До тех пор, пока во мне теплится жизнь

— Как бы я хотел, чтобы Странник был с нами, — сказал Пиппин. — Наверное, он знал бы, что делать.

Смотревший на восток Мерри ничего ему не ответил. Белые городские стены, темные горы, красный отблеск и неуклонно надвигающаяся тьма. На секунду Мерри прикрыл глаза и увидел туннель и беспросветный мрак.

Иногда ему казалось, что он все еще там, под горой, в Мории, — в месте, название которого он боялся произнести даже в мыслях. Бесконечные дни в темноте, в тишине. Настоящий кошмар, от которого хочется только очнуться.

Мерри мог бы ответить: «Не будь глупцом, Странник тоже не знал бы, что делать, как не знает никто из нас. Ты же видишь, не можешь не видеть, что это конец». Но он лишь глубоко вздохнул:

— Не знаю, Пип. Уверен, он скоро вернется.

Арагорн уехал две недели назад, взяв с собой Леголаса и Гимли, и с тех пор от них не было вестей. Мерри не говорил этого вслух — и уж точно не сказал бы Пиппину, — но он перестал надеяться на их возвращение.

Во взгляде Пиппина теплилась искра надежды, и Мерри не стал ее убивать. Но и солгать он не мог.

— Не могу избавиться от чувства, что мы не должны были сюда приходить.

Сэм, сгорбившись, сидел на каменном полу и не решался посмотреть поверх стен.

— Нам нужно было пойти на восток, не на запад, ведь так? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Мерри. — Может быть. Я не знаю.

— Думаешь, Фродо поступил бы именно так? — проговорил Пиппин, и у Мерри заледенела кровь.

— Не знаю. Что сделал бы Фродо, я тоже не знаю…

По спине словно ползали пауки, и не отпускало болезненное, покалывающее ощущение, что кто-то за ним наблюдает. Кто-то был на балконе, прямо за спиной, так близко, что Мерри чувствовал его дыхание, кто-то неподвижный, он следил, слушал, не отводил взгляд. Мерри цепенел, не в силах оглянуться назад.

Но все равно посмотрел. Балкон был пуст, как он и предполагал, но чувство никуда не исчезло.

Руку пронзила острая боль, холодный металл обжег кожу.

— Мерри? — это Пиппин. — Мерри, не надо.

Мерри опустил голову. Он все еще сжимал Кольцо в руке, стискивал так крепко, как мог, и даже не осознавал, что именно он держит. Пиппин попытался разжать его пальцы, но встретил сопротивление.

— Не смей! — завопил Мерри, отталкивая Пиппина прочь, и спрятал Кольцо под рубашку, с глаз долой, только вот не долой из мыслей. Он не хотел, чтобы Пиппин видел Кольцо, и тем более не хотел, чтобы Пиппин его касался. Ни Пиппин, ни Сэм не должны были притрагиваться к Кольцу, и Мерри не позволял им это сделать.

С каждым днем мрак приближался и тяжелел. И Кольцо, соприкасаясь с кожей Мерри, оставалось тяжелым и ледяным. Фродо чувствовал то же? Холод и тяжесть? Мерри не знал.

— Я только хотел помочь, — прошептал Пиппин.

По каменному полу зазвучали шаги. Сэм с перекошенным лицом вскочил на ноги, напряженный, будто ждал нападения даже здесь, в этой крепости. Таким он был с того дня, как они вошли под гору.

— Боромир, — выдохнул он.

При виде их всех на мрачном лице Боромира появилась если и не улыбка, то выражение вялого одобрения.

— Есть новости с севера. Вас зовут.

Боромир повел их через цитадель Минас Тирита к тронному залу. Там, скрючившись на троне умирающим пауком, сидел наместник, но Мерри едва обратил на него внимание.

— Гэндальф! — завопил он, задыхаясь от облегчения, и бросился к нему.

Все окружили Гэндальфа, как утята — мать, но он, несмотря ни на что, не утерял доброго расположения духа.

— Гэндальф, ты вернулся, — бормотал Пиппин.

— Тебя так долго не было, — вторил Сэм.

— Да, — кивал Гэндальф, — да, знаю.

Он быстро погладил Пиппина по голове. Гэндальф улыбался, но не улыбались его глаза.

Гэндальф вернулся в светящихся белых одеждах, и Мерри впервые после Мории начал надеяться. Если Гэндальф смог выбраться, если он сокрушил однажды подобное зло, может быть, ему снова было бы это по силам.

Пиппин смотрел на Гэндальфа, и Мерри видел на его лице простодушную надежду и тоску, он словно ждал, что Гэндальф достанет Фродо как кролика из шляпы.

— Есть новости? — спросил Пиппин.

Все еще держа руку на его плече, Гэндальф обратился к наместнику.

— Скверные известия с севера. Рохан пал под натиском Изенгарда. Войска Сарумана повернули на юг.

— Очень дурные вести, — сказал Боромир. — Значит, помощи оттуда можно не ждать?

— С севера никогда не было помощи, — отозвался Дэнетор.

— Все еще может случиться, — возразил Гэндальф. — Вся надежда сейчас на Арагорна.

— Твой легендарный король, Митрандир, — усмехнулся Дэнетор. — Твой король, вернувшийся лишь для того, чтобы снова уехать.

— У Арагорна есть поручение, — заметил Гэндальф.

— Он нас оставил!