День защиты детей

Отлетев на безопасное расстояние, зависла в воздухе, покрутила свободной от писем лапой у виска, давая понять, что крайне невысокого мнения об умственных способностях Гойла. Затем увернулась от брошенной ей вслед глиняной кружки и отправилась в полет. Птичке я посочувствовал; с голым задом ей наверняка некомфортно было лететь над Северным морем. Возможно, поэтому нам пришлось ждать ответа немало времени. А ведь какой животрепещущий вопрос — как отпраздновать День защиты детей в Азкабане? Признаться, я рассердился и велел отловить сов, принесших письма, чтобы посредством Гойла выразить им свое высочайшее неудовольствие. Тщетно, эти проклятые комки перьев наверняка обучались высшему пилотажу у русских летчиков, так что уворачивались мастерски, а бомбили метко. В конце концов, Белла схватила метлу и с криком:«Мои чистые полы!» бросилась в атаку. Совы уступили ей плацдарм, и мы наконец-то получили возможность прочесть письма.

Прочли! Я, кажется, неоднократно говорил, что намерен прикончить Люциуса? Так вот, еще раз повторяю — я убью Малфоя! Непременно убью, чтобы этот белобрысый павлин знал, как издеваться над своим господином. Надо мной, Великим и Ужасным… Только посмейте сказать — Гудвином! Сразу схлопочете две Авады вне очереди. Но это так, между делом. Вернемся к Люцу с его письмом. Вообразите себе, мерзавец посетовал на невозможность контрабанды детей в Азкабан и на полном серьезе порекомендовал сделать их самим! Дескать, в таком случае в следующем году уже точно будет, кого защищать, а сам процесс, мол, вполне сойдет за праздник. Скромный такой, альковный. И всем, значит, будет хорошо! Ага, как бы не так. Это у него красавица-жена и четырнадцать любовниц всех размеров и цветов, а у нас тут на всех одна Беллатриса, у которой то голова болит, то настроения нет, то плетка любимая сломалась… о голову мужа. И как прикажете в таких условиях заниматься столь важным делом?! Нет, есть, конечно, еще Алекто Кэрроу, но это уже… хм… на любителя. На большого любителя, к каковым никто из нас не относится. Итого: Люциус издевается, и за это я его прикончу, едва только выберусь отсюда!

А вот Северус… Северус — истинный слуга своего господина! Всегда знал, что ему можно доверить самое ценное, даже сценарий праздника! Уж он-то не стал тратить время на пустые сожаления и дурацкие советы, а просто-напросто пообещал доставить нам в Азкабан детей, которых можно будет со вкусом защитить. Причем к полудню, так что у нас осталось достаточно времени, чтобы подготовить торжественную встречу. За дело мы взялись рьяно, и без четверти двенадцать все было готово. Вот что значит грамотная организация труда — мы справились меньше, чем за три часа, преобразив Азкабан совершенно! Моими стараниями и хлопотами, между прочим. Именно мне, самому мудрому, пришла в голову мысль, что суровая крепость на крошечном островке для детишек не самое подходящее место, а пугать их сегодня возбраняется. Следовательно, Азкабан надо привести в должный вид, а еще лучше — в праздничный. Что и было сделано под моим бдительным присмотром и чутким руководством. Дорогу к воротам вымостили желтым кирпичом, а чтобы наверняка произвести на недорослей нужное впечатление, сделали кирпичи из настоящего золота и на каждый нанесли мой фирменный знак, Темную метку. На стены вывесили флаги и знамена — на это дело пошли запасные плащи дементоров и лишние парадные мантии Беллы, каковых набралось тринадцать штук. Нелишних у нее, кстати, двадцать четыре, хотя это к делу не относится. Коридоры застелили ковровыми дорожками, а там, где ковров не хватило, посыпали песком. Поверх песка Долохов выложил узоры из ракушек, изображающие меня. Я сначала обиделся, поскольку не желал, чтобы мою грозную персону попирали ногами какие-то мелкие сопливые детишки, но он меня убедил, что это будет жест дружелюбия и произведет хорошее впечатление. Стены Мальсибер и братья Лестрейнджи расписали красочными фресками, посвященными моему жизненному пути. Особенно меня растрогали сцены моего детства, проведенного в приюте. Я едва не всплакнул от умиления, когда увидел картинку, где я подвешиваю воспитательницу за ногу к люстре и ангельски при этом улыбаюсь. Панталоны миссис Креттин получились у них наилучшим образом, сразу видно руку мастера, непонятно, правда, которого из трех. Впрочем, они все хороши, если подумать. Однако полюбоваться толком не было возможности, поскольку время поджимало. Вот-вот должны были пожаловать дорогие гости. Очень дорогие, так как праздничную трапезу самоотверженно вызвалась готовить наша Беллатриса. И поскольку она закоснела в убеждении, что наилучший способ украсить стол — это петарда в салат, обед ожидался экстремальный, я даже несколько нервничал. Чтобы успокоиться, выстроил всех у ворот и велел старательно ждать.

Северус всегда был пунктуален. Едва пробил полдень, как раздался характерный звук сработавшего портала, и гости почтили нас своим присутствием. А если честно, вывалились прямо перед воротами беспорядочной кучей, взвизгивая и матерясь на все лады.