Фандом: Ориджиналы. Сборка небольших зарисовок о жизни разных людей.
Добавить в моё избранное
131 мин, 43 сек 11275
Её и обозревал.
— Ну, она сказала, что закончила с делами пораньше. Соскучилась.
— А-а-а… понятно.
— Обиделся что ли? — Рома склонился ко мне, обжигая дыханием щёку и пытаясь заглянуть мне в глаза.
Я лишь дёрнул плечом и никак не ответил на попытки встретиться взглядами.
— Езжай. Не заставляй её ждать.
— Вит…
— Езжай!
— Дурачьё, — он на мгновение прижался лбом к моему плечу и тут же выпрямился, разворачиваясь и уходя от меня по пустынной белой аллее.
— Сам такой, — вздохнул я.
Рома уже минут пять, как скрылся из виду, а я всё так же стоял посередине дорожки, представляя собой памятник своей собственной глупости.
Хотелось истерически рассмеяться или засунуть голову в снег, что бы остудить закипающий мозг.
Как его, так не оставь… А как меня, так кидает легко и непринуждённо. Как же мне иногда хочется его убить. От чистого сердца прямо.
Я вспомнил, что дома до самого вечера будет пусто и отвратительно тихо, подумал и решил, что лучшего для меня сейчас не придумать.
«Отличный» был выходной, да Крайнов? Просто зашибенный. Надо начальство лучше выбирать… Будет тебе уроком.
Я тихо и невесело рассмеялся и пошёл к выходу из парка.
— Слезь с меня, ты же не пушинка! — ворчу, отталкивая от себя обнаглевшего вконец Кирилла.
Тот развалился звёздочкой в нашей и без того тесной палатке и меня собой придавил. Медведище!
— Да брось, тебе же нравится, м? — приоткрывает один глаз и нахально так усмехается. Я на автомате ищу что-нибудь тяжёлое, чтобы съездить этим ему по голове и вырубить на остаток дня, дабы не портил мне настроение.
— Что мне может нравиться в том, что ты разложил на мне свои конечности?! — возмущённо спихиваю его руки-ноги с себя и откатываюсь в сторону, а этот гад со смехом лезет за мной и сгребает в объятиях:
— Братишка, ты как первый день со мной в одной палатке ночуешь! — шепчет он и целует меня жарко и жадно. Я мгновенно покрываюсь мурашками, зажмуриваюсь и пытаюсь оттолкнуть снова, но мои попытки всегда оканчивались неудачей.
— Хватит, — выдыхаю беспомощно, когда он таки отпускает мои губы. — Прекрати.
— Я тебя хочу, — горячее дыхание обжигает шею, и я со стоном цепляюсь за его плечи.
— Чёрт, Кир, я тебе не одна из твоих девиц! Не путай!
Всё же нахожу в себе силы вывернуться из его объятий и кое-как выбираюсь на свежий утренний лесной воздух.
Наш небольшой лагерь ещё спал. Солнце лишь недавно вынырнуло из-за горизонта, и его рассеянный бледный свет струился меж стволов деревьев. В ветвях шелестел ветерок, игриво дёргал меня за спутавшиеся за ночь волосы и словно пытался выветрить все мысли из головы. Увы и ах, у него это не получалось. Тут не летний ветерок нужен, а настоящий шторм! Какой-нибудь мощный ураган, что бы всё с корнями вымело из моей черепной коробки.
Вот же глупости…
Отхожу от лагеря подальше, нахожу широкий пенёк, сажусь на него и закуриваю, жмурясь от редких золотистых лучей утреннего солнца, путающихся в ресницах. И стараюсь успокоить расшатанные с самого утра нервы. Чёртов Кир!
Кирилл — мой сводный брат. Матери у нас разные, зато папочка один… Удружил нам обоим по самое не могу. Собственно братьями нас никто считать друг друга не заставлял, однако это у нас вышло само собой. Это вообще у нас дурная традиция — всё в нашей с ним жизни происходит само собой.
Мы познакомились в начале одиннадцатого класса, когда Кирилл внезапно на последнем году обучения перевёлся в нашу школу. Слава богу, учился он в параллели, а то я, наверное, всё же закопал бы его где-нибудь.
Парнем он был видным. Высокий, широкоплечий, темноволосый и кареглазый. Девчонки просто млели, когда он проходил мимо или, что вообще приравнивалось к схождению Бога на грешную Землю, заговаривал с ними. Впрочем, не скажу, что я уступал ему. Разве чуть уже плечах, а так внешне мы оба пошли в отца. Тот-то мужик тоже красивый, но только вот юбки ни одной мимо не пропустит. Эта отвратительная черта досталась и Кириллу вместе с его сногсшибательной внешностью. В отличие от меня. Я-то вообще всю школу провстречался с одной девушкой. Правда, конечно, после выпуска как-то всё само собой сдулось… Я уже ненавижу это словосочетание — «само собой»…
Тайну того, что это недоразумение — мой сводный брат, мне открыл отец, когда привёз Кирилла первого сентября в школу. Тот кошмарный день, напоминавший мыльную оперу в лучших традициях Мексики, Бразилии и Латинской Америки вместе взятых, я предпочитаю вспоминать как дурной сон.
В общем, пока он учился в параллели и трахал всё, что движется в этой школе, я жил сравнительно спокойной жизнью. Конечно, мы дружили.
