замешательством и тенью метнулся к внутренним воротам. Уж не тот ли это Зюсс, или как там его называл Руперт?
Коренастый офицер дико завопил что-то, срывая связки, и выхватил саблю; ворота уже распахнулись. Личные гвардейцы принца Фридриха обнажили клинки и кинулись к помосту — дорогу им загородили стражники «Печальных лебедей», те, что только что молились и поминали Создателя. Началась всеобщая свалка. Вальдес только сейчас осознал, что стоит, выпрямившись во весь рост, — но сейчас на него, похоже, никто не смотрел. Гвардейцы постараются не нарушить приказа Фридриха и таки прикончить осуждённого… Закатные твари, он же всё ещё связан и, разумеется, безоружен!
Искать глазами Руппи не было времени — Бешеный отшвырнул арбалет и выхватил шпагу. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы перескочить на крышу соседнего каземата, а оттуда, по верхнему краю стены, что опоясывала двор, перебежать прямо к помосту. Один из гвардейцев вскочил на помост — Вальдес, не колеблясь, спрыгнул вниз, прямо перед ним. Приземление вышло не слишком удачным; однако Бешеный сумел сбить противника с ног — тот с проклятиями ринулся на него. Вальдес загородил осуждённого собою и поймал кинжалом вражеский клинок, одновременно полоснув гвардейца тяжёлой шпагой по шее… Не переводя дыхание, он повернулся к осуждённому, одним движением разрезал верёвки на его руках. Если только у адмирала есть силы, они ещё смогут… Бешеный различил шаги за спиной, но не успел повернуться — мощный удар в висок опрокинул его на помост. Последнее, что он успел увидеть — бледное исхудавшее лицо со шрамом и изумлённо распахнутые светлые глаза…
Ему казалось, что на лоб и виски давит вековая многопудовая тяжесть… Бешеный попытался приподнять веки, но глаза пронзило невыносимой болью. Он зажмурился. «Унесите свет, — громко произнёс чей-то голос. — Ему нельзя смотреть на свет». Закатные твари, зачем же они так шумят?! Рядом прогрохотали чьи-то шаги, затем стало потише. Вальдес хотел было приподнять голову, но передумал — казалось, его череп вот-вот треснет. Даже пошевелить губами было тяжело. Он чувствовал, что снова проваливается в темноту…
Когда он в следующий раз пришёл в себя, боль чуть утихла; Ротгер отважился приоткрыть глаза. Он находился в небольшой комнате с занавешенными окнами. Было почти совсем темно, лишь за приоткрытой дверью мерцал огонёк свечи и слышался тихий разговор.
— Ему уже лучше, — произнёс незнакомый голос. — Для всякого другого такой удар, несомненно, был бы смертелен, но этот человек очень силён, господин адмирал.
Адмирал! Неужели…?
— Похоже, Фридрих сильно обескуражен происшедшим, — голос Руперта звучал звонко и радостно. — Кто бы мог подумать, мой адмирал, что часть стражников «Печальных лебедей» примет ваше спасение за чудо, ниспосланное Создателем, а другая часть ненавидит принца настолько, что решится на бунт против его личной гвардии! Мы потеряли надежду в тот день, когда… Впрочем, я бы всё равно не смог сидеть сложа руки, только без выстрела господина Вальдеса у нас бы ничего не получилось. А сейчас Фридрих вместе с Гудрун, похоже, собираются обвинить в неудаче талигойцев, которые каким-то образом подкупили солдат! Хотя, неважно. Сюда, в монастырь ордена Славы, они не сунутся, во всяком случае, пока. Так ведь, отец Луциан? Вам, наверное, стоит немного отдохнуть, мой адмирал. Вице-адмирал Вальдес, как сказал брат Орест, совсем скоро встанет на ноги.
— Да, — подтвердил тот, кого назвали отцом Луцианом. — Скорее всего, Вальдес сегодня придёт в сознание.
Последовала долгая пауза. И знакомый голос, что часто командовал в море и всегда спокойно и твёрдо звучал на суше, коротко произнёс:
— Благодарю вас, отец Луциан. В таком случае, я должен немедленно его увидеть.
Страница 4 из 4
