Фандом: Гарри Поттер. Инициатива наказуема. Вот и мисс Грейнджер после вступления на новую должность в Министерстве приходится каждый месяц терпеть мистера Малфоя. Правда, эти визиты не всегда так утомительны, как она опасалась поначалу.
Добавить в моё избранное
22 мин, 22 сек 11428
Меж тем Малфой отодвинул один из стульев рядом с местом пиршества, и она решила воспользоваться приглашением: разнообразия ради бланки ведь можно заполнить и сидя. И она чопорно опустилась на самый краешек стула. Тихонько подошедший Добби откупорил бутылку, наполнил бокалы и придвинул поближе к сидящим мороженое. Потом домовик с умилением осмотрел получившуюся картину и был таков, даже не успев предъявить им всю ширину своей постепенно расползающейся радостной улыбки.
Гермиона, решив не терять времени даром, уже внесла ответы на вопросы в своих бланках, после чего она придвинула их ближе к Малфою. Легкое мановение руки последнего, и его бокал вылился точнехонько на драгоценные министерские бумаги.
— Что ты сделал? — вскрикнула Гермиона, на долю платья которой тоже пришлось немало искрящейся жидкости.
— Прошу прощения, — глумливо протянул Малфой, не делая при этом никаких попыток исправить положение.
Гермиона вскочила, опрокинув стул, сгребла в кучу несчастные документы и рысью бросилась вон из Мэнора, в очередной раз наградившего ее не самыми приятными впечатлениями.
«Интересно, я смогу это преподнести как покушение на должностное лицо при исполнении им служебных обязанностей?» — по дороге домой почти с удовлетворением стала прикидывать мисс Грейнджер.
Что может быть хуже понедельника, начинающегося с Драко Малфоя? Правильно, понедельник, заканчивающийся посещением его поместья! Гермиона медленно шла по направлению к серому недружелюбному зданию. Похоже, за садом ухаживали лучше, чем за помещениями. Интересно, кто? Неужели Малфой посмел взвалить столько работы на Добби? Она знала, что в Мэноре остался один-единственный домовик, и искренне считала, что такая ноша тому не по силам.
Она слегка наклонила голову: лучи закатного солнца слепили глаза. Тропинка сделала резкий поворот и вывела к белой беседке.
«Странно, я же ходила этой дорогой прошлые два раза, ничего такого точно не было!» — она какое-то время простояла неподвижно, разглядывая потрескавшуюся местами краску на деревянных столбах, увенчанных покатой крышей, покрытой не видимым под слоем мха материалом. Потом глянула на часы и охнула — уже начало восьмого! Дальнейшее передвижение было выполнено весьма бодрым шагом.
Дверная ручка выскользнула из руки. Вернее, была из нее вырвана. За дверью обнаружился злой Малфой.
— Это какое-то дополнительное наказание? — осведомился он, не приглашая Гермиону внутрь. — То, что меня посещаешь именно ты, а также то, что приходишь как попало? Сегодня уже семнадцатое. Я ждал тебя в пят… — он запнулся.
Гермиона проскользнула в холл. Дошла до уже привычной каминной полки и стала водить пером по пергаменту. Мерное шуршание не перебивало ничего, кроме потрескивания поленьев в камине. Покончив с писаниной, она обернулась к застывшему возле двери Малфою.
— Определись, — голос прозвучал неожиданно громко. — В прошлый раз, когда пятнадцатое выпало на субботу, ты жаловался, что я пришла слишком рано. Теперь, когда я отложила визит до понедельника, ты опять недоволен. Ты сам-то знаешь, чего хочешь?
Он засунул руки в карманы и неспешно подошел поближе.
— Знаю, Грейнджер. — Ленивый росчерк пера в бумагах. — Знаю. Я хочу не видеть твою нескладную фигуру и ужасные маггловские тряпки. Хочу не видеть безобразный нос, который ты суешь где ни попадя. Эти твои большущие глаза, от которых, кажется, не укрылся ни малейший паучок в моем некогда великолепном доме. Твои руки, не знавшие маникюра, которыми ты…
— Обоюдно, Малфой! — выкрикнула она. Слова спесивого надзираемого, рога которому она так и не сумела обломать, задели ее сильнее, чем она хотела показывать. — Я с удовольствием перепоручила бы тебя кому-нибудь другому. Мне, конечно, было бы жалко несчастного… — последовала пауза, во время которой она спешно проглотила признание в чаяньях приструнить мерзопакостного школьного товарища. — Но, видишь ли, я одна в отделе.
Последовал взрыв хохота.
— Как же так, Грейнджер? — с трудом выговорил разошедшийся не на шутку Малфой. — Вся твоя блистательная карьера заключается в возглавлении самой себя? Немногого же ты добилась, вкалывая дни и ночи напролет!
Гермиона почувствовала, что так близка к убийству безоружного (но отнюдь не безобидного!) существа, как никогда ранее в жизни. Силой заставляя себя дышать глубоко и медленно, она мысленно сосчитала до пяти.
— Конечно, Малфой, такая, как я, может только позавидовать твоей карьере, — весьма успешно имитируя его интонации, протянула она.
