Фандом: Ориджиналы. Сборка небольших зарисовок о жизни разных людей.
Добавить в моё избранное
131 мин, 43 сек 11316
— Простите, просто вы так резко согнулись, я аж перепугалась, — извинилась незнакомка и почему-то не поспешила ретироваться. Так и стояла, переминаясь с ноги на ногу.
— Это вы извините, что напугала, — голос поддался. — День паршивый, да простыла к тому же… Ничего страшного. Пройдёт.
Пройдёт. Пыталась убедить сама себя. Пыталась поверить своим словам, но воздух упрямо не желала попадать в лёгкие, как только накатывали воспоминания. И слёзы душили снова и снова. Я не хотела верить, что вот так оно всё закончится. Что разбежимся и забудем друг о друге… Ведь это не просто влюблённость. Я знала. Чувствовала. Даже если кто-то бы мне сказал, какая я глупая и наивная. Что мы знакомы всего ничего, а чувства проверяются годами… Я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Потому что знала, что не всегда всё решает время. Не всегда любовь проверяется годами. Иногда — мгновеньями. Не всегда ты можешь осознать чувства, пробыв бок о бок с человеком много дней. Порой хватает лишь взгляда, что бы понять — ты хочешь прожить с ним всю жизнь.
И как же жить теперь? Как жить, когда там, где было всё уже нет ничего? Будто выжженная пустыня. Будто пропасть во много километров глубиной. Она была для меня много больше, чем просто любимой… она была частью меня. Той, кому я доверяла, той, с кем я могла поговорить. Да, мы говорили не так уж много, но все эти разговоры были не пустой болтовнёй. Всегда о важном. Всегда о том, о чём ни я, ни она не могли говорить с кем-то ещё.
А ещё за нас всегда говорили взгляды. Жесты. Прикосновения.
Из меня вырвали ту часть, которой я доверяла. Больше, чем самой себе. И что делать теперь я просто не знала.
Не помню, как добралась до дома. В себя пришла уже на пороге квартиры, когда с той стороны двери раздавался звон ключей.
— Линка…, — только и выдохнул брат, протягивая ко мне руки, и я рухнула в его объятия, позволяя себе разрыдаться в голос, цепляясь за поношенную домашнюю футболку.
Он не расспрашивал меня ни о чём. Отпаивал успокоительным, прижимал к себе и шептал что-то ласковое в волосы, пока я совсем не выдохлась. Не выплакала всё.
— Как ты?
— Лучше, — шмыгаю носом и принимаю из его рук бокал с горячим малиновым чаем. Вкусный, ароматный, успокаивающий.
Как хорошо дома. Дома кажется, что весь тот кошмар, что навалился на меня — просто страшный сон. Жаль, что это ощущение обманчиво.
— Ты знаешь, что Рома улетает вместе с Викой? — спрашиваю я тихо, боясь поднять глаза на Виту.
Молчит. Значит, знает…
— Так и должно быть, правда? — говорит он глухо и улыбается так, что у меня снова сердце больно колет. Обнимаю его за шею и целую в висок.
— Не так, Витка. Не так. Если ты его любишь — удержи, а? Попробуй хотя бы! Ты знаешь, как это паршиво, когда упускаешь того, кто для тебя больше жизни? — шепчу я лихорадочно, закрывая глаза. — Виталь, это страшно. Не делай так, пожалуйста. Если ты только, правда, его любишь…
— Всё было бы проще, если бы…
— Не Тори, так?
Мы оба вздрагиваем. Я впервые назвала её именем, которым звала лишь наедине. Он не ожидал, что я знаю всю правду.
— Откуда? — удивлённый взгляд зелёно-карих глаз заставляет меня чуть улыбнуться.
— Долгая история.
— Я никуда не тороплюсь и до утра совершенно свободен, — отвечает он мне такой же улыбкой.
На кухне тихо. Вит сидит у приоткрытого окна и долгим задумчивым взглядом смотрит на ночной город. Я смотрю на него.
— Я не знал.
— Откуда бы тебе знать такие подробности, братец, — фыркаю я.
Уже более или менее пришла в себя, рассказав всё Витале. Это действительно помогает. Отпускает понемногу с каждым словом.
— Я даже не видел, что ты влюблена, — немного обиженно бубнит этот несносный романтичный парень, и я смеюсь тихо.
— Знаешь, ты по-моему так был своим Ромой занят, что тебе не до чужих переживаний и метаний было.
— Прости, — виновато тянет он и переводит взгляд с окна на меня.
— Всё в порядке. В любом случае, на этом история заканчивается. Хэппи Энда не будет.
Мы молчим ещё какое-то время.
Часы на стене показывают половину второго ночи.
Снегопад прекратился, теперь воздух светится от белых сугробов, возвышающихся огромными горами внизу. Завтра опять транспорт будет ходить с перебоями, а мне ведь надо будет ещё в институт успеть съездить. Сессия как-никак. Даже из-за личных проблем вряд ли стоит забивать на учёбу, а то потом папа вобьёт мне в голову гвоздь. Самый большой, какой найдёт.
Мы расходимся по спальням ещё через полчаса. Не проронив ни слова, словно всё, что мы хотели сказать — было сказано.
