Во все тяжкие

Кроули рассмеялся и с облегчением сказал:

— Вы меня приятно удивили. Признаться, я думал, что вы, так же как и остальные леди, в восторге от него.

— Остальные леди не знают его так же хорошо, как я, — сказал, ни словом не солгав.

Кому-кому, а мне было известно, насколько невыносимым становился Шут, когда чего-то хотел, но не получал.

— Потанцуем?

— С удовольствием, — ответил я, принимая предложенную руку.

Танцевать лорд Кроули умел и любил. Так легко и непринуждённо в танце я ощущал себя только рядом с Шутом. Но он-то был моим другом, которому я доверял, а Кроули — чужаком.

Возможно, дело было в Уите.

Возможно, в том, что в Кроули не было ни капли заносчивости или надменности.

Возможно, в лишнем бокале вина, которое леди не полагалось пить.

Лорд Кроули действительно мне понравился, как человек, и мне было жаль его. Нельзя одновременно быть верным двум королям, пусть даже один из них давным-давно умер. Я надеялся, что в итоге он сделает правильный выбор.

— Вы выглядите печальной, леди.

— Пустяки.

— Неужели? — он снисходительно покачал головой. — Вы совершенно не умеете лгать, моя дорогая.

— Зато я умею пить, но, к сожалению, в высшем обществе леди должна пить не больше одного кубка вина, а то и просто делать вид, что пьёт.

— Зачем?

— Понятия не имею, — честно признался я.

Не удержавшись, Кроули рассмеялся, а затем вдруг предложил:

— Пойдёмте отсюда. Здесь душно и отвратно воняет подгоревшим мясом.

Я понимающе улыбнулся: для пса, впрочем, как и для волка, запахи имели огромное значение. Он предложил руку — я принял её и последовал за ним.

Краем глаза заметил, что за нами наблюдают. Праздное ли это любопытство — я не знал, да это и не имело значение. Если сегодня мне удастся заполучить свиток — леди Фелиция Вуд исчезнет так же неожиданно, как и появилась, и я наконец-то смогу вернуться к привычной роли слуги.

Я смутно подозревал, что настоящие леди не ходят по ночам к лордам в гости. И уж тем более не пьют с ними бренди. Но леди я не был, не был даже женщиной, а поэтому совсем не переживал о том, что обо мне подумают.

С наслаждением потягивал крепкий напиток и вполуха слушал лорда Кроули. Он говорил много, всё больше распаляясь и совсем не следя за своей речью.

Был ли этому виной первосортный бренди или, быть может, оставленный мне Чейдом порошок в шкатулке, который я подсыпал ему в кубок — я не знал. Надеялся только, что снотворное подействует быстро и мне не придётся бить лорда чем-то тяжёлым по голове, чтобы избавиться от его навязчивого внимания.

А внимание с каждым мигом становилось всё навязчивее.

Рука Кроули как-то совсем непринуждённо оказалась на моём колене. Я благоразумно подвинулся, а затем встал с кресла. Конечно, это было ужасно невежливо, но зато надёжнее — меньше искушение сломать эту самую руку.

Комната, в которой поселили лорда Кроули, не была большой: кровать, сундук для одежды и личных вещей, стол с парой кресел да зеркало. Не побегаешь, если вдруг лорду взбредёт в голову ближе познакомиться с леди.

Кроули встал вслед за мной. Неловко покачнулся — ноги плохо держали, — а затем в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и крепко обхватил меня за талию.

— Я ещё никогда не встречал девушки, похожей на вас, — признался он, жарко дыша мне в ухо. — Вы, наверное, мне не верите.

— Отчего же? Очень даже верю, только отпустите — мне больно.

Лорд Кроули послушно разжал руки и сжал их на моей груди. Фальшивой, но от этого было не легче.

— Я совсем потерял голову — вы такая красивая, — продолжал говорить он заплетающимся языком. — У вас такие большие, — он сжал руки на моей груди так сильно, что затрещало кружево, — глаза.

— У вас тоже, — вернул я ему комплимент.

Кроули вздохнул, а потом вдруг навалился на меня всем весом, и, не удержавшись на ногах, я упал вместе с ним на пол, больно ударившись копчиком.

— Эль тебя возьми! — выругался я, спихивая с себя лорда.

Он не возражал — крепко спал, время от времени причмокивая и сопя. Наверняка ему снилось что-то приятное. Возможно даже, мой фальшивый бюст, с такою любовью и трепетом созданный Шутом.

Поднявшись, я увидел своё отражение в зеркале — вид был тот ещё. Сползший на бок парик, порванное на груди кружево, не говоря уже о помятом платье. Я выглядел не лучше девицы-разносчицы из таверны «Весёлый петух», в котором так любили отдыхать баккипские стражники, с той лишь разницей, что не бегал весь вечер между столами с тяжеленым подносом, нагруженным выпивкой.

Если бы сюда вдруг кто-нибудь зашёл, то ни за что бы не поверил, что мы с лордом Кроули просто разговаривали. Как ни крути, люди всегда верят в то, что хотят.

— Вы уже закончили или ещё не начинали?