Фандом: Ориджиналы. Живешь себе спокойно, пытаешься свести концы с концами, торчишь в офисе, холишь свой старенький автомобиль, имеешь весьма дорогостоящее, но порой окупающее себя хобби… И вдруг — удачная охота на дракона, странный пассажир с утра в понедельник, дурацкий рабочий день, а потом и вовсе какие-то гады машину угнали! И понеслось!
Добавить в моё избранное
116 мин, 48 сек 3092
Они убивают этих существ? — Нион внезапно возвращается в реальность и задает вопрос.
— В основном убивают, иногда ловят, — он меня слегка удивляет. Кажется, все знают, кто такие охотники. Но, оказывается, есть исключения из правил.
— Это как-то неправильно. Зачем так?
— То есть, зачем? Не знаю, как у вас, а у нас подобные монстры вообще-то людей жрут. А часть из них еще и крушит при этом все вокруг!
И тут настает отличный момент спросить еще раз, откуда Нион прибыл, раз уж я прослушала в прошлый раз, а потом он искусно менял тему, но опять не выходит. Выражение лица у него становится каким-то странным, немного грустным, и я теряюсь.
Нион в этом своем новом состоянии даже замедляет шаг.
— Да, извини, я как-то не подумал…
— Не расстраивайся, — хлопаю его по плечу. — К тому же на них все равно бы вели охоту так или иначе… Кто же откажется от возможности добыть себе еще одну синкромеху.
— Синкромеху? А, это такая…
— Да, такая волшебная вещь, которая дает своему хозяину кучу возможностей, — качаю головой, рассуждая. — Ладно, не такая уж она и волшебная, да и способности у нее ограничены, но кое-что полезное с ее помощью делать можно.
— Например, убивать других существ.
— Ну и это тоже. А так: гасить пламя в пожар, помогать с поливами и погодным условиями фермерам, находить потерянные вещи, защитить людей при взрыве, отбить хотелку насильнику.
— Последнее особо важно? — Он смеется. Я останавливаюсь и напряжено сверлю его взглядом.
— Ты не смейся, — мой голос предельно серьезен. — Не каждая девушка может отбиться от мужчины, особенно если он не один. Меня как-то спасло от подобного только то, что я выглядела младше своих лет…
— Постой-постой, это что же получается? — он почему-то слишком сильно пугается. Это так четко видно по бледнеющим щекам и губам и широко распахнутым глазам, по сбивчивой речи, что я замираю, не договорив. — Как? Что у вас здесь за люди такие?
— Разные люди. Не спрашивай у меня, — мое настроение скатывается еще ниже, желание общаться испаряется окончательно.
— А, это потому ты меня предупреждала вчера о том, что у тебя есть друзья… да я никогда!
— Тема закрыта, — бросаю в ответ и замолкаю. В его голосе не слышно притворства, только легкое возмущение и беспокойство.
У меня есть, что рассказать Ниону, который «да я никогда!», из моей жизни и жизни моих друзей и знакомых. Но, наверное, не стоило еще больше шокировать человека, для которого подобное сущая дикость. Пусть этому иностранцу и его соотечественникам будет хорошо в их более мирной стране, может, и наша когда-нибудь станет такой. Поэтому когда Нион очень бережно обхватывает мои пальцы своей ладонью, я не сопротивляюсь. Если ему хочется, пусть держит. Меня успокаивать не нужно, а ему легче станет. Не зря же идет, согнувшись в три погибели, лишь бы мне удобно было.
Нион лежит на раскладушке под гостевым одеялом, умильно подтянув длиннющие ноги к груди. На нем мягкие хлопковые штаны и футболка. После трепетного держания за руки меня охватывает то ли романтическими, то ли материнскими чувствами, а может я опять забываю, что знаю этого человека вторые сутки. Так что мы успеваем пробежаться по магазинам перед закрытием и купить немного нужных для нормальной жизни вещей. Деньги у Ниона имелись, против покупок он не был, признавшись потом, что и сам хотел заглянуть в подобные места, но боялся нарушить запланированный мной распорядок дня.
Так что теперь на кухонном столе располагается новая кружка с героями комиксов, в ванной лежит еще одна щетка и висит длинный халат, а в коридоре у дверей спальни оставлены зеленые тапочки размера где-то сорок четвертого. Я чищу зубы перед сном, улыбаюсь отражению и ловлю себя на мысли, что это все очень мило и так приятно. А в следующий миг уже сую голову под холодную воду. Аккуратно заплетенная на ночь коса мокнет в раковине умывальника. Я все продолжаю стоять, чувствуя, как струи воды забираются под пряди волос, капли скатываются по челке, а потом по лбу. Но это действительно помогает.
К тому времени, как я вытираю насухо лицо и волосы полотенцем и обратно привожу себя в порядок, странный приступ «все происходит, как должно происходить, и мне это нравится» проходит. Спать больше не тянет. В голове появляется требуемая ясность, так что у меня снова есть возможность разобраться в собственных странных ощущениях.
