Фандом: Гарри Поттер. Отношения Альбуса-Северуса Поттера и Скорпиуса Малфоя с первого по седьмой курс Хогвартса.
Добавить в моё избранное
80 мин, 38 сек 15836
Мне теперь все время хотелось прикоснуться к нему — легонько тронуть за локоть, подзывая, провести ладонью по спине, подталкивая к выходу из класса, заправить прядку волос за ухо, стереть крохотную капельку чернил со скулы…
Так сложно было сдержаться… но ведь я не знал, хочется ли ему того же — а потому просто смотрел на него, надеясь однажды понять его отношение.
Зачем, ну зачем он это делал?
А ведь я считал себя умным человеком. Я перечитал все книги в библиотеке деда. Да что там, я знал наизусть «Иллиаду» — до сих пор понятия не имею, почему, но тогда этот факт казался мне показателем ума.
И все-таки… я совсем не понимал Ала. И это пугало — до сладко-смущающей дрожи.
То, как он смотрел на меня. Как прикасался при любом удобном случае — так… нежно, и осторожно, и мучительно-робко.
Мерлин…
Ведь он знал, знал, что это может значить для меня — и все равно почему-то продолжал.
И как же мне хотелось большего! Но… попросить, намекнуть, сделать хоть что-то казалось нереальным, и я просто с замиранием ждал каждой следующей возможности побыть рядом с ним…
— Ал, прекрати упрямиться!
Роза Уизли. Отец упоминал, что ее мама в школе была отличницей — слово «заучка» он старался не употреблять, поскольку оно, при всей своей обидности, полностью относилось ко мне.
— Я и не упрямлюсь, — голос Поттера звучал порядком измученно.
Приближалось Рождество, замок уже пестрел венками и омелами (которые я исправно превращал в хлопушки; до сих пор терпеть не могу омелы, и вряд ли это изменится). Я в тот вечер должен был совершать обход всей школы — вот и нарвался на разглагольствующую перед Альбусом Розу…
Нет, я не подслушивал. Это они говорили слишком громко.
— Лиза Скьюби — чудесная девушка! И ты давно ей нравишься! Почему бы вам не…
— Роза, нет.
— Пригласи ее на Рождественский бал.
Внутри у меня будто что-то оборвалось.
Конечно. Я навыдумывал. Алу нравятся девушки. Он просто очень добрый, вот и…
— Мы встречаемся со Скорпиусом.
Ох-х… интересно, у Уизли так же пропал дар речи, как и у меня?
Еще интереснее — этот идиот хоть иногда понимает, что говорит?
— А? — выдавила Роза, и я едва поборол желание провалить всю конспирацию и рассмеяться в голос.
До Ала, видимо, дошла двусмысленность его слов — он смущенно фыркнул:
— Я имею в виду, в тот день. Мы договорились погулять в Хогсмите.
— Альбус. Не можешь же ты вечно общаться только с Малфоем! А Лиза, она…
— Роза, — неожиданно властно произнес Ал. — Перестань.
И Мерлин, как же великолепно звучал этот тон.
Почти так же, как фраза насчет «встречаемся».
Скорпиус так смотрел на конверт, который я держал в руках, как будто хотел поджечь его взглядом.
— Совиная почта препятствует влюбленным, задерживая Валентинки на неделю? — холодно процедил он наконец.
Я укоризненно посмотрел на него — ну кто бы говорил, ему прислали столько открыток, что ими можно было заполнить целый большой котел для зелий.
Все-таки, очки ему правда очень шли. Он становился весь такой скептический и серьезный, особенно когда приспускал их на самый кончик носа…
В общем, День Святого Валентина я тихо ненавидел.
— Это от Теда, — я вытащил из конверта колдографию. — Их с Викторией дочка.
У девчушки на снимке цвет волос менялся с зеленого на синий.
— Замысловато, — одобрил Скорпи. — А разве Тед — метаморф?
— Да… и его мама тоже была, — пояснил я. — Она погибла на войне, в последней битве, так папа рассказывал.
Малфой не отрывал взгляд от колдографии.
— Мой отец никогда не говорит о войне, — в его голосе вдруг зазвучали неприятные, почти вызывающие нотки. — А ведь он был Пожирателем Смерти, знаешь?
— Да, — спокойно кивнул я.
Он прищурился.
— И тебе все равно?
Нет, конечно, совсем все равно мне не было. Но…
— Это не важно. Ты же… — не краснеть и не заикаться, почему это так сложно? — Ну, то есть мы… я…
Немыслимо тяжело — сказать самое важное. И в итоге я просто пробормотал:
— Ну, ты знаешь.
— Да уж, — пусть и немного растерянно, но все-таки улыбнулся он.
— Поттер, — мой папа, чуть хмурясь, смотрел куда-то мимо того, к кому обращался.
— Малфой, — с легким вздохом произнес отец Альбуса.
И они нехотя пожали друг другу руки.
Ал взволнованно покосился на меня. Я выразительно закатил глаза — это была его затея, чтобы наши семьи провожали нас в школу вместе.
Идеи Ала Поттера — заведомо катастрофические идеи, это же всем ясно.
