Фандом: Ориджиналы. Живешь себе спокойно, пытаешься свести концы с концами, торчишь в офисе, холишь свой старенький автомобиль, имеешь весьма дорогостоящее, но порой окупающее себя хобби… И вдруг — удачная охота на дракона, странный пассажир с утра в понедельник, дурацкий рабочий день, а потом и вовсе какие-то гады машину угнали! И понеслось!
Добавить в моё избранное
116 мин, 48 сек 3089
И в кого я такая понимающая? — А у тебя виза просрочена? Боишься, что депортируют?
— Нельзя, чтоб депор… депортировали, — он тщательно выговаривает последнее слово. — Мне нужно найти родича, я говорю правду.
— Хорошо, — морщусь. Хотя, что тут может быть вообще хорошего, неизвестно. — От своего слова я не отказываюсь. Но только я сразу предупреждаю: я тебе не доверяю и уже позвонила своим друзьям. И если учую какие-либо подозрительные действия в мою сторону, человек-без-документов, сюда явится в считанные минуты отряд суровых мужиков и разъяренных женщин с оружием. А они обучены делать из людей и монстров отбивную!
— Но мне действительно не нужны ни суровые мужики, ни разъяренные женщины, — он еле сдерживает смех. Кажется, его совсем не беспокоит то, что я ему говорю. — Мне ты нужна. Только быть рядом и найти взявших твою машину, а так — и племянника. Ты — моя оставшаяся связь, единственная.
— Хорошо, как скажешь, но я предупредила, — киваю, хотя не поверила ему ни на миг. Какие-то фантастические приключения у нас получаются, полные совпадений и тайн. Это не просто подозрительно, это идиотство с моей стороны вообще в такое ввязываться.
— Буду благодарен, — он сплетает пальцы в каком-то жесте. Я опять порываюсь спросить:
— Как, говоришь, твоя страна… — но меня прерывает музыка. — Мне нужно ответить.
Элиза как нельзя вовремя звонит по телефону, но она-то не виновата, она заботливо выполняет то, о чем я ее просила. Встаю из-за стола и перехожу в спальню, прикрыв за собой дверь. Разговор все равно будет слегка слышен, но так я хоть намекну, что это конфиденциально.
— Ну как? — спрашивает меня подруга. — Ты ему рядышком постелешь или выпихнешь в зал на спортивный мат? Диванчик у тебя все равно не раскладывается.
В ней дух авантюризма сильнее, чем в Гарри, она не видит в моей ситуации чего-то особо страшного. Но это у нее есть брат, который всегда на страже ее интересов. У меня такого родственника нет.
— Я зал закрыла на всякий случай, — шепчу в ответ. Эли, сама того не зная, задает правильные вопросы. Если бы не моя предусмотрительность, то стелить Ниону пришлось бы либо на полу, либо рядом на кровати. А так: из недр шкафа я извлекаю раскладушку, опробованную множество раз моими друзьями.
Кратко рассказываю Эли историю Ниона и ситуацию с документами. Она в замешательстве.
— Я передам твои мысли брату, подумаем вместе. Ложись спать, синкромеху заложи за пояс штанов. Но думается мне, что ночь пройдет спокойно.
— Ты права, — вздыхаю. Чувствую себя глупо, но спокойнее чем час назад.
— Расскажешь мне потом, что он собой представляет, этот твой новый иностранный знакомый, — она оптимистично настроена, но не забывает добавить. — Во сколько тебе позвонить в следующий раз?
В этот вечер я ложусь спать около двух ночи, но засыпаю только спустя час. Вечер заканчивается суматохой и дурацкими ситуациями. Я ищу Ниону замену пижамы, поскольку никакой запасной одежды у него естественно нет. У него вообще с собой никаких вещей, кроме еще одной жмени денег. Количество вопросов в моей голове достигает той черты, когда на каждый новый уже сложно реагировать адекватно.
Нион вместо того, чтобы спокойно сидеть на месте, порывается найти какой-нибудь круглосуточный магазин и срочно все себе купить. И когда я уже согласна на то, чтоб он спал хоть голый, мне попадаются свободные спортивные штаны, когда-то купленные по распродаже и оказавшиеся больше на размер чем нужно. После всей этой суматохи я выдаю Ниону гостевой комплект белья, одеяло и подушку и ползу к себе на кровать, тут же создавая уютный кокон из одеяла.
Синкромеха немного давит на живот, но вместе с этим, как обычно, кажется приятно теплой. Мой гость два раза переворачивается на скрипучей раскладушке и больше не шевелится. Если он захочет встать, я это точно услышу. Еще какое-то время я жду от Ниона подлянки, а потом сон находит и на меня.
Конец дня застает меня в весьма раздраженном состоянии. Вокруг кипит вечерняя жизнь. В кафешке ощущается постоянный круговорот посетителей: веселых, немного расслабленных, овеянных романтикой и запахом алкоголя и слегка подпорченных усталостью от прошедшего дня. На их лицах мне видится удовлетворение от вечера, поскольку большая часть обычной жизни и проходит в ожидании конца рабочего дня.
Меня мучает недовольство, но я пытаюсь сдержаться. Обидно, когда день проведен практически впустую. Мне пришлось отпроситься с работы и взять короткий отпуск. Я не ожидала, что повезет с первого раза, но и не думала, что все будет настолько тяжело.
