Майские праздники

И представляете, я стал служить во фронтовой разведке, и меня взяли за то, что я хорошо знал немецкий язык. Еще бы я его не знал! Мой папа работал уполномоченным по заготовке зерна в Поволжье, и я всё детство провел в немецких селах. Когда мы с мамой вернулись в Москву, я по-немецки говорил лучше, чем по-русски! Но теперь, верите, я совсем не могу слышать немецкую речь. И вы меня понимаете. Потому что когда мы с боями освободили-таки Украину, я узнал такие вещи, от которых можно сразу поседеть. И я сразу стал плохим разведчиком, мне надо было брать языка, живым доставлять его в штаб, а как я мог? Мои боевые товарищи понимали меня, но долго это продолжаться не могло. И я не щадил себя, я лез на рожон, я стал просто сумасшедшим и однажды попал на минное поле, и меня контузило.

Но знаете, как это бывает, была какая-то неразбериха с документами, и пока я был без сознания в госпитале, маме пришло извещение, что я пропал без вести. И ее сердце не выдержало. Оказалось, у нее правда было больное сердце… Галичкина мама звала меня жить к ней на Украину, но, знаете, я не мог. Я боялся, что буду идти по улице и увижу соседку, что выдала Галю и «жидовских детей» полицаям, и страшно подумать, что я могу сделать! Говорят, многих из них потом поймали и судили. Но ведь остались их дети. Что вы говорите, молодой человек? Сын за отца не отвечает? Да, это так. Но не для меня, нет. Потому что я смотрю на детей, которые сюда приходят, на молодежь, невест с женихами, и думаю: вот такими могли быть сейчас и мои детки. Ривочка была бы уже невеста, и я бы гонял от нее ухажеров… А чего вы хотите? Ведь я же отец, я бы волновался! И за Лёвушку бы волновался, подростки, это такой сложный возраст, знаете ли. А Галюнька, ведь я ее старше — шутка ли — на целых двенадцать лет! Не разлюбила бы она меня, как вы думаете, молодой человек? — Аливандер провел рукой по глазам. — О! Да нашему пилоту пора лететь домой. Помогите мне, молодой человек, вот так, застегнем… Где ваша машина? Очень хорошо. Что вы говорите? Домой к ним лучше не заходить, супруга не любит, когда он выпимши? Предоставьте это дело мне. Я вам гарантирую, что сегодня скандала не будет. А как же? Вы думаете, Григорий Аливандер не сможет найти подходящих слов?

Когда Снейпиков с помощью шофера и фотографа прибыл, наконец, домой, скандала действительно не последовало. Неизвестно, что сказал Аливандер в тот вечер, но на следующий день чета Снейпиковых торжественно забрала Сережу от Гренджирянов обратно домой. Бабушка Ануш сияла, радуясь за своего любимца. Щедрый Снейпиков одаривал всех подарками: бабушке Ануш он накинул на плечи полосатый китайский шарф, мужской половине населения квартиры достался целый ящик пива, детям, как водится, кулек конфет, а загрустившая было Наринэ получила первую (и единственную) в ее жизни ГДРовскую куклу с «настоящими» волосами в белой сеточке. У куклы даже намечалась«фигура» — не то, что у ее старого целлулоидного пупса-голышки, с нарисованными немигающими глазами.

Сережа вежливо попрощался со всеми, поцеловал Наринэ и прослезившуюся бабушку Ануш и степенно отправился домой, самостоятельно спустившись по лестнице (держась при этом за перила, как его научила Наринэ). Целый день он крепился, играя в своей комнате с новыми игрушками, но когда пришло время ложиться спать, Сереженька не выдержал и закатил страшную истерику, требуя «косичку» — да так, что Анатолий Снейпиков побежал за этой самой«косичкой» на второй этаж в пижаме и босиком.