И уже на грани между сном и явью я услышала звук закрывающееся входной двери.
Не торопитесь уходить!
Постойте у открытой двери!
— Это вы извините, что напугала, — голос поддался. — День паршивый, да простыла к тому же… Ничего страшного. Пройдёт.
Пройдёт. Пыталась убедить сама себя. Пыталась поверить своим словам, но воздух упрямо не желала попадать в лёгкие, как только накатывали воспоминания. И слёзы душили снова и снова. Я не хотела верить, что вот так оно всё закончится. Что разбежимся и забудем друг о друге… Ведь это не просто влюблённость. Я знала. Чувствовала. Даже если кто-то бы мне сказал, какая я глупая и наивная. Что мы знакомы всего ничего, а чувства проверяются годами… Я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Потому что знала, что не всегда всё решает время. Не всегда любовь проверяется годами. Иногда — мгновеньями. Не всегда ты можешь осознать чувства, пробыв бок о бок с человеком много дней. Порой хватает лишь взгляда, что бы понять — ты хочешь прожить с ним всю жизнь.
И как же жить теперь? Как жить, когда там, где было всё уже нет ничего? Будто выжженная пустыня. Будто пропасть во много километров глубиной. Она была для меня много больше, чем просто любимой… она была частью меня. Той, кому я доверяла, той, с кем я могла поговорить. Да, мы говорили не так уж много, но все эти разговоры были не пустой болтовнёй. Всегда о важном. Всегда о том, о чём ни я, ни она не могли говорить с кем-то ещё.
А ещё за нас всегда говорили взгляды. Жесты. Прикосновения.
Из меня вырвали ту часть, которой я доверяла. Больше, чем самой себе. И что делать теперь я просто не знала.
Не помню, как добралась до дома. В себя пришла уже на пороге квартиры, когда с той стороны двери раздавался звон ключей.
— Линка…, — только и выдохнул брат, протягивая ко мне руки, и я рухнула в его объятия, позволяя себе разрыдаться в голос, цепляясь за поношенную домашнюю футболку.
Он не расспрашивал меня ни о чём. Отпаивал успокоительным, прижимал к себе и шептал что-то ласковое в волосы, пока я совсем не выдохлась. Не выплакала всё.
— Как ты?
— Лучше, — шмыгаю носом и принимаю из его рук бокал с горячим малиновым чаем. Вкусный, ароматный, успокаивающий.
Как хорошо дома. Дома кажется, что весь тот кошмар, что навалился на меня — просто страшный сон. Жаль, что это ощущение обманчиво.
— Ты знаешь, что Рома улетает вместе с Викой? — спрашиваю я тихо, боясь поднять глаза на Виту.
Молчит. Значит, знает…
— Так и должно быть, правда? — говорит он глухо и улыбается так, что у меня снова сердце больно колет. Обнимаю его за шею и целую в висок.
— Не так, Витка. Не так. Если ты его любишь — удержи, а? Попробуй хотя бы! Ты знаешь, как это паршиво, когда упускаешь того, кто для тебя больше жизни? — шепчу я лихорадочно, закрывая глаза. — Виталь, это страшно. Не делай так, пожалуйста. Если ты только, правда, его любишь…
— Всё было бы проще, если бы…
— Не Тори, так?
Мы оба вздрагиваем. Я впервые назвала её именем, которым звала лишь наедине. Он не ожидал, что я знаю всю правду.
— Откуда? — удивлённый взгляд зелёно-карих глаз заставляет меня чуть улыбнуться.
— Долгая история.
— Я никуда не тороплюсь и до утра совершенно свободен, — отвечает он мне такой же улыбкой.
На кухне тихо. Вит сидит у приоткрытого окна и долгим задумчивым взглядом смотрит на ночной город. Я смотрю на него.
— Я не знал.
— Откуда бы тебе знать такие подробности, братец, — фыркаю я.
Уже более или менее пришла в себя, рассказав всё Витале. Это действительно помогает. Отпускает понемногу с каждым словом.
— Я даже не видел, что ты влюблена, — немного обиженно бубнит этот несносный романтичный парень, и я смеюсь тихо.
— Знаешь, ты по-моему так был своим Ромой занят, что тебе не до чужих переживаний и метаний было.
— Прости, — виновато тянет он и переводит взгляд с окна на меня.
— Всё в порядке. В любом случае, на этом история заканчивается. Хэппи Энда не будет.
Мы молчим ещё какое-то время.
Часы на стене показывают половину второго ночи.
Снегопад прекратился, теперь воздух светится от белых сугробов, возвышающихся огромными горами внизу. Завтра опять транспорт будет ходить с перебоями, а мне ведь надо будет ещё в институт успеть съездить. Сессия как-никак. Даже из-за личных проблем вряд ли стоит забивать на учёбу, а то потом папа вобьёт мне в голову гвоздь. Самый большой, какой найдёт.
Мы расходимся по спальням ещё через полчаса. Не проронив ни слова, словно всё, что мы хотели сказать — было сказано.
И уже на грани между сном и явью я услышала звук закрывающееся входной двери.
Не торопитесь уходить!
Постойте у открытой двери!
Страница 24 из 36
