Во все тяжкие

Благополучие Видящих?

— Разумеется. Ты ведь тоже Видящий, Фитц.

Лорд Кроули, как о нём говорили, был мужчиной в самом расцвете сил. Высокий, кряжистый, чем-то похожий на медведя — он производил впечатление человека неповоротливого и медлительного. Но стоило встретиться с ним взглядом — и всё сразу встало на свои места. Его глаза, цепкие и проницательные, казалось, видели всех насквозь, отчего хотелось сбежать и спрятаться.

Я не мог позволить себе такой роскоши. Поручения Чейда, какими бы они ни казались глупыми, нужно было выполнять неукоснительно, быстро и точно — это я выучил ещё в пору своего ученичества.

Меня сопровождал Шут. Как всегда безупречно одетый, окружённый флером таинственности и слухов, он выглядел райской пташкой, по ошибке залетевшей на птичий двор. И всё же он ощущал себя среди знати как рыба в воде, в то время как мне хотелось по привычке уйти в уютную и безопасную тень, наблюдая за всеми со стороны.

— Расслабься и перестань хмуриться, а то морщины появятся, — тихо сказал Шут, склонившись ко мне.

От него пахло пряностями и абрикосовым бренди, которое он пил за завтраком. Обычно Шут предпочитал оставаться трезвым, но сегодня изменил своей привычке. Что-то его тревожило. Что-то, о чём он не хотел со мной разговаривать.

— Какая разница? Морщины — не шрамы, ими никого не удивишь, — огрызнулся я.

— Поверь, для женщины морщины хуже шрамов. Увядающие кокетки готовы на всё, чтобы уберечь себя от них. Так что выбрось все лишние мысли из головы и улыбайся.

Мы подошли к лорду Кроули. Шут поприветствовал его, а потом представил меня:

— А эта очаровательная особа, сопровождающая меня — леди Фелиция Вуд.

Я посмотрел на него и улыбнулся, кивая. Кроули ответил вежливой улыбкой — не более. Несмотря на мою привлекательность — со слов Шута, — я понимал, что не заинтересовал лорда. Плохо. Значит, кокетничать и ронять веер не имеет смысла — это может его только разозлить. Поэтому, наплевав на тщательно разработанный Шутом план, я решил сымпровизировать.

— Лорд Кроули, говорят, что вы разводите лучших охотничьих собак в Шести Герцогствах, — сказал я, осторожно прикасаясь к нему Уитом.

Он нахмурился, ощущая тревогу. Я мог поклясться, что он отозвался на мой Уит. И не только он: гончая, которую я раньше не заметил, подняла вытянутую морду и посмотрела на меня. Они оба не до конца разобрались в своих ощущениях, но не могли их игнорировать.

— Да, развожу, — подтвердил Кроули. — Леди интересуется охотой?

— И не только, — сказал я, говоря с придыханием, как учил меня Шут.

Но чему он меня не учил — так это дразнить Уитом Полукровку. Я понимал, что Кроули можно заинтересовать, лишь дав понять ему, что я тоже владею звериной магией. Ещё одно касание к гончей, похожее на ласку, и внимание Кроули наконец-то приковано только ко мне.

Он слегка наклонил голову, словно о чём-то раздумывая, а потом, приняв решение, предложил:

— Давайте прогуляемся, и я с удовольствием вам расскажу о своих питомцах.

Я, не колеблясь, принял его предложение. Шут рассмеялся и наигранно возмутился:

— Ох, вы хотите украсть у меня юную леди и оставить в одиночестве!

— Так найдите себе компанию, — резко — резче, чем необходимо, — сказал Кроули. — Вам это не составит особого труда.

Искоса посмотрев на друга, я увидел, что он нахмурился, но не стал возражать. В конце концов, мы добились желаемого: Кроули обратил на меня внимание, и больше в сопровождении Лорда Голдена я не нуждался.

Мы гуляли в Саду Королевы среди каменных скульптур и пышных цветочных клумб. Лорд Кроули оказался хорошим рассказчиком. Я мало говорил — больше слушал, время от времени задавая вопросы.

Мы говорили только о собаках, но и этого оказалось достаточно, чтобы многое понять. Так, к примеру, у лорда Кроули было два младших брата, но только один из них был также увлечён семейным делом. Второй жил отдельно и, когда приезжал охотиться, всегда брал вместе с собой сокола, считая птицу куда полезнее пса.

Раз в месяц в его поместье собирались лорды с окрестных земель на большую охоту, которая заканчивалась пиром, песнями менестрелей и торговыми соглашениями. Я понимал, что на охоту вельможи скорее всего брали своих Уит-партнеров. Также нельзя было отрицать, что Полукровок среди знати оказалось больше, чем мы могли ожидать. Правда, это ещё ничего не значило. Владение Уитом само по себе не было преступлением — конечно, если человек об этом не рассказывал, — и я сомневался, что все люди древней крови захотели бы принять участие в восстании и развязать гражданскую войну.

Всё же, я не мог делать каких-либо выводов, пока у меня не было доказательств. Сначала нужно узнать, где находится свиток, и попытаться выкрасть его, а уж потом выяснять, кто из знати примкнул к Полукровкам.

— У вас был домашний любимец?