Я за всю свою жизнь повидала много разных синкромех. Так почему не может быть такой, которая каким-то образом влияет на разум. Иначе, что это происходит со мной? Это точно не любовь с первого взгляда и не магический приворот. Желания прыгнуть к Ниону на шею или подарить ему все свое движимое и недвижимое имущество я не испытываю. Мысли явного эротического характера меня не посещают. Да и он сам в принципе не допускает каких-то намеков. Наоборот бесит своей вежливостью.
— В основном убивают, иногда ловят, — он меня слегка удивляет. Кажется, все знают, кто такие охотники. Но, оказывается, есть исключения из правил.
— Это как-то неправильно. Зачем так?
— То есть, зачем? Не знаю, как у вас, а у нас подобные монстры вообще-то людей жрут. А часть из них еще и крушит при этом все вокруг!
И тут настает отличный момент спросить еще раз, откуда Нион прибыл, раз уж я прослушала в прошлый раз, а потом он искусно менял тему, но опять не выходит. Выражение лица у него становится каким-то странным, немного грустным, и я теряюсь.
Нион в этом своем новом состоянии даже замедляет шаг.
— Да, извини, я как-то не подумал…
— Не расстраивайся, — хлопаю его по плечу. — К тому же на них все равно бы вели охоту так или иначе… Кто же откажется от возможности добыть себе еще одну синкромеху.
— Синкромеху? А, это такая…
— Да, такая волшебная вещь, которая дает своему хозяину кучу возможностей, — качаю головой, рассуждая. — Ладно, не такая уж она и волшебная, да и способности у нее ограничены, но кое-что полезное с ее помощью делать можно.
— Например, убивать других существ.
— Ну и это тоже. А так: гасить пламя в пожар, помогать с поливами и погодным условиями фермерам, находить потерянные вещи, защитить людей при взрыве, отбить хотелку насильнику.
— Последнее особо важно? — Он смеется. Я останавливаюсь и напряжено сверлю его взглядом.
— Ты не смейся, — мой голос предельно серьезен. — Не каждая девушка может отбиться от мужчины, особенно если он не один. Меня как-то спасло от подобного только то, что я выглядела младше своих лет…
— Постой-постой, это что же получается? — он почему-то слишком сильно пугается. Это так четко видно по бледнеющим щекам и губам и широко распахнутым глазам, по сбивчивой речи, что я замираю, не договорив. — Как? Что у вас здесь за люди такие?
— Разные люди. Не спрашивай у меня, — мое настроение скатывается еще ниже, желание общаться испаряется окончательно.
— А, это потому ты меня предупреждала вчера о том, что у тебя есть друзья… да я никогда!
— Тема закрыта, — бросаю в ответ и замолкаю. В его голосе не слышно притворства, только легкое возмущение и беспокойство.
У меня есть, что рассказать Ниону, который «да я никогда!», из моей жизни и жизни моих друзей и знакомых. Но, наверное, не стоило еще больше шокировать человека, для которого подобное сущая дикость. Пусть этому иностранцу и его соотечественникам будет хорошо в их более мирной стране, может, и наша когда-нибудь станет такой. Поэтому когда Нион очень бережно обхватывает мои пальцы своей ладонью, я не сопротивляюсь. Если ему хочется, пусть держит. Меня успокаивать не нужно, а ему легче станет. Не зря же идет, согнувшись в три погибели, лишь бы мне удобно было.
Нион лежит на раскладушке под гостевым одеялом, умильно подтянув длиннющие ноги к груди. На нем мягкие хлопковые штаны и футболка. После трепетного держания за руки меня охватывает то ли романтическими, то ли материнскими чувствами, а может я опять забываю, что знаю этого человека вторые сутки. Так что мы успеваем пробежаться по магазинам перед закрытием и купить немного нужных для нормальной жизни вещей. Деньги у Ниона имелись, против покупок он не был, признавшись потом, что и сам хотел заглянуть в подобные места, но боялся нарушить запланированный мной распорядок дня.
Так что теперь на кухонном столе располагается новая кружка с героями комиксов, в ванной лежит еще одна щетка и висит длинный халат, а в коридоре у дверей спальни оставлены зеленые тапочки размера где-то сорок четвертого. Я чищу зубы перед сном, улыбаюсь отражению и ловлю себя на мысли, что это все очень мило и так приятно. А в следующий миг уже сую голову под холодную воду. Аккуратно заплетенная на ночь коса мокнет в раковине умывальника. Я все продолжаю стоять, чувствуя, как струи воды забираются под пряди волос, капли скатываются по челке, а потом по лбу. Но это действительно помогает.
К тому времени, как я вытираю насухо лицо и волосы полотенцем и обратно привожу себя в порядок, странный приступ «все происходит, как должно происходить, и мне это нравится» проходит. Спать больше не тянет. В голове появляется требуемая ясность, так что у меня снова есть возможность разобраться в собственных странных ощущениях.
Я за всю свою жизнь повидала много разных синкромех. Так почему не может быть такой, которая каким-то образом влияет на разум. Иначе, что это происходит со мной? Это точно не любовь с первого взгляда и не магический приворот. Желания прыгнуть к Ниону на шею или подарить ему все свое движимое и недвижимое имущество я не испытываю. Мысли явного эротического характера меня не посещают. Да и он сам в принципе не допускает каких-то намеков. Наоборот бесит своей вежливостью.
Страница 17 из 32
