Фандом: Ориджиналы. Живешь себе спокойно, пытаешься свести концы с концами, торчишь в офисе, холишь свой старенький автомобиль, имеешь весьма дорогостоящее, но порой окупающее себя хобби… И вдруг — удачная охота на дракона, странный пассажир с утра в понедельник, дурацкий рабочий день, а потом и вовсе какие-то гады машину угнали! И понеслось!
Добавить в моё избранное
116 мин, 48 сек 3093
Однако нелогичное чувство доверия присутствует.
Если допустить, что он владеет синкромехой со свойствами влияния на человека, все становится на свои места. Но зачем ему я? Просто договорился бы с теми же уголовниками, и они привели бы его к племяннику, если эта история — правда. Конечно, остаются варианты, что ему нужна моя меха, но он об этом тоже не упоминал. Он даже про охотников выспрашивал с искренним удивлением.
Или же ему банально негде жить, поэтому он влияет на меня, чтобы я его не выгнала. Но с деньгами он бы и в отеле расположился, зачем такие сложности? Хотя… Он же сам сказал, что у него проблемы со спрятанными/просроченными/предположительно несуществующими документами, так что все сходится. А голову мне дурманит, чтоб я вопросов лишних не задавала. Просто мне нужно быть осторожнее, на случай если он все же маньяк и ждет, пока я перестану быть ему полезной и потеряю бдительность.
Обидно, конечно, в любом случае. Но пока кроме предположений у меня ничего нет, не стоит в чем-то обвинять Ниона. Будь мы знакомы дольше, у меня бы подобная ситуация и ощущения не вызвали и толики волнения. Друг ведь, сама выбрала. А может из-за того, что знакомство это было вынужденным, меня так все бесит? Или из-за того, что он слишком резко ворвался в мою личную жизнь?
Последнее, кстати, одна из вероятнейших причин. Я разглядываю длинный мужской банный халат, который занял один из свободных крючков на двери в ванную. Раньше здесь висело мое второе полотенце, а теперь его вытеснил чужой халат! Разве такое может не бесить?
Возвращаюсь я в спальню только через пару часов, две чашки чая и четыре партии в маджонг на мобильном. За поясом штанов давит в бок синкромеха. В голове ноет от сумасшедших предположений и тяжелых мыслей, из-за чего хочется или спать, или снять голову и забросить ее куда-нибудь. Выключаю маленький ночник в коридоре и пробираюсь к кровати. Блеснувшие в темноте две серебристо-алые точки заставляют меня запнуться о ковер, а потом быстро спланировать под одеяло и там замереть. Засыпаю я в сомнении, были ли эти точки просто эффектом адаптации моих глаз к темноте или же это глаза Ниона, все так же следящие за мной.
Я бегу к колодцу изо всех сил и все равно бегу самой последней. Мои ноги путаются в длинных белых одеждах с синей каймой. Дыхание с хрипами вырывается из пересохшего горла. Пространство вокруг похоже на кисель. Мне нужно пробежать еще совсем немного: мимо серого здания, через площадь к широкому кругу белой кирпичной кладки. Совсем немного, но мои движения становятся все медленнее и медленнее с каждым шагом. Сзади нарастает нестройный гул, но я не оборачиваюсь. Тот, кто обернется, потеряет драгоценные секунды и умрет.
Когда гул становится почти оглушающим, я добираюсь до колодца и кулем слетаю вниз, в чьи-то руки, на чьи-то головы. Здесь влажно и пахнет плесенью. Задираю голову: вверху носятся быстрые крылатые тени. Иногда они замирают над нами, позволяя вдоволь налюбоваться радужным ореолом от перепончатых крыльев, брюшком, увенчанным острым жалом и узкой черной головой с громадными фасеточными глазами, но вниз не спускаются. Я точно знаю, что сегодня мне повезло. Над колодцем зависает совсем уж громадная тень, меня прижимает к груди какая-то женщина… Темнота.
В мутных предрассветных сумерках меня будит какой-то невнятный звук. Судя по вате в голове, поспать мне удалось всего пару часов. Не особо соображая, что происходит, прислушиваюсь к тишине. Скрип и приглушенное бряцание. Вор, неожиданно четко понимаю я. Рука машинально сжимает синкромеху, которая почему-то лежит не на тумбочке как обычно, а обнаруживается за поясом пижамных штанов. Я соскакиваю с кровати и крадусь на кухню. Теперь главное, поймать на горячем, пригрозить и обезвредить. Если у ворюги нет огнестрела или своей синкромехи… Что тогда, я стараюсь не думать об этом.
На кухне горит свет. Это подозрительно. Неужели наши люди настолько обнаглели, что воруют с включенным светом, не беспокоясь о хозяевах? Из коридора я вижу только небольшую часть кухни. Но никакого движения, даже звуков тех, что разбудили меня, нет. Внезапно открывшаяся дверь в ванную заставляет меня отпрыгнуть назад по коридору и запустить активацию синкромехи… И тут я все вспоминаю.
Нион стоит на пороге ванной в халате, тапочках и почему-то с туркой в руке. Он удивлен и немного раздосадован, судя по выражению лица. Но вместо того, чтоб отшутиться, я занята другим — пытаюсь как-то остановить начавшуюся активацию синкромехи. Моя рука — за спиной, чтобы он ничего не увидел. Я сонная, поэтому процесс начался не мгновенно, и у меня есть шанс. При должной концентрации это возможно, но такой необходимости у меня никогда не было.