— Ну, она сказала, что закончила с делами пораньше. Соскучилась.
— А-а-а… понятно.
— Обиделся что ли? — Рома склонился ко мне, обжигая дыханием щёку и пытаясь заглянуть мне в глаза.
Я лишь дёрнул плечом и никак не ответил на попытки встретиться взглядами.
— Езжай. Не заставляй её ждать.
— Вит…
— Езжай!
— Дурачьё, — он на мгновение прижался лбом к моему плечу и тут же выпрямился, разворачиваясь и уходя от меня по пустынной белой аллее.
— Сам такой, — вздохнул я.
Рома уже минут пять, как скрылся из виду, а я всё так же стоял посередине дорожки, представляя собой памятник своей собственной глупости.
Хотелось истерически рассмеяться или засунуть голову в снег, что бы остудить закипающий мозг.
Как его, так не оставь… А как меня, так кидает легко и непринуждённо. Как же мне иногда хочется его убить. От чистого сердца прямо.
Я вспомнил, что дома до самого вечера будет пусто и отвратительно тихо, подумал и решил, что лучшего для меня сейчас не придумать.
«Отличный» был выходной, да Крайнов? Просто зашибенный. Надо начальство лучше выбирать… Будет тебе уроком.
Я тихо и невесело рассмеялся и пошёл к выходу из парка.
«Начало конца?» (POV Игорь)
События начинаются в том достопамятном августе.— Слезь с меня, ты же не пушинка! — ворчу, отталкивая от себя обнаглевшего вконец Кирилла.
Тот развалился звёздочкой в нашей и без того тесной палатке и меня собой придавил. Медведище!
— Да брось, тебе же нравится, м? — приоткрывает один глаз и нахально так усмехается. Я на автомате ищу что-нибудь тяжёлое, чтобы съездить этим ему по голове и вырубить на остаток дня, дабы не портил мне настроение.
— Что мне может нравиться в том, что ты разложил на мне свои конечности?! — возмущённо спихиваю его руки-ноги с себя и откатываюсь в сторону, а этот гад со смехом лезет за мной и сгребает в объятиях:
— Братишка, ты как первый день со мной в одной палатке ночуешь! — шепчет он и целует меня жарко и жадно. Я мгновенно покрываюсь мурашками, зажмуриваюсь и пытаюсь оттолкнуть снова, но мои попытки всегда оканчивались неудачей.
— Хватит, — выдыхаю беспомощно, когда он таки отпускает мои губы. — Прекрати.
— Я тебя хочу, — горячее дыхание обжигает шею, и я со стоном цепляюсь за его плечи.
— Чёрт, Кир, я тебе не одна из твоих девиц! Не путай!
Всё же нахожу в себе силы вывернуться из его объятий и кое-как выбираюсь на свежий утренний лесной воздух.
Наш небольшой лагерь ещё спал. Солнце лишь недавно вынырнуло из-за горизонта, и его рассеянный бледный свет струился меж стволов деревьев. В ветвях шелестел ветерок, игриво дёргал меня за спутавшиеся за ночь волосы и словно пытался выветрить все мысли из головы. Увы и ах, у него это не получалось. Тут не летний ветерок нужен, а настоящий шторм! Какой-нибудь мощный ураган, что бы всё с корнями вымело из моей черепной коробки.
Вот же глупости…
Отхожу от лагеря подальше, нахожу широкий пенёк, сажусь на него и закуриваю, жмурясь от редких золотистых лучей утреннего солнца, путающихся в ресницах. И стараюсь успокоить расшатанные с самого утра нервы. Чёртов Кир!
Кирилл — мой сводный брат. Матери у нас разные, зато папочка один… Удружил нам обоим по самое не могу. Собственно братьями нас никто считать друг друга не заставлял, однако это у нас вышло само собой. Это вообще у нас дурная традиция — всё в нашей с ним жизни происходит само собой.
Мы познакомились в начале одиннадцатого класса, когда Кирилл внезапно на последнем году обучения перевёлся в нашу школу. Слава богу, учился он в параллели, а то я, наверное, всё же закопал бы его где-нибудь.
Парнем он был видным. Высокий, широкоплечий, темноволосый и кареглазый. Девчонки просто млели, когда он проходил мимо или, что вообще приравнивалось к схождению Бога на грешную Землю, заговаривал с ними. Впрочем, не скажу, что я уступал ему. Разве чуть уже плечах, а так внешне мы оба пошли в отца. Тот-то мужик тоже красивый, но только вот юбки ни одной мимо не пропустит. Эта отвратительная черта досталась и Кириллу вместе с его сногсшибательной внешностью. В отличие от меня. Я-то вообще всю школу провстречался с одной девушкой. Правда, конечно, после выпуска как-то всё само собой сдулось… Я уже ненавижу это словосочетание — «само собой»…
Тайну того, что это недоразумение — мой сводный брат, мне открыл отец, когда привёз Кирилла первого сентября в школу. Тот кошмарный день, напоминавший мыльную оперу в лучших традициях Мексики, Бразилии и Латинской Америки вместе взятых, я предпочитаю вспоминать как дурной сон.
В общем, пока он учился в параллели и трахал всё, что движется в этой школе, я жил сравнительно спокойной жизнью. Конечно, мы дружили.
Страница 10 из 36
