Фандом: Ориджиналы. Живешь себе спокойно, пытаешься свести концы с концами, торчишь в офисе, холишь свой старенький автомобиль, имеешь весьма дорогостоящее, но порой окупающее себя хобби… И вдруг — удачная охота на дракона, странный пассажир с утра в понедельник, дурацкий рабочий день, а потом и вовсе какие-то гады машину угнали! И понеслось!
Добавить в моё избранное
116 мин, 48 сек 3111
Поздней ночью здесь вдруг становится непривычно жутко — край города, темные окна, заросшие черными старыми деревьями и кустами окраины, выщербленный асфальт под ногами. Так поздно ходить я привыкла, только если синкромеха в кармане. Она и сейчас там, но толка от нее нет никакого. Лишенная впервые за десять лет этой поддержки я чувствую нервозность и страх. Кусты на дальней стороне дороги подозрительно шелестят. Оборачиваюсь в сторону звука, прижимаю руки к груди, стараясь унять сердцебиение. По закону жанра в кустах быть ничего не должно, все страшное обязательно появится у меня за спиной.
И да, законы жанра действительно работают. Волосы на затылке шевелятся от страха и порыва ветра. Я делаю два шага вперед, не оборачиваясь, потому что в фильмах ужасов нельзя оборачиваться, а нужно бежать. Слух улавливает в тишине четкое клацанье множества тонких и острых ног по асфальту. Так что бежать уже поздно, остается не поддаваться панике и глубоко дышать. Четко понимаю, что возможно ко мне пришли, чтобы убрать свидетеля. Но это можно было легко сделать при нашей последней встрече. Кажется, мне никогда не понять Ниона. Да и стоит ли?
— Все хорошо, — раздается его тихий голос откуда-то слева, как я и ожидаю. — Он сейчас пройдет дальше, и ты сможешь обернуться. — Клацанье доносится ближе к посадке, большая тень спускается в овраг, и один звук заменяется другим — скрипом веток по панцирю.
— А если я не хочу оборачиваться? — мой голос звучит хрипло, почти грубо.
Мне кажется, что я замерла на невероятной высоте посреди пропасти, которую перехожу по тонкому канату, а порывы сильного ветра пытаются столкнуть меня вниз. Я не знаю, что на уме у этого… человека. У меня больше нет оружия, которым я способна защититься или хотя бы создать иллюзию того, что способна это сделать. Поэтому я осторожничаю.
— Тогда я просто стану перед тобой.
Нион делает три шага, обходит меня и становится напротив. Краем глаза замечаю, что огромная тень окончательно залегла на дно оврага и затихла.
— Твой племянник? — Другая человекоподобная тень стоит у темноты, в которой исчез монстр. Присматриваюсь: высокая фигура в вещах большего, чем нужно, размера, в накинутом капюшоне, да еще и с марлевой маской на лице. Так что самого лица и не видно вовсе.
— Да, — Нион оборачивается к стоящему в отдалении человеку и что-то говорит. Я не совсем понимаю слова это или вообще птичьи трели. Совершенно незнакомый мне язык, не напоминающий даже отдаленно ничего из того, что я когда-либо слышала.
— Если племянника ты нашел… то должен был вернуться в свою страну? — Напрягаюсь, от меня до Ниона небольшое расстояние. Сумею ли я отскочить, если он протянет руку ко мне.
— В Ниорис, я собираюсь вернуться в Ниорис сегодня, поэтому хотел увидеть тебя. Поэтому я здесь, — Нион делает шаг вперед, я отступаю. Он бледнеет и волнуется, не знаю, почему так. Это меня беспокоит, но я не спрашиваю, не облегчаю никому из нас жизни. Мой страх внезапно отступает, изгнанный внешними силами, а секундой позже меня накрывает чувство безопасности и спокойствия. Я разочарованно качаю головой:
— Перестань. Не нужно этого делать. Не нужно было это делать с самого начала.
Ощущение безопасности пропадает, я почти жалею об этом, но быстро беру себя в руки. Нион закусывает губу, кажется расстроенным.
— Мне важно было, что ты мне доверяла. Я хотел этого, — оправдывается он.
— Знаешь, настоящее доверие так не строится.
— У меня не было времени…
— Если ты все сказал, что хотел, то уходи, — сжимаю бесполезную меху в ладони, удерживая ощущение реальности происходящего этим простым жестом.
— Идиотская ситуация, в которой виноват только я сам, — он проводит рукой по волосам, откидывая непослушные пряди назад. — Я должен извиниться. Мне жаль. Из-за моей чрезмерной осторожности мы теперь нехорошо расстаемся. У меня в семье говорят, что каждая встреча на равных это новая жизнь. Я виноват, что наше совместное времяпровождение достойно только сожаления. Я, Нион «рингжвер» сай-Ниорис, в присутствии наследника моего рода признаю свою ошибку, признаю свой долг и делюсь с Вайл, охотницей, всем, что есть у меня, в качестве виры.
Он протягивает мне руки, соединенные лодочкой, жестом показывает мне сложить ладони аналогично. Дальше движения напоминают детскую игру: будто я делюсь с ним чем-то, а потом он со мной.
— И что это все значит? — От нетипичности ситуации мне становится смешно.