Утро начинается слегка скомкано. Я просыпаюсь от ощущения чужого взгляда и, подпрыгивая на кровати, сажусь. Утреннее солнце пробирается сквозь опущенные жалюзи тонкими лучиками. На часах четверть восьмого, а в комнате — сонная тишина. Нион тихо лежит на раскладушке, почти в той же позе, в какой засыпал — на боку, лицом в сторону двери.
— Нельзя, чтоб депор… депортировали, — он тщательно выговаривает последнее слово. — Мне нужно найти родича, я говорю правду.
— Хорошо, — морщусь. Хотя, что тут может быть вообще хорошего, неизвестно. — От своего слова я не отказываюсь. Но только я сразу предупреждаю: я тебе не доверяю и уже позвонила своим друзьям. И если учую какие-либо подозрительные действия в мою сторону, человек-без-документов, сюда явится в считанные минуты отряд суровых мужиков и разъяренных женщин с оружием. А они обучены делать из людей и монстров отбивную!
— Но мне действительно не нужны ни суровые мужики, ни разъяренные женщины, — он еле сдерживает смех. Кажется, его совсем не беспокоит то, что я ему говорю. — Мне ты нужна. Только быть рядом и найти взявших твою машину, а так — и племянника. Ты — моя оставшаяся связь, единственная.
— Хорошо, как скажешь, но я предупредила, — киваю, хотя не поверила ему ни на миг. Какие-то фантастические приключения у нас получаются, полные совпадений и тайн. Это не просто подозрительно, это идиотство с моей стороны вообще в такое ввязываться.
— Буду благодарен, — он сплетает пальцы в каком-то жесте. Я опять порываюсь спросить:
— Как, говоришь, твоя страна… — но меня прерывает музыка. — Мне нужно ответить.
Элиза как нельзя вовремя звонит по телефону, но она-то не виновата, она заботливо выполняет то, о чем я ее просила. Встаю из-за стола и перехожу в спальню, прикрыв за собой дверь. Разговор все равно будет слегка слышен, но так я хоть намекну, что это конфиденциально.
— Ну как? — спрашивает меня подруга. — Ты ему рядышком постелешь или выпихнешь в зал на спортивный мат? Диванчик у тебя все равно не раскладывается.
В ней дух авантюризма сильнее, чем в Гарри, она не видит в моей ситуации чего-то особо страшного. Но это у нее есть брат, который всегда на страже ее интересов. У меня такого родственника нет.
— Я зал закрыла на всякий случай, — шепчу в ответ. Эли, сама того не зная, задает правильные вопросы. Если бы не моя предусмотрительность, то стелить Ниону пришлось бы либо на полу, либо рядом на кровати. А так: из недр шкафа я извлекаю раскладушку, опробованную множество раз моими друзьями.
Кратко рассказываю Эли историю Ниона и ситуацию с документами. Она в замешательстве.
— Я передам твои мысли брату, подумаем вместе. Ложись спать, синкромеху заложи за пояс штанов. Но думается мне, что ночь пройдет спокойно.
— Ты права, — вздыхаю. Чувствую себя глупо, но спокойнее чем час назад.
— Расскажешь мне потом, что он собой представляет, этот твой новый иностранный знакомый, — она оптимистично настроена, но не забывает добавить. — Во сколько тебе позвонить в следующий раз?
В этот вечер я ложусь спать около двух ночи, но засыпаю только спустя час. Вечер заканчивается суматохой и дурацкими ситуациями. Я ищу Ниону замену пижамы, поскольку никакой запасной одежды у него естественно нет. У него вообще с собой никаких вещей, кроме еще одной жмени денег. Количество вопросов в моей голове достигает той черты, когда на каждый новый уже сложно реагировать адекватно.
Нион вместо того, чтобы спокойно сидеть на месте, порывается найти какой-нибудь круглосуточный магазин и срочно все себе купить. И когда я уже согласна на то, чтоб он спал хоть голый, мне попадаются свободные спортивные штаны, когда-то купленные по распродаже и оказавшиеся больше на размер чем нужно. После всей этой суматохи я выдаю Ниону гостевой комплект белья, одеяло и подушку и ползу к себе на кровать, тут же создавая уютный кокон из одеяла.
Синкромеха немного давит на живот, но вместе с этим, как обычно, кажется приятно теплой. Мой гость два раза переворачивается на скрипучей раскладушке и больше не шевелится. Если он захочет встать, я это точно услышу. Еще какое-то время я жду от Ниона подлянки, а потом сон находит и на меня.
Конец дня застает меня в весьма раздраженном состоянии. Вокруг кипит вечерняя жизнь. В кафешке ощущается постоянный круговорот посетителей: веселых, немного расслабленных, овеянных романтикой и запахом алкоголя и слегка подпорченных усталостью от прошедшего дня. На их лицах мне видится удовлетворение от вечера, поскольку большая часть обычной жизни и проходит в ожидании конца рабочего дня.
Меня мучает недовольство, но я пытаюсь сдержаться. Обидно, когда день проведен практически впустую. Мне пришлось отпроситься с работы и взять короткий отпуск. Я не ожидала, что повезет с первого раза, но и не думала, что все будет настолько тяжело.
Утро начинается слегка скомкано. Я просыпаюсь от ощущения чужого взгляда и, подпрыгивая на кровати, сажусь. Утреннее солнце пробирается сквозь опущенные жалюзи тонкими лучиками. На часах четверть восьмого, а в комнате — сонная тишина. Нион тихо лежит на раскладушке, почти в той же позе, в какой засыпал — на боку, лицом в сторону двери.
Страница 14 из 32
