Мой любимый друг

Знать, что она полностью зависит от него и его решений.

А она, желая Джеффу скорого недуга, отвернулась от него лицом к стене.

Теперь она понимала, что он никогда не станет прежним.

Что это не тот Джефф, которого она знала.

Это нечто другое.

Опасное и безжалостное существо. И в случае промаха оно готово убить, не задумываясь ни о чем.

Как сделало это со своими родителями.

Со своей родной кровью.

Мразь.

Прогулка

Было мрачно и темно, но глаза со временем привыкли к такой (никакой) освещенности.

Он продолжал расхаживать туда-сюда, подобно зверю, который вот-вот должен наброситься на добычу. Улыбка, такая знакомая и уже не устрашающая, оголяла верхний ряд зубов, которыми Джефф все время постукивал от нетерпения.

Прежде чем дать возможность своей подруге насладиться чужой кровью, он решил провести маленькую лекцию. Нужно было объяснить этой бестолковой все тонкости красивого убийсва. Рассказать во всех красках, что можно почувствовать, когда смотришь на разливающуюся реку крови, когда вдыхаешь аромат своего господства над человеком. Когда чувствуешь себя Богом или Дьяволом, забирая жизни без малейшего колебания.

Рассказать, какие они жалкие. О том, что они готовы на что угодно. Готовы убить себе подобного, лучшего друга, брата, сына. Готовы отдать все сбережения, все вещи.

— Они жалки и противны. — говорил он, глядя в бархатное черное небо. — Готовы выполнить любой каприз. Дрожат от безысходности и лгут, что я прекрасен. Они так не считают, понимаешь? Они готовы на все, лишь бы не упасть бездыханным грузом на холодный асфальт. Но ты не подумай, что я так ужасен. Бывают и исключения. Иногда я даю людям шанс на спасение. И единственное, что я прошу — стать такими же прекрасными. Но они не слушают меня. Они кричат, задыхаясь в собственной истерике, они бегут, царапая ноги о колючие ветки.

Юноша подошел к окну и отворил дверцу, впуская в дом свежий ночной воздух, который рябил словно вода. Поток быстрой волной пронесся сквозь угольные волосы Джеффа, едва касаясь лица Евы.

Все это время она сидела на углу журнального столика и слушала друга. Она была вынуждена это делать. Роль хорошей ученицы ей не нравилась. Определенно.

— Почему ты не прикончил меня? — не выдержав, молвила она в тишину и крепче сжала в пальцах коленные чашечки. Этот вопрос долгое время вертелся в ее голове, не давал покоя и путал все мысли.

В конце концов терпение лопнуло, и она не смогла держать это в себе. Вперив рассеянный взгляд в затылок убийцы, девушка поежилась на месте и сглотнула. Ее пугало его безмолвие и бездействие. Ее пугала мертвая тишина, воцарившаяся после ее вопроса. Пугало абсолютно все, вплоть до шелеста листвы за пределами дома.

— Разве друзей предают? — он обернулся в пол оборота и обжег кожу Евы выжигающим душу взглядом. Он мог убить, сломить и впасть в ступор одними лишь глазами. Он мог заставить биться человека в агонии одними лишь руками. Его голос, несмотря на свою мелодичность, рождал дрожь и страх. Он был словно не от мира сего.

— Нет, не предают.

Ее голос был так тих, что убийце пришлось напрячь слух, чтобы расслышать. Ответ явно удовлетворил его, потому как Джефф отошел от окна и подполз к Еве, возвышаясь, повис над ней и криво ухмыльнулся.

— Верно. Кстати говоря, после нашей прогулки я планирую подкорректировать твое личико. На нем определенно чего-то нехватает. — он аккуратно провел пальцами по щеке девушки, остановившись на верхней точке скулы. — Чего-то поистине прекрасного. Хм… Улыбки. Да. Я хочу, чтобы ты всегда мне улыбалась.

Нет.

Невозможно.

Он не посмеет…

Ева сжала челюсти до дрожи и закрыла глаза, которые начали неприятно покалывать и слезиться. Горло сжалось и она чуть не задохнулась от нехватки воздуха, в минуту ставшего расколенным.

Сперва по телу прошел пылающий жар, затем резко бросило в холод. Потом пришло и осознание того, о чем говорил Джефф. И множество картин предстоящего ужаса.

Но в сердце девушки все еще теплилась слабая надежда на спасение. Когда убийца выведет ее из дома, она сможет удрать. И будет бежать до ближайшего жилого дома вплоть до потери сознания. К несчастью, все соседи в округе разъехались, придется нелегко. Она понимала это. И была готова на все.

— Думаю, нам пора на прогулку.

Его голос был спокоен, движения решительны, а решения непоколебимы. Джефф излучал столько ненасытности и жажды крови, сколько не излучает самый свирепый зверь.

Медленно и беззвучно он зашел за ее спину и приставил нож к спине.

— Мы пойдем тихо и осторожно, не привлекая внимания. Если ты вдруг станешь себя плохо вести или в твоей маленькой головке всплывет идея о бегстве, у меня не останется выбора. Пошла.

Он требовательно подтолкнул Еву свободной рукой и вышел следом.