Фандом: Гарри Поттер. Отношения Альбуса-Северуса Поттера и Скорпиуса Малфоя с первого по седьмой курс Хогвартса.
Добавить в моё избранное
80 мин, 38 сек 15833
Я потянул их на себя — но держал он крепко, и в итоге мы, борясь, повалились на пол.
— Ай, — сквозь зубы процедил Малфой, отпуская открытки и морщась от боли. — Гиппопотамы, Ал, вот кто были твои ближайшие и самые высокоразвитые родственники, ты в курсе?
Я молчал, просто смотрел на него сверху вниз, и никак не мог собраться с мыслями.
— Он тебе писал? — вырвалось у меня в конце концов.
— Кто? — тут же отвел глаза Скорпи.
— Дэйн.
— Дай мне встать, Поттер.
— Скорпиус…
— Спокойной ночи, — он встал, аккуратно отряхнулся и вышел из оранжереи.
Все было в порядке.
Шло как обычно.
Абсолютно нормально.
Временами я и правда думал, что если повторять это про себя почаще, то так оно и будет.
Стэфан еженедельно пытался подловить меня в ванной для старост, чем неимоверно бесил. Скорее всего, это было пари — в безумную любовь, о которой он в какой-то момент начал плести, я не верил, а его упорство начинало пугать. Впрочем, различных пренеприятных заклинаний я знал множество, и каждый раз мне удавалось утопить его в пенных глубинах с особо изящной безжалостностью.
Это почти развлекало.
Остальное было гораздо хуже.
При виде Альбуса у меня начиналось что-то вроде приступов клаустрофобии — даже дышать было трудно, не то, что разговаривать. Впервые в жизни то, что мне удавалось лучше всего — слова — подвело меня, оставляя совершенно беспомощным.
И — Мерлин, я надеюсь, он никогда не прочтет этого, но — Альбус Северус Поттер был по-настоящему симпатичным парнем.
Плохо то, что так думал не только я. В Хогсмит его приглашали каждую неделю новые девчонки, а этот дурачок отказывался, ссылаясь на тренировки.
Но никаких тренировок не было. Выходные мы проводили в Запретном Лесу, гуляя до самого вечера, и тогда я снова мог рассказывать ему о том, что успел прочитать в книгах за неделю. И Ал слушал — ох, был бы он так внимателен на уроках, Слизерину было бы не видать Кубка Школы…
Такое странное, хлипкое равновесие. Если закрыть глаза — то проблем как будто и нет.
Иногда хотелось хорошенько встряхнуть его за плечи, хоть как-то привести в чувства, избавить от этого печально-задумчивого вида, пусть лучше ядовитничает, чем вот так молчит…
Или хотя бы просто — понять, что с ним происходит.
В конце того года, на заключительном праздничном ужине, Слизерину вручили оба Кубка.
Тролль их побери, в очередной раз. А ведь на следующий год половина нашей команды выпускалась, я оставался капитанствовать, ну и хлопот с этим будет…
Мысли мгновенно улетучились, когда я понял, что Кубки пытается в одиночку утащить к своему столу Софи Забини — ни второго старосты факультета, ни старосты школы за столом не наблюдалось.
Меня как будто окатило ледяной водой.
Скорпиус и Дэйн. Прямо сейчас. Где-то… ох черт…
— Ал, да что с тобой! — чуть не взвизгнула Софи, когда я, подобравшись к столу Слизерина, затормошил ее за плечо.
— Где Скорпиус?
— Я не имею понятия, — неприязненно хмыкнула она.
— А Дэйн?
Сидящая рядом девчонка вдруг усмехнулась:
— Он говорил, у него свидание…
До Слизеринских подземелий от Большого зала бегом, как выяснилось, было не так и далеко.
Стэфана Дэйна я обнаружил в каком-то закоулке, уже рядом со входом на их факультет — и всех слов, выученных мною за время общения с Малфоем, не хватит, чтобы описать свалившееся на меня облегчение: тот, с кем он сейчас целовался, был совсем не Скорпиус.
Правда, разобрался я в этом, только уже запустив в Стэфана Петрификусом.
В старосту школы.
О Мерлин.
Из подземелий я сбежал — на этот раз на улицу, пытаясь сосредоточиться и подумать, где бы мог находиться Скорпиус.
Наверное, я так бы его и не нашел — но над моей головой зашелестели крылья, и я узнал сову миссис Малфой — именно эта сова обычно приносила мне сладости на день рождения.
Она покружила надо мной и полетела к совятням.
Я умею превращать стол в барсука, иголку — в спичку, умею вызывать патронуса, умею кипятить воду заклинанием… но иногда мне кажется, что волшебнее той совы я никого не встречал.
И через секунду я несся к совятням, чуть ли не обгоняя мою провожатую.
Не реветь.
Нет, ни за что не реветь.
Я сидел на полу в совятне, среди перьев и помета, сжимал в кулаке письмо от мамы, и приказывал себе не плакать.
Мерлин, о чем я думал, считая свою жизнь полной проблем?
Стэфан? Какой-то идиотский Стэфан — это проблема?
— Скорпиус?!
