Иногда судьба подносит сюрпризы. Но всегда ли приятные? История девушки, которая стала первым и последним другом убийцы. Предупреждаю сразу. Если вы, дорогой читатель, любитель ванильных сопелек и представляете Джеффа няшечкой, то вам тут делать нечего. Я постараюсь изобразить его убийцей, а не любовником.
Добавить в моё избранное
101 мин, 37 сек 12185
Какая-то неприятная тошнота подступила к горлу и девушка прокашлялась, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Но стоило ей посмотреть на ладонь, которой она закрыла рот, как глаза удивленно расширились, а рот изогнулся в дугообразную линию.
На бледной, едва теплой от дыхания ладони находилась маленькая красная таблетка.
Увиденное отдалось немым криком в сердце Евы, и та, похолодев, направилась к раковине. Девушка понятия не имела, что это было и почему она кашлянула таблеткой, но ей это определенно не нравилось. Она чувствовала себя вяло, словно хрупкий осенний листочек, доживающий свои последние часы. Бледность медленно перешла на лицо, на тело, а слабость распространилась по всем конечностям. И было такое чувство, словно она только что выползла из тренажерного зала.
— Да что за чертовщина… — выдавила Ева и устало потерла виски, дабы успокоиться и прийти в себя.
Все эти странности она приняла как знак свыше, а поэтому решение было принято — она вызовет копов. Ева давно ощутила в воздухе запах опасности и смерти, знала, что излишнее геройство имеет не самые счастливые последствия. Что радостный финал при таком болезненном раскладе дел существует лишь в дешевом американском кино.
Ровно через минуту после того, как девушка кое как оклемалась, над ее головой резко замигал свет. Не понимая, в чем дело, Ева поспешила нажать на выключатель, но накаленная лампа сию же секунду взорвалась, разнесся добрую часть осколков по кухне.
— О боже! — взвизгнула Ева и стремглав побежала в зал, дабы найти телефон и позвонить в полицию. Но стоило ей нащупать в темноте черную гладкую трубку телефона, как к ней пришло осознание — кто-то выключил свет. Сперва лампа, взорвавшаяся от перенапряжения, затем вовсе отсутствие электричества… это была самая злая шутка, сыгранная с девушкой.
— Пошел ты к черту!
Она кричала в пустоту и задыхалась в слезах. Она кричала ему и никому одновременно. Хотелось… нет, не прятаться. Хотелось мстить и убивать. Всадить в его гнилое сердце его же нож и смеяться, смеяться ему в лицо до удушья.
— Ненавижу! — плача и смеясь, Ева, словно зомбированная, направилась обратно на кухню — обитель зла и всех несчастий. Наступая на стекло и раня ноги, девушка сжимала челюсть от боли, но продолжала идти в черноту комнаты.
Она на ощупь нашла рукоятку ножа и крепко сжала ее, чувствуя, как неожиданный прилив сил будил все ее существо. Ей было нужно это. Ему нужно было это. И он это получит!
Открыв щеколду и распахнув окно, девушка села на подоконник и вытащила остатки стекла из ступней. Материал туго выходил из плоти и каждый рывок сопровождался стоном отчаяния.
Но она не знала, что это будет ее последняя ночь.
Ночь была безлунной и облачной. Такой пугающей и темной, что каждый предпочел бы остаться дома или на работе, главное — у источника света. Никто не хотел окунаться в этот зловещий мрак, царящий на улицах города. Никого. Лишь редко проезжающие машины, разбавляющие зловещую черноту.
А потом настало утро. Яркое и приветливое, так сильно противоречащее этой гнусной ночи. Теплое и яркое солнце пробивалось сквозь решетчатое окно и спадало на бледное лицо девушки, изрезанное в уголках губ. Под одеялом не видно, но ее руки и ноги прикованы к койке.
Только на утро она узнает от санитарки, что вчера вечером попыталась напасть на своего лечащего врача, считая того убийцей. Но ее остановят, вколов успокоительного. Ее тело обмякнет и галлюцинация исчезнет, а сознание — поломанное к чертям, утонет в объятиях сна.
Она будет плеваться таблетками, которые ей пропишет врач, думая, что это яд, из-за которого она однажды потеряла мать.
Еще через две недели она совершенно потеряет рассудок страдая от депрессий, панических расстройств, галлюцинаций. Ее отправят в дом скорби, где она проведет пол года, терзаясь видениями убийство и крови. Стены ее палаты однажды окрасятся в алый, а над кроватью будет выведен портрет ужасного юноши с надписью «Ложись спать».
В тот же день ее объявят в розыск.
