Фандом: Гарри Поттер. Отношения Альбуса-Северуса Поттера и Скорпиуса Малфоя с первого по седьмой курс Хогвартса.
Добавить в моё избранное
80 мин, 38 сек 15832
не так, как раньше.
— Привет, — поздоровался я, подходя к нему.
— Привет, — кивнул он, опуская глаза и глядя теперь куда-то себе под ноги.
Оказывается, молчание могло быть уютным — а могло и давить, пригибая к земле.
— Поздравляю, — попытался улыбнуться я, протягивая руку и легонько касаясь значка на его груди.
— Не с чем, — очень тихо пробормотал Малфой, думая, наверное, что я не слышу.
От него пахло хвоей, мятными леденцами и сливочным пивом — в основном пивом, если честно, Мерлин, это он для храбрости так набрался? — и у меня начинала кружиться голова.
— Не выпендривайся, Скорпи, — дыхание обжигало мне шею, по спине проносились мурашки, но отступать было некуда.
— Стэфан, — предупреждающе произнес я, из последних сил сохраняя спокойствие. — Я запущу в тебя Авадой.
— Вряд ли, — мурлыкнул он, мимоходом целуя меня пониже уха.
Над нами в воздухе плавала омела. На ней золотились рождественские колокольчики.
Какая тошнотворная банальность.
Но я ведь знал, что так будет. И нечего было жаловаться.
Он прижимал меня к стене, а я смотрел на эту чертову омелу и думал: а интересно, где сейчас Ал?
Это было первое Рождество в Хогвартсе, которое я проводил без него.
Как за пару месяцев до того — первый Хэллоуин.
А в конце ноября был его день рожденья.
Мы больше не общались.
Тихо, мирно и бесславно — у меня свои дела, у него — свои…
И все закончилось. Наконец-то, ведь я так мечтал об этом с самого первого дня знакомства…
Голова кружилась, и дышать было трудно.
— Ну-ка, — хрипло шепнул Стэфан, и шепот этот был совсем близко к моим губам. — Опять витаешь в облаках, котенок?
И произнеся эту несусветность, он начал меня целовать.
Поттер, ну где ты, а?
— … я… я… извините, — раздался вдруг совсем рядом самый знакомый для меня голос, а потом послышался топот удаляющихся шагов.
О нет. Нетнетнет.
— Какого… грр… — взвыл Стэфан, когда я со всей силы наступил ему на ногу и отпихнул его к противоположной стене. — Какого дьявола, Скорпиус?!
Так быстро я не бегал больше никогда.
Но Поттер, чертов гриффиндорский охотник, конечно, умел бегать быстрее.
В конце концов в боку у меня закололо, и я остановился, пытаясь отдышаться.
Надо же, каким балаганом стала моя жизнь.
Что я делал? Зачем-то целовался с одним парнем, а теперь несся за другим, чтобы объяснить ему, что все-совсем-не-так?
Я сполз по стене на пол, и сел, уткнувшись лицом в колени.
Мерлин. Интересно, отец отречется от меня сразу, или сначала будет ругаться, а отречется уже потом?
И Альбус. Альбус… ты от меня такого не ожидал, да?
— Эй, — прозвучало вдруг, а потом послышалось движение, меня неуклюже задели коленом, и рядом кто-то сел.
Я молчал, впервые в жизни краснея до кончиков ушей и не желая, ни за что не желая верить в происходящее.
— Скорпиус.
Я помотал головой. Нет. Не может быть, что ему не противно.
— Скорпи. А ты… ну, то есть, вы с ним…
Не говори, не произноси этого, Ал.
И он замолчал, как будто услышал мои мысли.
А потом вдруг сказал, эдак строго и утомленно:
— Вечно ты вляпываешься. За тобой следить надо, Малфой.
— Вот и следи, — тихо попросил я, не поднимая головы.
— И буду, — пообещал он.
А что тут скажешь, мм?
Вот именно, и я тоже не знаю.
Да нет, я же все понимал — Скорпиус, конечно, считал меня идиотом, но ведь я им не был.
И если бы не его несчастный вид, там, в коридоре — когда он сидел, уткнувшись лбом в колени, весь дрожа…
Ясно было, что ему очень плохо, и что ему нужна помощь. А остальное было неважно.
Мы снова проводили свободное время вместе — Малфой первый месяц все смотрел на меня так настороженно, как будто я мог начать его дразнить, или что-то вроде этого. Мерлин… и он еще обзывал меня придурком — посмотрел бы на себя, честное слово.
Но как раньше быть уже не могло.
— Лиза Скьюби из Рэйвенкло, Эмми Смит, Джейн Мэрроу…
Это было четырнадцатого февраля, мы сидели в той же оранжерее для первоклашек, и Скорпиус перебирал мои открытки.
— … и Жоржетта Барнс, — с ужасом прочел он. — Она с седьмого курса, да ты просто сердцеед, Поттер…
Из кармана его мантии выглядывал конверт.
И я не мог, никак не мог заставить себя не думать — от Дэйна ли он?
— Отдай, — нахмурился я, протягивая руку.
— Нет, — осклабился он, поднимая открытки у себя над головой. — Колись, кого ты выберешь?
