Иногда судьба подносит сюрпризы. Но всегда ли приятные? История девушки, которая стала первым и последним другом убийцы. Предупреждаю сразу. Если вы, дорогой читатель, любитель ванильных сопелек и представляете Джеффа няшечкой, то вам тут делать нечего. Я постараюсь изобразить его убийцей, а не любовником.
Добавить в моё избранное
101 мин, 37 сек 12130
На самой же девице был похожий, но другой расцветки.
— Это инь и ян. Инь воспринимается как негативное, холодное, темное и женское, а ян — как позитивное, светлое, теплое и мужское начало. Тебе больше подходит инь. Поэтому я стану ян.
Некоторое время Джефф молча смотрел на безделушку, которая свободно болталась на его груди. Это было странно, ведь Ева была первой, кто протянул ему твердую дружескую руку. Да и странным было то, что она угадала, что в душе юноши такая же чернота и тьма, какую олицетворял его символ. Вроде бы просто кулон, а сколько смысла. Будто девушка подарила не вещь, а частичку себя. Парень тепло улыбнулся и сжал символ в руке.
— Спасибо. Это будет мне напомнить о моем лучшем друге. — его рука опустилась на макушку Евы и легонько потрепала волосы подростка. — Идем.
Солнце грело особенно тепло. Это был один из таких дней, когда хочется наконец вырваться из пут учебы и стать свободным во всех смыслах этого слова. Хочется наконец выспаться, гулять с утра до ночи, веселиться и забыть обо всем на свете. Но мечты мечтами, а реальность была такова, что до каникул оставался целый месяц. А это значит, что на носу оставались контрольные, зачеты и прочая трудная лабуда.
— Джефф.
— Ммм?
— Я скоро уезжаю.
— Куда?
— Я ведь учусь в художке. И вчера мне предложили поступить в учебное заведение в другом городе. Через пол месяца меня тут не будет.
Повисло молчание, которое давило на обоих по-разному. Каждый понимал, чего лишается. И чего это будет стоить каждому. Да, пускай они знакомы всего ничего, но каждый сталкивался с таким, что за маленький промежуток времени даже чужой может стать родным. Что не важно, знакомы вы десять лет или десять дней. Когда встречаешь родную душу, то становится наплевать на все.
— Так быстро. Мы даже толком подружить не успели.
— У нас есть еще месяц! Да и к тому же будем переписываться. Давай? Письма от руки — это так здорово!
— Да… конечно… — уклончиво отрезал Джефф и посмотрел в небо. — Ладно, мне пора домой. Удачи тебе.
— И тебе. До завтра. И Джефф… не связывайся больше с теми придурками.
Юноша едва кивнул и повернулся спиной к девушке. С каждой минутой его фигура становилась все меньше и меньше, пока вовсе не исчезла из виду.
— Ну что ж, Ева, всем ты можешь подпортить настроение… даже собственным друзьям.
Это был день рождения соседского мальчишки, где произошло ужасное событие за историю города. Крупная драка подростков, угрозы и жестокая расправа над юношей, заключающаяся в поджоге. Взрослые, беспомощные и жалкие, смогли потушить пламя на теле подростка, но ожоги, страшные и ужасные, заставляли с точностью вспомнить то что он только что пережил. Его грудь еле вздымалась, словно у задыхающейчя рыбки, а дыханье было отрывисто и сбивчиво. Скорая помощь подоспела довольно таки быстро и сразу же доставила пострадавшего в больницу, где он пережил долгие и мучительные операции. На все про все ушло четыре часа. 240 минут в его кожа была полотном для медицинских лезвий. К счастью, операция прошла успешно, но…
— Он никогда не будет прежним. Мы сделали все, что было в наших силах, но даже нам не дано знать, что станет с его лицом. Будем надеяться на лучшее.
Мать Джеффа покраснела, а из опухших глаз полились слезы. Она была счастлива, что сын жив, может дышать и двигаться, но ее пугали прогнозы врача. Сердце бешено стучало в груди женщины, да так звучно, что сидящий рядом муж невольно покосился на жену.
— Все будет хорошо, любимая. Нужно просто немного подож…
— Где Джефф?!
Звонкий и обеспокоенный голос не дал мужчине договорить, а девчачья фигура, что вбежала в комнату ожиданий, заставила супругов отвлечься от рассматриваемых пола.
— Джефф… он… мы… операция… Ева… ты…
Мать Джеффа еле выдавливала слова и старалась не заплакать вновь. Ее лицо все еще одолевала краснота и ужасная усталость. Она слишком много пережила за этот день.
— Он в 325 палате. Прием запрещен до завтрашнего дня.
Голос мужчины был спокоен, но иногда подрагивал. Он тоже волновался за сына, но не был таким эмоциональным и сентиментальным, какой являлась его жена. Он молча обнял женщину за талию и поцеловал ее в макушку.
— Идем, дорогая. Завтра мы вернемся. Сейчас тебе нужно немного отдохнуть.
Молодая пара медленно вышла из комнаты, а девушка, что приделать сюда минуту назад, быстрым шагом направилась в раннее указанный кабинет.