А если нет? В сознании уже проявилась та дурацкая возможная сцена: бой века — я с эстоком и Нион с туркой. Смешная ситуация сбивает с толка, активация завершается под мои судорожные мысли «только не эсток, только не эсток».
Если допустить, что он владеет синкромехой со свойствами влияния на человека, все становится на свои места. Но зачем ему я? Просто договорился бы с теми же уголовниками, и они привели бы его к племяннику, если эта история — правда. Конечно, остаются варианты, что ему нужна моя меха, но он об этом тоже не упоминал. Он даже про охотников выспрашивал с искренним удивлением.
Или же ему банально негде жить, поэтому он влияет на меня, чтобы я его не выгнала. Но с деньгами он бы и в отеле расположился, зачем такие сложности? Хотя… Он же сам сказал, что у него проблемы со спрятанными/просроченными/предположительно несуществующими документами, так что все сходится. А голову мне дурманит, чтоб я вопросов лишних не задавала. Просто мне нужно быть осторожнее, на случай если он все же маньяк и ждет, пока я перестану быть ему полезной и потеряю бдительность.
Обидно, конечно, в любом случае. Но пока кроме предположений у меня ничего нет, не стоит в чем-то обвинять Ниона. Будь мы знакомы дольше, у меня бы подобная ситуация и ощущения не вызвали и толики волнения. Друг ведь, сама выбрала. А может из-за того, что знакомство это было вынужденным, меня так все бесит? Или из-за того, что он слишком резко ворвался в мою личную жизнь?
Последнее, кстати, одна из вероятнейших причин. Я разглядываю длинный мужской банный халат, который занял один из свободных крючков на двери в ванную. Раньше здесь висело мое второе полотенце, а теперь его вытеснил чужой халат! Разве такое может не бесить?
Возвращаюсь я в спальню только через пару часов, две чашки чая и четыре партии в маджонг на мобильном. За поясом штанов давит в бок синкромеха. В голове ноет от сумасшедших предположений и тяжелых мыслей, из-за чего хочется или спать, или снять голову и забросить ее куда-нибудь. Выключаю маленький ночник в коридоре и пробираюсь к кровати. Блеснувшие в темноте две серебристо-алые точки заставляют меня запнуться о ковер, а потом быстро спланировать под одеяло и там замереть. Засыпаю я в сомнении, были ли эти точки просто эффектом адаптации моих глаз к темноте или же это глаза Ниона, все так же следящие за мной.
Я бегу к колодцу изо всех сил и все равно бегу самой последней. Мои ноги путаются в длинных белых одеждах с синей каймой. Дыхание с хрипами вырывается из пересохшего горла. Пространство вокруг похоже на кисель. Мне нужно пробежать еще совсем немного: мимо серого здания, через площадь к широкому кругу белой кирпичной кладки. Совсем немного, но мои движения становятся все медленнее и медленнее с каждым шагом. Сзади нарастает нестройный гул, но я не оборачиваюсь. Тот, кто обернется, потеряет драгоценные секунды и умрет.
Когда гул становится почти оглушающим, я добираюсь до колодца и кулем слетаю вниз, в чьи-то руки, на чьи-то головы. Здесь влажно и пахнет плесенью. Задираю голову: вверху носятся быстрые крылатые тени. Иногда они замирают над нами, позволяя вдоволь налюбоваться радужным ореолом от перепончатых крыльев, брюшком, увенчанным острым жалом и узкой черной головой с громадными фасеточными глазами, но вниз не спускаются. Я точно знаю, что сегодня мне повезло. Над колодцем зависает совсем уж громадная тень, меня прижимает к груди какая-то женщина… Темнота.
В мутных предрассветных сумерках меня будит какой-то невнятный звук. Судя по вате в голове, поспать мне удалось всего пару часов. Не особо соображая, что происходит, прислушиваюсь к тишине. Скрип и приглушенное бряцание. Вор, неожиданно четко понимаю я. Рука машинально сжимает синкромеху, которая почему-то лежит не на тумбочке как обычно, а обнаруживается за поясом пижамных штанов. Я соскакиваю с кровати и крадусь на кухню. Теперь главное, поймать на горячем, пригрозить и обезвредить. Если у ворюги нет огнестрела или своей синкромехи… Что тогда, я стараюсь не думать об этом.
На кухне горит свет. Это подозрительно. Неужели наши люди настолько обнаглели, что воруют с включенным светом, не беспокоясь о хозяевах? Из коридора я вижу только небольшую часть кухни. Но никакого движения, даже звуков тех, что разбудили меня, нет. Внезапно открывшаяся дверь в ванную заставляет меня отпрыгнуть назад по коридору и запустить активацию синкромехи… И тут я все вспоминаю.
Нион стоит на пороге ванной в халате, тапочках и почему-то с туркой в руке. Он удивлен и немного раздосадован, судя по выражению лица. Но вместо того, чтоб отшутиться, я занята другим — пытаюсь как-то остановить начавшуюся активацию синкромехи. Моя рука — за спиной, чтобы он ничего не увидел. Я сонная, поэтому процесс начался не мгновенно, и у меня есть шанс. При должной концентрации это возможно, но такой необходимости у меня никогда не было.
А если нет? В сознании уже проявилась та дурацкая возможная сцена: бой века — я с эстоком и Нион с туркой. Смешная ситуация сбивает с толка, активация завершается под мои судорожные мысли «только не эсток, только не эсток».
Страница 18 из 32