Глаза стоявшего напротив ясно говорили о том, что в обмене подколками достигнута ничья. Как минимум, ничья. На этой торжественной ноте Гермиона неспешно отправилась к выходу. Склоки склоками, но срочно надо требовать хотя бы одного заместителя. Она, видимо, устала и замоталась так, что Малфой стал казаться вполне себе сносным надзиремым.
Гермиона, решив не терять времени даром, уже внесла ответы на вопросы в своих бланках, после чего она придвинула их ближе к Малфою. Легкое мановение руки последнего, и его бокал вылился точнехонько на драгоценные министерские бумаги.
— Что ты сделал? — вскрикнула Гермиона, на долю платья которой тоже пришлось немало искрящейся жидкости.
— Прошу прощения, — глумливо протянул Малфой, не делая при этом никаких попыток исправить положение.
Гермиона вскочила, опрокинув стул, сгребла в кучу несчастные документы и рысью бросилась вон из Мэнора, в очередной раз наградившего ее не самыми приятными впечатлениями.
«Интересно, я смогу это преподнести как покушение на должностное лицо при исполнении им служебных обязанностей?» — по дороге домой почти с удовлетворением стала прикидывать мисс Грейнджер.
Что может быть хуже понедельника, начинающегося с Драко Малфоя? Правильно, понедельник, заканчивающийся посещением его поместья! Гермиона медленно шла по направлению к серому недружелюбному зданию. Похоже, за садом ухаживали лучше, чем за помещениями. Интересно, кто? Неужели Малфой посмел взвалить столько работы на Добби? Она знала, что в Мэноре остался один-единственный домовик, и искренне считала, что такая ноша тому не по силам.
Она слегка наклонила голову: лучи закатного солнца слепили глаза. Тропинка сделала резкий поворот и вывела к белой беседке.
«Странно, я же ходила этой дорогой прошлые два раза, ничего такого точно не было!» — она какое-то время простояла неподвижно, разглядывая потрескавшуюся местами краску на деревянных столбах, увенчанных покатой крышей, покрытой не видимым под слоем мха материалом. Потом глянула на часы и охнула — уже начало восьмого! Дальнейшее передвижение было выполнено весьма бодрым шагом.
Дверная ручка выскользнула из руки. Вернее, была из нее вырвана. За дверью обнаружился злой Малфой.
— Это какое-то дополнительное наказание? — осведомился он, не приглашая Гермиону внутрь. — То, что меня посещаешь именно ты, а также то, что приходишь как попало? Сегодня уже семнадцатое. Я ждал тебя в пят… — он запнулся.
Гермиона проскользнула в холл. Дошла до уже привычной каминной полки и стала водить пером по пергаменту. Мерное шуршание не перебивало ничего, кроме потрескивания поленьев в камине. Покончив с писаниной, она обернулась к застывшему возле двери Малфою.
— Определись, — голос прозвучал неожиданно громко. — В прошлый раз, когда пятнадцатое выпало на субботу, ты жаловался, что я пришла слишком рано. Теперь, когда я отложила визит до понедельника, ты опять недоволен. Ты сам-то знаешь, чего хочешь?
Он засунул руки в карманы и неспешно подошел поближе.
— Знаю, Грейнджер. — Ленивый росчерк пера в бумагах. — Знаю. Я хочу не видеть твою нескладную фигуру и ужасные маггловские тряпки. Хочу не видеть безобразный нос, который ты суешь где ни попадя. Эти твои большущие глаза, от которых, кажется, не укрылся ни малейший паучок в моем некогда великолепном доме. Твои руки, не знавшие маникюра, которыми ты…
— Обоюдно, Малфой! — выкрикнула она. Слова спесивого надзираемого, рога которому она так и не сумела обломать, задели ее сильнее, чем она хотела показывать. — Я с удовольствием перепоручила бы тебя кому-нибудь другому. Мне, конечно, было бы жалко несчастного… — последовала пауза, во время которой она спешно проглотила признание в чаяньях приструнить мерзопакостного школьного товарища. — Но, видишь ли, я одна в отделе.
Последовал взрыв хохота.
— Как же так, Грейнджер? — с трудом выговорил разошедшийся не на шутку Малфой. — Вся твоя блистательная карьера заключается в возглавлении самой себя? Немногого же ты добилась, вкалывая дни и ночи напролет!
Гермиона почувствовала, что так близка к убийству безоружного (но отнюдь не безобидного!) существа, как никогда ранее в жизни. Силой заставляя себя дышать глубоко и медленно, она мысленно сосчитала до пяти.
— Конечно, Малфой, такая, как я, может только позавидовать твоей карьере, — весьма успешно имитируя его интонации, протянула она.
Глаза стоявшего напротив ясно говорили о том, что в обмене подколками достигнута ничья. Как минимум, ничья. На этой торжественной ноте Гермиона неспешно отправилась к выходу. Склоки склоками, но срочно надо требовать хотя бы одного заместителя. Она, видимо, устала и замоталась так, что Малфой стал казаться вполне себе сносным надзиремым.
Страница 3 из 7