Мать пострадавшей найдут возле местной реки с распоротым животом в куче собственных органов.
Отец пропал без вести.
Полиция до сих пор ведет расследование. Из улик они имеют портрет мальчика, чья семья сгорела в страшном пожаре несколько лет назад. Возбуждено еще одно дело.
На бледной, едва теплой от дыхания ладони находилась маленькая красная таблетка.
Увиденное отдалось немым криком в сердце Евы, и та, похолодев, направилась к раковине. Девушка понятия не имела, что это было и почему она кашлянула таблеткой, но ей это определенно не нравилось. Она чувствовала себя вяло, словно хрупкий осенний листочек, доживающий свои последние часы. Бледность медленно перешла на лицо, на тело, а слабость распространилась по всем конечностям. И было такое чувство, словно она только что выползла из тренажерного зала.
— Да что за чертовщина… — выдавила Ева и устало потерла виски, дабы успокоиться и прийти в себя.
Все эти странности она приняла как знак свыше, а поэтому решение было принято — она вызовет копов. Ева давно ощутила в воздухе запах опасности и смерти, знала, что излишнее геройство имеет не самые счастливые последствия. Что радостный финал при таком болезненном раскладе дел существует лишь в дешевом американском кино.
Ровно через минуту после того, как девушка кое как оклемалась, над ее головой резко замигал свет. Не понимая, в чем дело, Ева поспешила нажать на выключатель, но накаленная лампа сию же секунду взорвалась, разнесся добрую часть осколков по кухне.
— О боже! — взвизгнула Ева и стремглав побежала в зал, дабы найти телефон и позвонить в полицию. Но стоило ей нащупать в темноте черную гладкую трубку телефона, как к ней пришло осознание — кто-то выключил свет. Сперва лампа, взорвавшаяся от перенапряжения, затем вовсе отсутствие электричества… это была самая злая шутка, сыгранная с девушкой.
— Пошел ты к черту!
Она кричала в пустоту и задыхалась в слезах. Она кричала ему и никому одновременно. Хотелось… нет, не прятаться. Хотелось мстить и убивать. Всадить в его гнилое сердце его же нож и смеяться, смеяться ему в лицо до удушья.
— Ненавижу! — плача и смеясь, Ева, словно зомбированная, направилась обратно на кухню — обитель зла и всех несчастий. Наступая на стекло и раня ноги, девушка сжимала челюсть от боли, но продолжала идти в черноту комнаты.
Она на ощупь нашла рукоятку ножа и крепко сжала ее, чувствуя, как неожиданный прилив сил будил все ее существо. Ей было нужно это. Ему нужно было это. И он это получит!
Открыв щеколду и распахнув окно, девушка села на подоконник и вытащила остатки стекла из ступней. Материал туго выходил из плоти и каждый рывок сопровождался стоном отчаяния.
Но она не знала, что это будет ее последняя ночь.
Ночь была безлунной и облачной. Такой пугающей и темной, что каждый предпочел бы остаться дома или на работе, главное — у источника света. Никто не хотел окунаться в этот зловещий мрак, царящий на улицах города. Никого. Лишь редко проезжающие машины, разбавляющие зловещую черноту.
А потом настало утро. Яркое и приветливое, так сильно противоречащее этой гнусной ночи. Теплое и яркое солнце пробивалось сквозь решетчатое окно и спадало на бледное лицо девушки, изрезанное в уголках губ. Под одеялом не видно, но ее руки и ноги прикованы к койке.
Только на утро она узнает от санитарки, что вчера вечером попыталась напасть на своего лечащего врача, считая того убийцей. Но ее остановят, вколов успокоительного. Ее тело обмякнет и галлюцинация исчезнет, а сознание — поломанное к чертям, утонет в объятиях сна.
Она будет плеваться таблетками, которые ей пропишет врач, думая, что это яд, из-за которого она однажды потеряла мать.
Еще через две недели она совершенно потеряет рассудок страдая от депрессий, панических расстройств, галлюцинаций. Ее отправят в дом скорби, где она проведет пол года, терзаясь видениями убийство и крови. Стены ее палаты однажды окрасятся в алый, а над кроватью будет выведен портрет ужасного юноши с надписью «Ложись спать».
В тот же день ее объявят в розыск.
Мать пострадавшей найдут возле местной реки с распоротым животом в куче собственных органов.
Отец пропал без вести.
Полиция до сих пор ведет расследование. Из улик они имеют портрет мальчика, чья семья сгорела в страшном пожаре несколько лет назад. Возбуждено еще одно дело.
Страница 28 из 28
