Самое важное

— Это в их же интересах, — состроив понимающую мину, покивал я, и вышел, с удовольствием услышав его тихий смешок.

«Все будет в порядке» — быстро вывел я на клочке бумаги первым делом, как оказался дома, в своей комнате.

Сова вернулась только через неделю — к тому времени деда выписали, и теперь он с удовольствием изводил всех домовиков Мэнора несоблюдением собственной диеты.

Из конверта посыпались мелкие сиреневые цветы — ни разу таких не видел — а потом выпала записка:

«Эти цветы растут только в горах. Я летал туда на драконе, представляешь?»

Привет тебе от Чарли и Теда.

PS — Конечно будет, Скорпи. Я же обещал.

И запах этих цветов напоминал мне его запах.

Не сомневаюсь, что Скорпи считал себя очень скрытным — ну, может, для других так оно и было, а вот я чаще всего мог определить его настроение с первого взгляда.

И когда он вошел в наше купе и обнаружил там, кроме меня, еще и Лили с ее новым парнем, мне сразу стало ясно, что ничем хорошим для этих двоих его приход не обернется.

— Скорпиус, это Робин, — радостно объявила моя сестра. — Робин, это Скорпиус!

Парень, еще не подозревая о грозящих ему неприятностях, церемонно протянул Малфою руку. Скорпи скорбно посмотрел на него, вяло тряхнул его ладонь, и произнес:

— Должен заметить, что это не по-гриффиндорски мудро с твоей стороны — сидеть здесь, с нами… — пауза была тщательно выверенной, и влюбленная парочка смотрела на него во все глаза, — … учитывая, что в твоем вагоне, в связи с халатным отношением некоторых хаффлпаффцев к огнеопасным ингредиентам для зелий, произошло возгорание горизонтальных поверхностей и ручной клади в четырех из десяти купе.

Сообщил он это, традиционно, с интонациями диспетчера лифта в Министерстве Магии. Робин поморгал секунд пять, а потом сорвался с места и выбежал в коридор.

— Ну, Скорпиус, — процедила Лили, тоже направляясь к выходу.

Он пожал плечами и невозмутимо опустился на освобожденное сидение.

— Где-то горят чемоданы? — сдерживая улыбку, спросил я.

— Все возможно, — меланхолично отозвался Скорпиус.

В руках он вертел продолговатый футляр. Я с любопытством уставился на него. Скорпиус, мгновенно заметив взгляд, недовольно поморщился и начал прятать футляр в карман мантии.

— Эй, — возмутился я, пересаживаясь к нему и вытягивая из его рук заинтересовавшую меня вещицу.

— Ты невыносим, — зашипел он, когда мои старания увенчались успехом.

Там были очки. В тонкой золотистой оправе, с изящными дужками и сияющими стеклами. Малфой страдальчески смотрел на них.

— Это надо выкинуть. Ни за что не стану носить…

— Брось, — честно не поверил я. — Они красивые.

— Это очки, Поттер! Хотя, Мерлин, кому я это говорю, у вас же оно семейное…

Я легонько пихнул его локтем, заставляя недовольно замолчать.

— Говорю же — красивые, — повторил я, протягивая очки Скорпиусу. — Надевай.

— Нет, благодарю, — мрачно отказался он.

Я и не подозревал, как все серьезно — следующие два месяца мы только и занимались, что искали способы улучшить его зрение.

Зелья он почему-то всегда предлагал пробовать сначала на мне — оно, конечно, не прокатывало, но и ему я их пить не позволял. Единственное, которое он все же умудрился выпить, перекрасило его глаза из карих в желтые — мадам Помфри явно не знала, плакать ей или смеяться над таким пациентом.

Потом в ход пошли заклинания — я сразу предложил просто увеличивать все удаленные объекты, чтобы видеть их лучше, и Скорпи издевался надо мной еще неделю. Но то, что пытался использовать он сам, было ничуть не полезнее: пара заклинаний работала только в определенную погоду, другие, как выяснялось, добавляли к хорошему зрению еще и галлюцинации.

Энтузиазму Малфоя не было предела. Слава Мерлину, что хоть трансфигурировать что-нибудь в лишний глаз он всерьез не предлагал.

— Скорпиус, завязывай с этим, — сказал я однажды, протягивая ему футляр с очками.

Мы засиделись допоздна в библиотеке — Малфой надеялся найти какие-нибудь древние ритуалы, чтобы лучше видеть.

Однако слово «видеть» во всех этих книгах писалось с большой буквы, наводя на мысль о том, что имеется в виду что-то совсем другое.

— Нет, — упрямо тряхнул головой он, при этом все же раскрывая футляр.

— Давай, — улыбнулся я, осторожно вытаскивая очки.

Он смотрел так странно — и доверчиво, и настороженно — пока я расправлял дужки и надевал ему очки.

Волосы у него были пушистые и мягкие, я не удержался и взъерошил их чуть-чуть.

— Красиво.

Скорпиус недоверчиво скосил глаза на кончик носа, и я улыбнулся, снова касаясь пальцами его челки.