Фандом: Гарри Поттер. Отношения Альбуса-Северуса Поттера и Скорпиуса Малфоя с первого по седьмой курс Хогвартса.
Добавить в моё избранное
80 мин, 38 сек 15838
Неизвестно, сколько бы еще я тянул — но у Поттера, как уже упоминалось, была ватага доброжелателей, и без их помощи не могло обойтись и здесь.
— Вы с Малфоем… что? — Лили смотрела на меня во все глаза.
Я вздохнул. А хороший вопрос, действительно — что у нас со Скорпиусом…
Наверное, впервые в жизни я уже знал ответ, а он, со всем своим умом и словарным запасом — все еще искал его.
Глупый. Я его обожал.
— Ал, — робко позвала Лили. — И что, вы уже… н-ну…
Не знаю, что имела в виду она, но я чуть не сгорел от смущения, буркнув:
— Нет…
Она, все еще в изумлении, покачала головой. Я так боялся ее реакции — все-таки, такие новости не сообщают каждый день, мало ли… и как же я радовался, что все обошлось — сейчас мне как никогда нужна была помощь.
— Если честно, у меня есть план… ну, насчет Скорпи.
Лили нервно улыбнулась.
— Может, лучше не надо? — протянула она, явно сомневаясь.
И очень зря — уж в чем, в чем, а в успехе я был уверен.
В конце концов, прошлый мой коварный план удался на все сто.
Лили Поттер с отчаянием смотрела на меня:
— Скорпиус, это ужасно! Он опять потерял сознание, и без конца бормочет твое имя!
Мне оставалось только мрачно покачать головой.
А я ведь ему говорил. Я сразу предупреждал, что квиддич — штука столь же опасная, сколь и бессмысленная, но неужели Ала когда-то останавливали аргументы? Здоровье он, со своей насквозь гриффиндорской системой ценностей, считал чем-то второстепенным — так стоит ли удивляться, что финальный матч со Слизерином отправил его прямиком в лазарет?
«Зато Кубок наш!» — эту написанную кривым почерком записку мне за ужином после матча принесла его сова.
Но сколько я себе не приказывал не беспокоиться за этого идиота, поделать я ничего не мог.
— Правда? — голос предательски дрогнул.
— Точно тебе говорю, — и сестра Ала нетерпеливо подтолкнула меня в сторону ведущей к лазарету лестницы.
Было совсем рано, начинался завтрак — Лили подловила меня как раз у входа в Большой Зал — так что владения мадам Помфри встретили меня идеальным покоем, тишиной и льющимся в высокие окна весеннее-солнечным светом.
Ал занимал самую дальнюю от двери койку — спал, смешно раскинув руки и запутав одеяло в ногах, да еще и мирно посапывая.
Уж точно никакого тяжелого бреда и потери сознания — Лили меня попросту обманула.
Нервно усмехаясь отступающему волнению, я приблизился к его койке, присел на самый край, у него под боком. Мерлин, мне казалось, я знал его лицо наизусть, каждое выражение, каждую черточку… спокойный, искренний, чему-то улыбающийся даже во сне…
Я протянул руку, легонько прослеживая кончиками пальцев линию его брови — волоски чуть щекотали кожу. Ощущение близости Ала кружило голову, и я, совсем не задумываясь, наклонился и коснулся губами его щеки.
Меня тут же обняли и притянули ближе — уверенное, сильное движение абсолютно лишало дара речи.
А Альбус приоткрыл глаза и довольно заулыбался:
— Самый лучший сон, — пробормотал он, тут же потянувшись к моим губам.
— Рехнулся, Поттер, — возмущенно выдохнул я.
Альбус вздрогнул, явно проснувшись, и шокировано уставился на меня.
— Скорпи?
Я подозрительно прищурился:
— А тебе обычно снится кто-то другой?
Он смущенно покачал головой:
— Н-нет. Только ты.
Прикосновения его ладоней сладко согревали мою спину, и оставаться спокойным и серьезным было невозможно.
Да и стоило ли?
— А ты меня поцеловал, — он решил, видимо, окончательно меня добить.
— Тебе, с сотрясением мозга, никто не поверит, — заносчиво хмыкнул я.
Приближались экзамены — весь замок и берега озера, казалось, полнились шумом, всюду были толпы студентов… но здесь, на квиддичном поле, было совсем тихо — так, будто никакой общей паники и не существовало.
Просто солнце, лето и легкий, ласковый ветер.
Я поднялся на трибуны Рэйвенкло, и издалека следил за сидящим на самом верхнем ряду Скорпиусом — он склонился над пергаментом, быстро записывая что-то, и иногда сверяясь с одной из десятка разложенных рядом книг.
В хорошую погоду мы всегда готовились к занятиям именно здесь, на этой самой трибуне…
Пришедшая вдруг в голову мысль заставила меня удивленно вздрогнуть.
— Скорпиус! — громко позвал я, начиная подниматься к нему, наверх.
— Ты хуже мандрагоры, — выразительно потирая ухо, проворчал он.
Я, не обращая на это бормотание внимания, передвинул лежащую на скамейке пачку книг, уселся рядом с ним.
