Самое важное

Ведь это был Скорпиус.

— Ты… что? — папа смотрел на меня с недоверием, как будто я только что объявил, что ухожу в сквибы.

— Это просто замечательно, милый, — улыбнулась мама, глядя при этом на отца. — Драко, ведь правда, хорошо, что у Скорпиуса наконец появился друг? — с напором добавила она.

Отец, неодобрительно поджав губы, перевел на нее взгляд.

— Но это Поттер.

— Да, ну и что? — мама с интересом подалась чуть вперед.

— Астория… — с укоризной начал папа, но я его перебил:

— Он не то чтобы друг, мама. Правда. Я мечтаю от него отделаться.

И дернул же меня кто-то за язык упомянуть об Але несколько раз за лето.

Ладно — да, не несколько, а по десятку раз ежедневно. Не в этом суть, в конце концов.

— Вот как, — отец смерил меня тяжелым взглядом.

— Я передам ему подарок на Рождество, — подмигнула мне мама.

— Не надо! — это мы с папой воскликнули уже хором.

Лили быстро шла по коридору впереди меня, и казалась такой смешной, маленькой и неуверенной — я, конечно, уже позабыл, что и сам был точно таким же год назад.

Сейчас меня переполняла ответственность за сестру — Джеймс ускользнул куда-то, как только поезд тронулся, а Лили так долго махала маме с папой, что, когда она закончила, все купе уже были заняты.

— Сюда, Ал, сюда! — радостно пропищала она. — Кажется, здесь свобо… Ой.

Если честно, сейчас мне кажется, что я знал, кого увижу в купе, еще до того, как туда заглянул.

— Скорпиус, привет! — помахал ему я, улыбаясь и проталкивая в купе застывшую на пороге Лили.

— И почему я считал, что этот дальний уголок поезда останется незамеченным самым навязчивым на планете человеком? — риторически вопросил он, помогая мне затащить в купе и чемодан.

— Не знаю, — честно ответил я. — А это моя сестра, Лили. Лили, это Скорпиус Малфой, и половину из того, что он говорит, можно не слушать.

Сестра робко кивнула, так и стоя возле порога.

— Ты мельтешишь, Поттер, — скорбно заметил Малфой, глядя, как я расставляю все сумки на полках.

— Лили — первокурсница, — сообщил я, усаживаясь, наконец, напротив него.

— О, — безразлично хмыкнул он, и я под столом наступил ему на ногу.

Скорпиус посопел немного, но намек понял — и спросил:

— Ну… на какой факультет ты бы хотела попасть?

Лили тихонько опустилась рядом со мной, все еще явно смущаясь, и пожала плечами.

— Я не знаю… — потом помедлила и добавила: — Но не в Слизерин!

Конечно, мне надо было ее предупредить…

Скорпиус жутковато ухмыльнулся, отложил книгу и протянул:

— Вот как? И почему же?

… и следующие два часа я, периодически задремывая, краем уха слушал монолог Скорпиуса на тему «Стереотипы в восприятии образа истинного слизеринца: история, факты, последствия». Лили, надо отдать ей должное, слушала очень внимательно, а под конец даже начала задавать вопросы.

Так продолжалось, пока в купе не заглянула Роза Уизли.

— Лили! — она неодобрительно встряхнула головой. — Ну куда ты пропала? Я хотела познакомить тебя с девочками…

— Удачи, — изрек на прощание Скорпиус.

Девчонки вышли, и я тут же услышал громкий голос Розы:

— А ты уже решила, на какой факультет хочешь попасть?

— Не знаю, — снова ответила Лили, но голос у нее на этот раз был какой-то насмешливый, и про Слизерин она ничего не добавила.

Я, улыбнувшись, глянул на Скорпиуса — тот уже успел раскрыть книгу.

— Что? — спросил он, пару минут потерпев мой пристальный взгляд.

— Я привез тебе коготь дракона из Индонезии, — гордо сообщил я.

Скорпиус поднял глаза от книги и подозрительно изогнул бровь.

— Настоящий?

— Самый-самый, — обиделся я.

— Ну и глупо с твоей стороны, — сочувственно вздохнул он. — Вдруг я сварю какое-нибудь жуткое зелье и превращу тебя в флобберчервя?

— Буду ждать, — немножко передразнивая его скептический тон, протянул я.

Оказывается, когда Скорпиус улыбался, он становился похож на маленького сытого котенка.

Отец прислал мне метлу третьего сентября — и снова весь зал радостно пялился на уморенную грузом и дальней дорогой пару сов над слизеринским столом.

Еще через неделю метлу прислал дед — если я не ошибаюсь, древко было инкрустировано изумрудами, хотя с тем же успехом это могли быть бриллианты, я не разглядывал — просто отдал обе метлы в аренду факультетской команде. Они за это обязались приносить мне сладости из Хогсмита каждые выходные.

Сладости я собирался обменять у домовиков на мясо, а мясом надеялся прикормить гиппогрифа.

Не дожидаясь, пока Нарцисса, мама или кто-нибудь другой решит порадовать меня еще одним подарочком, я написал родителям письмо с подробным объяснением причин, по которым я не собираюсь играть в квиддич — ни на самой дорогой в мире метле, ни на распоследнем хафлпаффском Чистомете.