Фандом: Ориджиналы. Сборка небольших зарисовок о жизни разных людей.
Добавить в моё избранное
131 мин, 43 сек 11310
— Ну как, получается думать только обо мне? — игривое почти мурчание снизу пронзает иголками возбуждения.
Голова кружится невыносимо, я только и могу выдавить что-то утвердительное, и Игорь смеётся, понимая, что мой неадекват — полностью его заслуга.
— Ещё хочешь?
— Твою мать, мелкий… если ты задашь хоть один глупый вопрос ещё, я тебя убью, — наконец, нахожу в себе сил простонать я, приподнимая бёдра и потираясь влажной головкой о его губы. Чёрт… у меня слишком богатая фантазия.
Его влажный и горячий язык снова скользит по возбуждённой плоти, скорее дразня, чем желая довести до оргазма.
— Хватит… слышишь? Стой…
Игорь слушается. Тёплый и возбуждённый не меньше моего он снова оказывается лежащим на мне.
— Хочу…
— Меня?
— Нет, блять, дядю Васю из соседнего подъезда! Кир…
Я смеюсь тихо, облизываю свои пальцы и медленно начинаю растягивать его.
Напряжение сменяется тихими «ох» и«а глубже?», от которых туман в голове становится просто нестерпимым. Мне кажется, что я сейчас сплю или просто под наркотой. Кажется, я не верил никогда, что между нами это возможно.
Игорь дёргается на мне и вскрикивает громко и пронзительно, когда мои пальцы задевают простату, бессильно утыкается носом мне в шею и как заведённый шепчет: «Ещё, Кир! Ещё там, пожалуйста!». Как я не кончил до сих пор от его стонов, сам не пойму.
— Тише, тише, мел… малыш… сейчас…
Вхожу в него аккуратно. Кусаю губы и стараюсь не сорваться. Впрочем, нежности, кажется, откладываются. Игорь снова всхлипывает и вдруг яростно подаётся назад, начинает насаживаться на меня.
— Тебе же… больно… — ещё могу выдохнуть я, но он будто не слышит.
Безумный ритм. Волны жара, сладкая пружина, всё сильнее стягивающая низ живота и горячей пульсацией отдающаяся в каждом сантиметре тела.
Мне кажется, это длится вечность. Но всё так быстро заканчивается, всего так мало.
Игорь вскрикивает последний раз, замирая и дрожа. Горячие капли на моём животе блестят матовым светом. Его дрожь передаётся мне, и я хватаю брата за бёдра, входя глубже и уже совершенно ни о чём не думая, кончаю в него.
Надеюсь, он меня за это не убьёт.
Горячая вода успокоила и расслабила до конца. Ещё пять минут назад казалось, что я лопну от перенапряжения, а сейчас сладкая нега охватила и тело и сознание. Только и оставалось, что валяться довольно улыбающимся кулем на кровати.
Из ванной слышался шелест воды, который тоже действовал на меня умиротворяюще.
Мысли в голове принимали привычный порядок, перестали скакать, как бешеные белочки с ветки на ветку. И я наконец-то почувствовал — всё будет хорошо. Это было не самовнушение, я не заставлял себя так думать… Это ощущение поселилось где-то слева в груди и свернулось там уютным мягким клубочком. Надолго ли? Не знаю, но сейчас совершенно не хотелось терзаться глупыми мыслями о том, как несправедлива жизнь.
— Не спишь?
Я вздрогнул, чуть поворачивая голову и встречаясь взглядом с Игорем.
— Нет. И не хочется.
— Да, сон как рукой сняло, — кивнул он, высушивая полотенцем волосы и подходя к кровати. Садится на край.
— Кир…
— М?
Не отвечает. Молчит и смотрит в окно.
Тянусь пальцами и провожу кончиками вдоль его позвоночника. Игорь вздрагивает и чуть поворачивает голову, скашивая на меня глаза.
— Не грузись, ладно? — прошу тихо, перекатываясь и оказываясь рядом. Теперь он смотрит на меня сверху вниз и вздыхает:
— Когда мы позволили всему так запутаться?
— Запутаться? По-моему у нас всё предельно просто, нет?
— Если родители узнают…
— То что? — напрягаюсь я, уже готовый услышать от него, что всё между нами — глупости и лучше прекратить. Я же знаю этого глупого мальчишку. Вроде взрослый, но порой словно ребёнок.
— Наверное, они будут в шоке, — он ведёт плечом и вдруг улыбается, хитро смотря на меня. — Но это же ничего не меняет.
Выдыхаю с облегчением. Дурак, умеет же напугать, а. Улыбаюсь ему в ответ, приподнимаюсь на локте и притягиваю его к себе за затылок. Он прижимается лбом к моему лбу и смотрит в глаза так пронзительно, что мурашки пробегают по спине.
— Абсолютно ничего, мелкий…
— Засранец… только попробуй изменить мне.
— Не в этой жизни, даже не надейся.
— Поверю на слово… — хмыкает он довольно и целует меня.
— Доброе утро, дети!
Отвратительно счастливый отец вваливается в квартиру.
— Вы тут с голоду не померли?
Мы с Игорем переглядываемся с облегчением. Как хорошо, что успели встать и одеться. Как-то не хотелось быть застуканными во время разврата. Я смеюсь тихо, делая глоток кофе, предоставляя брату возможность разговаривать с папочкой. Мне всё ещё не хотелось его видеть от слова «совсем».