Захотелось не просто плакать, а выть.
— Поттер, покинь помещение, — холодно произнес я.
— Что произошло? — не слушая, спросил он.
— Ай, — сквозь зубы процедил Малфой, отпуская открытки и морщась от боли. — Гиппопотамы, Ал, вот кто были твои ближайшие и самые высокоразвитые родственники, ты в курсе?
Я молчал, просто смотрел на него сверху вниз, и никак не мог собраться с мыслями.
— Он тебе писал? — вырвалось у меня в конце концов.
— Кто? — тут же отвел глаза Скорпи.
— Дэйн.
— Дай мне встать, Поттер.
— Скорпиус…
— Спокойной ночи, — он встал, аккуратно отряхнулся и вышел из оранжереи.
Все было в порядке.
Шло как обычно.
Абсолютно нормально.
Временами я и правда думал, что если повторять это про себя почаще, то так оно и будет.
Стэфан еженедельно пытался подловить меня в ванной для старост, чем неимоверно бесил. Скорее всего, это было пари — в безумную любовь, о которой он в какой-то момент начал плести, я не верил, а его упорство начинало пугать. Впрочем, различных пренеприятных заклинаний я знал множество, и каждый раз мне удавалось утопить его в пенных глубинах с особо изящной безжалостностью.
Это почти развлекало.
Остальное было гораздо хуже.
При виде Альбуса у меня начиналось что-то вроде приступов клаустрофобии — даже дышать было трудно, не то, что разговаривать. Впервые в жизни то, что мне удавалось лучше всего — слова — подвело меня, оставляя совершенно беспомощным.
И — Мерлин, я надеюсь, он никогда не прочтет этого, но — Альбус Северус Поттер был по-настоящему симпатичным парнем.
Плохо то, что так думал не только я. В Хогсмит его приглашали каждую неделю новые девчонки, а этот дурачок отказывался, ссылаясь на тренировки.
Но никаких тренировок не было. Выходные мы проводили в Запретном Лесу, гуляя до самого вечера, и тогда я снова мог рассказывать ему о том, что успел прочитать в книгах за неделю. И Ал слушал — ох, был бы он так внимателен на уроках, Слизерину было бы не видать Кубка Школы…
Такое странное, хлипкое равновесие. Если закрыть глаза — то проблем как будто и нет.
Иногда хотелось хорошенько встряхнуть его за плечи, хоть как-то привести в чувства, избавить от этого печально-задумчивого вида, пусть лучше ядовитничает, чем вот так молчит…
Или хотя бы просто — понять, что с ним происходит.
В конце того года, на заключительном праздничном ужине, Слизерину вручили оба Кубка.
Тролль их побери, в очередной раз. А ведь на следующий год половина нашей команды выпускалась, я оставался капитанствовать, ну и хлопот с этим будет…
Мысли мгновенно улетучились, когда я понял, что Кубки пытается в одиночку утащить к своему столу Софи Забини — ни второго старосты факультета, ни старосты школы за столом не наблюдалось.
Меня как будто окатило ледяной водой.
Скорпиус и Дэйн. Прямо сейчас. Где-то… ох черт…
— Ал, да что с тобой! — чуть не взвизгнула Софи, когда я, подобравшись к столу Слизерина, затормошил ее за плечо.
— Где Скорпиус?
— Я не имею понятия, — неприязненно хмыкнула она.
— А Дэйн?
Сидящая рядом девчонка вдруг усмехнулась:
— Он говорил, у него свидание…
До Слизеринских подземелий от Большого зала бегом, как выяснилось, было не так и далеко.
Стэфана Дэйна я обнаружил в каком-то закоулке, уже рядом со входом на их факультет — и всех слов, выученных мною за время общения с Малфоем, не хватит, чтобы описать свалившееся на меня облегчение: тот, с кем он сейчас целовался, был совсем не Скорпиус.
Правда, разобрался я в этом, только уже запустив в Стэфана Петрификусом.
В старосту школы.
О Мерлин.
Из подземелий я сбежал — на этот раз на улицу, пытаясь сосредоточиться и подумать, где бы мог находиться Скорпиус.
Наверное, я так бы его и не нашел — но над моей головой зашелестели крылья, и я узнал сову миссис Малфой — именно эта сова обычно приносила мне сладости на день рождения.
Она покружила надо мной и полетела к совятням.
Я умею превращать стол в барсука, иголку — в спичку, умею вызывать патронуса, умею кипятить воду заклинанием… но иногда мне кажется, что волшебнее той совы я никого не встречал.
И через секунду я несся к совятням, чуть ли не обгоняя мою провожатую.
Не реветь.
Нет, ни за что не реветь.
Я сидел на полу в совятне, среди перьев и помета, сжимал в кулаке письмо от мамы, и приказывал себе не плакать.
Мерлин, о чем я думал, считая свою жизнь полной проблем?
Стэфан? Какой-то идиотский Стэфан — это проблема?
— Скорпиус?!
Захотелось не просто плакать, а выть.
— Поттер, покинь помещение, — холодно произнес я.
— Что произошло? — не слушая, спросил он.
Страница 17 из 23