— Мы уходим, Вайл, — Нион заглядывает мне в лицо и пытается поймать мой взгляд, а я ловко избегаю этого. Ничего не добившись, он с долей грусти в голосе продолжает: — Но, несмотря на то, что мы больше не увидимся, я не могу пренебречь традициями. Если бы не ты, я бы вовремя никогда не добрался до нужного места и не спас своего родича. У нас принято за такое оказывать услугу ничем не уступающую уже оказанной или же равноценно одаривать человека всем, что тот захочет.
И да, законы жанра действительно работают. Волосы на затылке шевелятся от страха и порыва ветра. Я делаю два шага вперед, не оборачиваясь, потому что в фильмах ужасов нельзя оборачиваться, а нужно бежать. Слух улавливает в тишине четкое клацанье множества тонких и острых ног по асфальту. Так что бежать уже поздно, остается не поддаваться панике и глубоко дышать. Четко понимаю, что возможно ко мне пришли, чтобы убрать свидетеля. Но это можно было легко сделать при нашей последней встрече. Кажется, мне никогда не понять Ниона. Да и стоит ли?
— Все хорошо, — раздается его тихий голос откуда-то слева, как я и ожидаю. — Он сейчас пройдет дальше, и ты сможешь обернуться. — Клацанье доносится ближе к посадке, большая тень спускается в овраг, и один звук заменяется другим — скрипом веток по панцирю.
— А если я не хочу оборачиваться? — мой голос звучит хрипло, почти грубо.
Мне кажется, что я замерла на невероятной высоте посреди пропасти, которую перехожу по тонкому канату, а порывы сильного ветра пытаются столкнуть меня вниз. Я не знаю, что на уме у этого… человека. У меня больше нет оружия, которым я способна защититься или хотя бы создать иллюзию того, что способна это сделать. Поэтому я осторожничаю.
— Тогда я просто стану перед тобой.
Нион делает три шага, обходит меня и становится напротив. Краем глаза замечаю, что огромная тень окончательно залегла на дно оврага и затихла.
— Твой племянник? — Другая человекоподобная тень стоит у темноты, в которой исчез монстр. Присматриваюсь: высокая фигура в вещах большего, чем нужно, размера, в накинутом капюшоне, да еще и с марлевой маской на лице. Так что самого лица и не видно вовсе.
— Да, — Нион оборачивается к стоящему в отдалении человеку и что-то говорит. Я не совсем понимаю слова это или вообще птичьи трели. Совершенно незнакомый мне язык, не напоминающий даже отдаленно ничего из того, что я когда-либо слышала.
— Если племянника ты нашел… то должен был вернуться в свою страну? — Напрягаюсь, от меня до Ниона небольшое расстояние. Сумею ли я отскочить, если он протянет руку ко мне.
— В Ниорис, я собираюсь вернуться в Ниорис сегодня, поэтому хотел увидеть тебя. Поэтому я здесь, — Нион делает шаг вперед, я отступаю. Он бледнеет и волнуется, не знаю, почему так. Это меня беспокоит, но я не спрашиваю, не облегчаю никому из нас жизни. Мой страх внезапно отступает, изгнанный внешними силами, а секундой позже меня накрывает чувство безопасности и спокойствия. Я разочарованно качаю головой:
— Перестань. Не нужно этого делать. Не нужно было это делать с самого начала.
Ощущение безопасности пропадает, я почти жалею об этом, но быстро беру себя в руки. Нион закусывает губу, кажется расстроенным.
— Мне важно было, что ты мне доверяла. Я хотел этого, — оправдывается он.
— Знаешь, настоящее доверие так не строится.
— У меня не было времени…
— Если ты все сказал, что хотел, то уходи, — сжимаю бесполезную меху в ладони, удерживая ощущение реальности происходящего этим простым жестом.
— Идиотская ситуация, в которой виноват только я сам, — он проводит рукой по волосам, откидывая непослушные пряди назад. — Я должен извиниться. Мне жаль. Из-за моей чрезмерной осторожности мы теперь нехорошо расстаемся. У меня в семье говорят, что каждая встреча на равных это новая жизнь. Я виноват, что наше совместное времяпровождение достойно только сожаления. Я, Нион «рингжвер» сай-Ниорис, в присутствии наследника моего рода признаю свою ошибку, признаю свой долг и делюсь с Вайл, охотницей, всем, что есть у меня, в качестве виры.
Он протягивает мне руки, соединенные лодочкой, жестом показывает мне сложить ладони аналогично. Дальше движения напоминают детскую игру: будто я делюсь с ним чем-то, а потом он со мной.
— И что это все значит? — От нетипичности ситуации мне становится смешно.
— Мы уходим, Вайл, — Нион заглядывает мне в лицо и пытается поймать мой взгляд, а я ловко избегаю этого. Ничего не добившись, он с долей грусти в голосе продолжает: — Но, несмотря на то, что мы больше не увидимся, я не могу пренебречь традициями. Если бы не ты, я бы вовремя никогда не добрался до нужного места и не спас своего родича. У нас принято за такое оказывать услугу ничем не уступающую уже оказанной или же равноценно одаривать человека всем, что тот захочет.
Страница 31 из 32