Голова кружится невыносимо, я только и могу выдавить что-то утвердительное, и Игорь смеётся, понимая, что мой неадекват — полностью его заслуга.
— Ещё хочешь?
— Твою мать, мелкий… если ты задашь хоть один глупый вопрос ещё, я тебя убью, — наконец, нахожу в себе сил простонать я, приподнимая бёдра и потираясь влажной головкой о его губы. Чёрт… у меня слишком богатая фантазия.
Его влажный и горячий язык снова скользит по возбуждённой плоти, скорее дразня, чем желая довести до оргазма.
— Хватит… слышишь? Стой…
Игорь слушается. Тёплый и возбуждённый не меньше моего он снова оказывается лежащим на мне.
— Хочу…
— Меня?
— Нет, блять, дядю Васю из соседнего подъезда! Кир…
Я смеюсь тихо, облизываю свои пальцы и медленно начинаю растягивать его.
Напряжение сменяется тихими «ох» и«а глубже?», от которых туман в голове становится просто нестерпимым. Мне кажется, что я сейчас сплю или просто под наркотой. Кажется, я не верил никогда, что между нами это возможно.
Игорь дёргается на мне и вскрикивает громко и пронзительно, когда мои пальцы задевают простату, бессильно утыкается носом мне в шею и как заведённый шепчет: «Ещё, Кир! Ещё там, пожалуйста!». Как я не кончил до сих пор от его стонов, сам не пойму.
— Тише, тише, мел… малыш… сейчас…
Вхожу в него аккуратно. Кусаю губы и стараюсь не сорваться. Впрочем, нежности, кажется, откладываются. Игорь снова всхлипывает и вдруг яростно подаётся назад, начинает насаживаться на меня.
— Тебе же… больно… — ещё могу выдохнуть я, но он будто не слышит.
Безумный ритм. Волны жара, сладкая пружина, всё сильнее стягивающая низ живота и горячей пульсацией отдающаяся в каждом сантиметре тела.
Мне кажется, это длится вечность. Но всё так быстро заканчивается, всего так мало.
Игорь вскрикивает последний раз, замирая и дрожа. Горячие капли на моём животе блестят матовым светом. Его дрожь передаётся мне, и я хватаю брата за бёдра, входя глубже и уже совершенно ни о чём не думая, кончаю в него.
Надеюсь, он меня за это не убьёт.
Горячая вода успокоила и расслабила до конца. Ещё пять минут назад казалось, что я лопну от перенапряжения, а сейчас сладкая нега охватила и тело и сознание. Только и оставалось, что валяться довольно улыбающимся кулем на кровати.
Из ванной слышался шелест воды, который тоже действовал на меня умиротворяюще.
Мысли в голове принимали привычный порядок, перестали скакать, как бешеные белочки с ветки на ветку. И я наконец-то почувствовал — всё будет хорошо. Это было не самовнушение, я не заставлял себя так думать… Это ощущение поселилось где-то слева в груди и свернулось там уютным мягким клубочком. Надолго ли? Не знаю, но сейчас совершенно не хотелось терзаться глупыми мыслями о том, как несправедлива жизнь.
— Не спишь?
Я вздрогнул, чуть поворачивая голову и встречаясь взглядом с Игорем.
— Нет. И не хочется.
— Да, сон как рукой сняло, — кивнул он, высушивая полотенцем волосы и подходя к кровати. Садится на край.
— Кир…
— М?
Не отвечает. Молчит и смотрит в окно.
Тянусь пальцами и провожу кончиками вдоль его позвоночника. Игорь вздрагивает и чуть поворачивает голову, скашивая на меня глаза.
— Не грузись, ладно? — прошу тихо, перекатываясь и оказываясь рядом. Теперь он смотрит на меня сверху вниз и вздыхает:
— Когда мы позволили всему так запутаться?
— Запутаться? По-моему у нас всё предельно просто, нет?
— Если родители узнают…
— То что? — напрягаюсь я, уже готовый услышать от него, что всё между нами — глупости и лучше прекратить. Я же знаю этого глупого мальчишку. Вроде взрослый, но порой словно ребёнок.
— Наверное, они будут в шоке, — он ведёт плечом и вдруг улыбается, хитро смотря на меня. — Но это же ничего не меняет.
Выдыхаю с облегчением. Дурак, умеет же напугать, а. Улыбаюсь ему в ответ, приподнимаюсь на локте и притягиваю его к себе за затылок. Он прижимается лбом к моему лбу и смотрит в глаза так пронзительно, что мурашки пробегают по спине.
— Абсолютно ничего, мелкий…
— Засранец… только попробуй изменить мне.
— Не в этой жизни, даже не надейся.
— Поверю на слово… — хмыкает он довольно и целует меня.
— Доброе утро, дети!
Отвратительно счастливый отец вваливается в квартиру.
— Вы тут с голоду не померли?
Мы с Игорем переглядываемся с облегчением. Как хорошо, что успели встать и одеться. Как-то не хотелось быть застуканными во время разврата. Я смеюсь тихо, делая глоток кофе, предоставляя брату возможность разговаривать с папочкой. Мне всё ещё не хотелось его видеть от слова «совсем».
Страница 18 из 36