Однако миссис Поттер, кажется, так не считала — они с мамой, оказывается, были однокурсницами (только она была гриффиндорка, а мама — из Рэйвенкло) — и вскоре они уже увлеченно болтали.
Так сложно было сдержаться… но ведь я не знал, хочется ли ему того же — а потому просто смотрел на него, надеясь однажды понять его отношение.
Зачем, ну зачем он это делал?
А ведь я считал себя умным человеком. Я перечитал все книги в библиотеке деда. Да что там, я знал наизусть «Иллиаду» — до сих пор понятия не имею, почему, но тогда этот факт казался мне показателем ума.
И все-таки… я совсем не понимал Ала. И это пугало — до сладко-смущающей дрожи.
То, как он смотрел на меня. Как прикасался при любом удобном случае — так… нежно, и осторожно, и мучительно-робко.
Мерлин…
Ведь он знал, знал, что это может значить для меня — и все равно почему-то продолжал.
И как же мне хотелось большего! Но… попросить, намекнуть, сделать хоть что-то казалось нереальным, и я просто с замиранием ждал каждой следующей возможности побыть рядом с ним…
— Ал, прекрати упрямиться!
Роза Уизли. Отец упоминал, что ее мама в школе была отличницей — слово «заучка» он старался не употреблять, поскольку оно, при всей своей обидности, полностью относилось ко мне.
— Я и не упрямлюсь, — голос Поттера звучал порядком измученно.
Приближалось Рождество, замок уже пестрел венками и омелами (которые я исправно превращал в хлопушки; до сих пор терпеть не могу омелы, и вряд ли это изменится). Я в тот вечер должен был совершать обход всей школы — вот и нарвался на разглагольствующую перед Альбусом Розу…
Нет, я не подслушивал. Это они говорили слишком громко.
— Лиза Скьюби — чудесная девушка! И ты давно ей нравишься! Почему бы вам не…
— Роза, нет.
— Пригласи ее на Рождественский бал.
Внутри у меня будто что-то оборвалось.
Конечно. Я навыдумывал. Алу нравятся девушки. Он просто очень добрый, вот и…
— Мы встречаемся со Скорпиусом.
Ох-х… интересно, у Уизли так же пропал дар речи, как и у меня?
Еще интереснее — этот идиот хоть иногда понимает, что говорит?
— А? — выдавила Роза, и я едва поборол желание провалить всю конспирацию и рассмеяться в голос.
До Ала, видимо, дошла двусмысленность его слов — он смущенно фыркнул:
— Я имею в виду, в тот день. Мы договорились погулять в Хогсмите.
— Альбус. Не можешь же ты вечно общаться только с Малфоем! А Лиза, она…
— Роза, — неожиданно властно произнес Ал. — Перестань.
И Мерлин, как же великолепно звучал этот тон.
Почти так же, как фраза насчет «встречаемся».
Скорпиус так смотрел на конверт, который я держал в руках, как будто хотел поджечь его взглядом.
— Совиная почта препятствует влюбленным, задерживая Валентинки на неделю? — холодно процедил он наконец.
Я укоризненно посмотрел на него — ну кто бы говорил, ему прислали столько открыток, что ими можно было заполнить целый большой котел для зелий.
Все-таки, очки ему правда очень шли. Он становился весь такой скептический и серьезный, особенно когда приспускал их на самый кончик носа…
В общем, День Святого Валентина я тихо ненавидел.
— Это от Теда, — я вытащил из конверта колдографию. — Их с Викторией дочка.
У девчушки на снимке цвет волос менялся с зеленого на синий.
— Замысловато, — одобрил Скорпи. — А разве Тед — метаморф?
— Да… и его мама тоже была, — пояснил я. — Она погибла на войне, в последней битве, так папа рассказывал.
Малфой не отрывал взгляд от колдографии.
— Мой отец никогда не говорит о войне, — в его голосе вдруг зазвучали неприятные, почти вызывающие нотки. — А ведь он был Пожирателем Смерти, знаешь?
— Да, — спокойно кивнул я.
Он прищурился.
— И тебе все равно?
Нет, конечно, совсем все равно мне не было. Но…
— Это не важно. Ты же… — не краснеть и не заикаться, почему это так сложно? — Ну, то есть мы… я…
Немыслимо тяжело — сказать самое важное. И в итоге я просто пробормотал:
— Ну, ты знаешь.
— Да уж, — пусть и немного растерянно, но все-таки улыбнулся он.
— Поттер, — мой папа, чуть хмурясь, смотрел куда-то мимо того, к кому обращался.
— Малфой, — с легким вздохом произнес отец Альбуса.
И они нехотя пожали друг другу руки.
Ал взволнованно покосился на меня. Я выразительно закатил глаза — это была его затея, чтобы наши семьи провожали нас в школу вместе.
Идеи Ала Поттера — заведомо катастрофические идеи, это же всем ясно.
Однако миссис Поттер, кажется, так не считала — они с мамой, оказывается, были однокурсницами (только она была гриффиндорка, а мама — из Рэйвенкло) — и вскоре они уже увлеченно болтали.
Страница 20 из 23