— Можно вопрос? — и, не дожидаясь его комментариев, я спросил:
— А какой еще факультет тебе предлагала Шляпа?
— Вы с Малфоем… что? — Лили смотрела на меня во все глаза.
Я вздохнул. А хороший вопрос, действительно — что у нас со Скорпиусом…
Наверное, впервые в жизни я уже знал ответ, а он, со всем своим умом и словарным запасом — все еще искал его.
Глупый. Я его обожал.
— Ал, — робко позвала Лили. — И что, вы уже… н-ну…
Не знаю, что имела в виду она, но я чуть не сгорел от смущения, буркнув:
— Нет…
Она, все еще в изумлении, покачала головой. Я так боялся ее реакции — все-таки, такие новости не сообщают каждый день, мало ли… и как же я радовался, что все обошлось — сейчас мне как никогда нужна была помощь.
— Если честно, у меня есть план… ну, насчет Скорпи.
Лили нервно улыбнулась.
— Может, лучше не надо? — протянула она, явно сомневаясь.
И очень зря — уж в чем, в чем, а в успехе я был уверен.
В конце концов, прошлый мой коварный план удался на все сто.
Лили Поттер с отчаянием смотрела на меня:
— Скорпиус, это ужасно! Он опять потерял сознание, и без конца бормочет твое имя!
Мне оставалось только мрачно покачать головой.
А я ведь ему говорил. Я сразу предупреждал, что квиддич — штука столь же опасная, сколь и бессмысленная, но неужели Ала когда-то останавливали аргументы? Здоровье он, со своей насквозь гриффиндорской системой ценностей, считал чем-то второстепенным — так стоит ли удивляться, что финальный матч со Слизерином отправил его прямиком в лазарет?
«Зато Кубок наш!» — эту написанную кривым почерком записку мне за ужином после матча принесла его сова.
Но сколько я себе не приказывал не беспокоиться за этого идиота, поделать я ничего не мог.
— Правда? — голос предательски дрогнул.
— Точно тебе говорю, — и сестра Ала нетерпеливо подтолкнула меня в сторону ведущей к лазарету лестницы.
Было совсем рано, начинался завтрак — Лили подловила меня как раз у входа в Большой Зал — так что владения мадам Помфри встретили меня идеальным покоем, тишиной и льющимся в высокие окна весеннее-солнечным светом.
Ал занимал самую дальнюю от двери койку — спал, смешно раскинув руки и запутав одеяло в ногах, да еще и мирно посапывая.
Уж точно никакого тяжелого бреда и потери сознания — Лили меня попросту обманула.
Нервно усмехаясь отступающему волнению, я приблизился к его койке, присел на самый край, у него под боком. Мерлин, мне казалось, я знал его лицо наизусть, каждое выражение, каждую черточку… спокойный, искренний, чему-то улыбающийся даже во сне…
Я протянул руку, легонько прослеживая кончиками пальцев линию его брови — волоски чуть щекотали кожу. Ощущение близости Ала кружило голову, и я, совсем не задумываясь, наклонился и коснулся губами его щеки.
Меня тут же обняли и притянули ближе — уверенное, сильное движение абсолютно лишало дара речи.
А Альбус приоткрыл глаза и довольно заулыбался:
— Самый лучший сон, — пробормотал он, тут же потянувшись к моим губам.
— Рехнулся, Поттер, — возмущенно выдохнул я.
Альбус вздрогнул, явно проснувшись, и шокировано уставился на меня.
— Скорпи?
Я подозрительно прищурился:
— А тебе обычно снится кто-то другой?
Он смущенно покачал головой:
— Н-нет. Только ты.
Прикосновения его ладоней сладко согревали мою спину, и оставаться спокойным и серьезным было невозможно.
Да и стоило ли?
— А ты меня поцеловал, — он решил, видимо, окончательно меня добить.
— Тебе, с сотрясением мозга, никто не поверит, — заносчиво хмыкнул я.
Приближались экзамены — весь замок и берега озера, казалось, полнились шумом, всюду были толпы студентов… но здесь, на квиддичном поле, было совсем тихо — так, будто никакой общей паники и не существовало.
Просто солнце, лето и легкий, ласковый ветер.
Я поднялся на трибуны Рэйвенкло, и издалека следил за сидящим на самом верхнем ряду Скорпиусом — он склонился над пергаментом, быстро записывая что-то, и иногда сверяясь с одной из десятка разложенных рядом книг.
В хорошую погоду мы всегда готовились к занятиям именно здесь, на этой самой трибуне…
Пришедшая вдруг в голову мысль заставила меня удивленно вздрогнуть.
— Скорпиус! — громко позвал я, начиная подниматься к нему, наверх.
— Ты хуже мандрагоры, — выразительно потирая ухо, проворчал он.
Я, не обращая на это бормотание внимания, передвинул лежащую на скамейке пачку книг, уселся рядом с ним.
— Можно вопрос? — и, не дожидаясь его комментариев, я спросил:
— А какой еще факультет тебе предлагала Шляпа?
Страница 22 из 23