— Никого, Скорпиус, отдай, — почти разозлился я, подаваясь вперед в надежде отобрать у него эти чертовы валентинки.
— Привет, — поздоровался я, подходя к нему.
— Привет, — кивнул он, опуская глаза и глядя теперь куда-то себе под ноги.
Оказывается, молчание могло быть уютным — а могло и давить, пригибая к земле.
— Поздравляю, — попытался улыбнуться я, протягивая руку и легонько касаясь значка на его груди.
— Не с чем, — очень тихо пробормотал Малфой, думая, наверное, что я не слышу.
От него пахло хвоей, мятными леденцами и сливочным пивом — в основном пивом, если честно, Мерлин, это он для храбрости так набрался? — и у меня начинала кружиться голова.
— Не выпендривайся, Скорпи, — дыхание обжигало мне шею, по спине проносились мурашки, но отступать было некуда.
— Стэфан, — предупреждающе произнес я, из последних сил сохраняя спокойствие. — Я запущу в тебя Авадой.
— Вряд ли, — мурлыкнул он, мимоходом целуя меня пониже уха.
Над нами в воздухе плавала омела. На ней золотились рождественские колокольчики.
Какая тошнотворная банальность.
Но я ведь знал, что так будет. И нечего было жаловаться.
Он прижимал меня к стене, а я смотрел на эту чертову омелу и думал: а интересно, где сейчас Ал?
Это было первое Рождество в Хогвартсе, которое я проводил без него.
Как за пару месяцев до того — первый Хэллоуин.
А в конце ноября был его день рожденья.
Мы больше не общались.
Тихо, мирно и бесславно — у меня свои дела, у него — свои…
И все закончилось. Наконец-то, ведь я так мечтал об этом с самого первого дня знакомства…
Голова кружилась, и дышать было трудно.
— Ну-ка, — хрипло шепнул Стэфан, и шепот этот был совсем близко к моим губам. — Опять витаешь в облаках, котенок?
И произнеся эту несусветность, он начал меня целовать.
Поттер, ну где ты, а?
— … я… я… извините, — раздался вдруг совсем рядом самый знакомый для меня голос, а потом послышался топот удаляющихся шагов.
О нет. Нетнетнет.
— Какого… грр… — взвыл Стэфан, когда я со всей силы наступил ему на ногу и отпихнул его к противоположной стене. — Какого дьявола, Скорпиус?!
Так быстро я не бегал больше никогда.
Но Поттер, чертов гриффиндорский охотник, конечно, умел бегать быстрее.
В конце концов в боку у меня закололо, и я остановился, пытаясь отдышаться.
Надо же, каким балаганом стала моя жизнь.
Что я делал? Зачем-то целовался с одним парнем, а теперь несся за другим, чтобы объяснить ему, что все-совсем-не-так?
Я сполз по стене на пол, и сел, уткнувшись лицом в колени.
Мерлин. Интересно, отец отречется от меня сразу, или сначала будет ругаться, а отречется уже потом?
И Альбус. Альбус… ты от меня такого не ожидал, да?
— Эй, — прозвучало вдруг, а потом послышалось движение, меня неуклюже задели коленом, и рядом кто-то сел.
Я молчал, впервые в жизни краснея до кончиков ушей и не желая, ни за что не желая верить в происходящее.
— Скорпиус.
Я помотал головой. Нет. Не может быть, что ему не противно.
— Скорпи. А ты… ну, то есть, вы с ним…
Не говори, не произноси этого, Ал.
И он замолчал, как будто услышал мои мысли.
А потом вдруг сказал, эдак строго и утомленно:
— Вечно ты вляпываешься. За тобой следить надо, Малфой.
— Вот и следи, — тихо попросил я, не поднимая головы.
— И буду, — пообещал он.
А что тут скажешь, мм?
Вот именно, и я тоже не знаю.
Да нет, я же все понимал — Скорпиус, конечно, считал меня идиотом, но ведь я им не был.
И если бы не его несчастный вид, там, в коридоре — когда он сидел, уткнувшись лбом в колени, весь дрожа…
Ясно было, что ему очень плохо, и что ему нужна помощь. А остальное было неважно.
Мы снова проводили свободное время вместе — Малфой первый месяц все смотрел на меня так настороженно, как будто я мог начать его дразнить, или что-то вроде этого. Мерлин… и он еще обзывал меня придурком — посмотрел бы на себя, честное слово.
Но как раньше быть уже не могло.
— Лиза Скьюби из Рэйвенкло, Эмми Смит, Джейн Мэрроу…
Это было четырнадцатого февраля, мы сидели в той же оранжерее для первоклашек, и Скорпиус перебирал мои открытки.
— … и Жоржетта Барнс, — с ужасом прочел он. — Она с седьмого курса, да ты просто сердцеед, Поттер…
Из кармана его мантии выглядывал конверт.
И я не мог, никак не мог заставить себя не думать — от Дэйна ли он?
— Отдай, — нахмурился я, протягивая руку.
— Нет, — осклабился он, поднимая открытки у себя над головой. — Колись, кого ты выберешь?
— Никого, Скорпиус, отдай, — почти разозлился я, подаваясь вперед в надежде отобрать у него эти чертовы валентинки.
Страница 16 из 23