— Это инь и ян. Инь воспринимается как негативное, холодное, темное и женское, а ян — как позитивное, светлое, теплое и мужское начало. Тебе больше подходит инь. Поэтому я стану ян.
Некоторое время Джефф молча смотрел на безделушку, которая свободно болталась на его груди. Это было странно, ведь Ева была первой, кто протянул ему твердую дружескую руку. Да и странным было то, что она угадала, что в душе юноши такая же чернота и тьма, какую олицетворял его символ. Вроде бы просто кулон, а сколько смысла. Будто девушка подарила не вещь, а частичку себя. Парень тепло улыбнулся и сжал символ в руке.
— Спасибо. Это будет мне напомнить о моем лучшем друге. — его рука опустилась на макушку Евы и легонько потрепала волосы подростка. — Идем.
Солнце грело особенно тепло. Это был один из таких дней, когда хочется наконец вырваться из пут учебы и стать свободным во всех смыслах этого слова. Хочется наконец выспаться, гулять с утра до ночи, веселиться и забыть обо всем на свете. Но мечты мечтами, а реальность была такова, что до каникул оставался целый месяц. А это значит, что на носу оставались контрольные, зачеты и прочая трудная лабуда.
— Джефф.
— Ммм?
— Я скоро уезжаю.
— Куда?
— Я ведь учусь в художке. И вчера мне предложили поступить в учебное заведение в другом городе. Через пол месяца меня тут не будет.
Повисло молчание, которое давило на обоих по-разному. Каждый понимал, чего лишается. И чего это будет стоить каждому. Да, пускай они знакомы всего ничего, но каждый сталкивался с таким, что за маленький промежуток времени даже чужой может стать родным. Что не важно, знакомы вы десять лет или десять дней. Когда встречаешь родную душу, то становится наплевать на все.
— Так быстро. Мы даже толком подружить не успели.
— У нас есть еще месяц! Да и к тому же будем переписываться. Давай? Письма от руки — это так здорово!
— Да… конечно… — уклончиво отрезал Джефф и посмотрел в небо. — Ладно, мне пора домой. Удачи тебе.
— И тебе. До завтра. И Джефф… не связывайся больше с теми придурками.
Юноша едва кивнул и повернулся спиной к девушке. С каждой минутой его фигура становилась все меньше и меньше, пока вовсе не исчезла из виду.
— Ну что ж, Ева, всем ты можешь подпортить настроение… даже собственным друзьям.
Больница
Дни быстро тянулись один за другим. Сутки летели так стремительно, что казалось, будто кто-то поставил время на перемотку вперед. Конечно же это сказалось и на самих подростках. Каждый час в присутствии друг друга становился чем-то особенным и незабываемым для них. Веселье било в обоих неиссякаемым ключом, даруя позитивные эмоции и ощущения. Но однажды все скатилось на 'нет'.Это был день рождения соседского мальчишки, где произошло ужасное событие за историю города. Крупная драка подростков, угрозы и жестокая расправа над юношей, заключающаяся в поджоге. Взрослые, беспомощные и жалкие, смогли потушить пламя на теле подростка, но ожоги, страшные и ужасные, заставляли с точностью вспомнить то что он только что пережил. Его грудь еле вздымалась, словно у задыхающейчя рыбки, а дыханье было отрывисто и сбивчиво. Скорая помощь подоспела довольно таки быстро и сразу же доставила пострадавшего в больницу, где он пережил долгие и мучительные операции. На все про все ушло четыре часа. 240 минут в его кожа была полотном для медицинских лезвий. К счастью, операция прошла успешно, но…
— Он никогда не будет прежним. Мы сделали все, что было в наших силах, но даже нам не дано знать, что станет с его лицом. Будем надеяться на лучшее.
Мать Джеффа покраснела, а из опухших глаз полились слезы. Она была счастлива, что сын жив, может дышать и двигаться, но ее пугали прогнозы врача. Сердце бешено стучало в груди женщины, да так звучно, что сидящий рядом муж невольно покосился на жену.
— Все будет хорошо, любимая. Нужно просто немного подож…
— Где Джефф?!
Звонкий и обеспокоенный голос не дал мужчине договорить, а девчачья фигура, что вбежала в комнату ожиданий, заставила супругов отвлечься от рассматриваемых пола.
— Джефф… он… мы… операция… Ева… ты…
Мать Джеффа еле выдавливала слова и старалась не заплакать вновь. Ее лицо все еще одолевала краснота и ужасная усталость. Она слишком много пережила за этот день.
— Он в 325 палате. Прием запрещен до завтрашнего дня.
Голос мужчины был спокоен, но иногда подрагивал. Он тоже волновался за сына, но не был таким эмоциональным и сентиментальным, какой являлась его жена. Он молча обнял женщину за талию и поцеловал ее в макушку.
— Идем, дорогая. Завтра мы вернемся. Сейчас тебе нужно немного отдохнуть.
Молодая пара медленно вышла из комнаты, а девушка, что приделать сюда минуту назад, быстрым шагом направилась в раннее указанный кабинет.
Страница 3 из 28
