Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. Шерлок Холмс заболел и неожиданно оказывается втянут в расследование таинственной смерти молодой девушки. В основе расследование лежит реальный случай, имевший место в Париже в 1882 году. Из Сены выловили труп молодой девушки со странной улыбкой на лице. Через какое-то время посмертная маска неизвестной становится культовым объектом.
Добавить в моё избранное
148 мин, 34 сек 14933
— вскричала она.
Я только улыбнулся и приложил палец к губам, и тут возница тронул.
Макдональд иронично усмехнулся.
— Вернётесь — вам попадёт от доктора.
— Не без того, — согласился я.
Но всё время, пока мы ехали на Бонд-стрит, в голове у меня крутился вальс из «Фантастической симфонии».
Забавно было наблюдать за выражением лица инспектора, когда мы вошли в царство кружев и тончайших тканей. Инспектор представился управляющему, меня назвал коллегой. Посмотрев на рисунки, вертлявый господин, привыкший раскланиваться с дамами, сказал, что девушка кажется ему знакомой — вроде бы третьего дня приезжала похожая в кэбе. Но одна, без сопровождения. Выбрала корсет, расплатилась и уехала. Управляющий вызвал продавщицу, и мы отошли в сторонку, чтобы расспросить барышню.
Конечно, мне тут делать было нечего, по большому счёту, и наконец-то я в полной мере осознал свою промашку: стоило разбудить Уотсона и напроситься с ним. Он бы вряд ли отказал мне в такой небольшой просьбе. Чёрт меня дёрнул, не иначе.
Продавщица, посмотрев рисунки, подтвердила, что помнит молодую женщину. Она так и сказала — женщину, не леди. И когда я переспросил её, почему она назвала покупательницу именно так, та замялась, словно услышала что-то неприличное.
— Мисс приехала одна. Леди без сопровождения в наш магазин не ездят, а только с горничными. И мало кто расплачивается наличными — чаще мы выписываем счёт. Мисс была одета прилично, но всё-таки это не уровень нашего магазина. Но мистер Ховард велел её обслужить…
— Вы что-нибудь особенное в ней запомнили? — спросил Мак.
— Она была бледна, как будто после болезни, но одежда сидела на ней хорошо. Добротная такая, хотя и не совсем новая. Мне показалось, что девушка приехала в Лондон из провинции и ещё не совсем обжилась здесь. Но она не была похожа… похожа на…
— Мы поняли, — прервал Мак.
— Ещё я думаю, что девушка живёт одна.
— Почему вы так решили?
Продавщица покраснела.
— Вы так подумали, потому что мисс зашнуровывала свой корсет сама? — спросил я.
— Да, сэр. Он не был затянут как следует. И вот ещё почему я подумала, что девушка из провинции — сейчас в моде корсеты «помпадур», такие… — девушка опять замялась.
— Выше бёдер, а на мисс был надет корсет, вышедший из моды? — подсказал я.
Инспектор с интересом покосился на меня.
— Да, понятно, почему она при случае поехала покупать себе новый, — кивнула продавщица.
— Вы что-то ещё запомнили? — спросил Мак. — Продавщицы иногда беседуют с клиентками во время примерки…
— О нет, я с… барышней не беседовала. — Губы девушки чуть скривились.
Я шепнул инспектору, что больше мы тут ничего интересного не узнаем.
В экипаже он всё-таки не удержался от замечания:
— Как же вы хорошо разбираетесь в женской моде.
— Это полезно в нашей профессии, — ответил я совершенно серьёзно. — По одежде можно очень многое сказать о женщине. Впрочем, как и о мужчине. Так что у нас есть?
— Провинция вроде бы подтверждается. Некоторая сомнительность репутации девушки…
— Э нет, инспектор. Вы не должны идти на поводу у мнения свидетелей.
— Но ведь любовник… незамужняя девушка, такая молоденькая… — возразил Мак.
— Не будьте ханжой, — сердито отрезал я. — Другое дело, что девушка немало рисковала, доверившись кому-то, но, судя по броши, молодой человек её любил.
— А что же не женился?
— О боже, Мак! Ладно, не будем спорить. Мы точно знаем, что девушка жила одна, значит, у неё были деньги на то, чтобы снимать квартиру без товарок.
— Приехала в Лондон не с пустым карманом, значит? — хмыкнул Макдональд.
— Верно. Это возвращает нас к вопросу, что именно её привело в столицу. Далее, бледность. Перенеси она недавно болезнь, она бы похудела, но я не увидел на её одежде следов какой-то переделки, следовательно, бледность вызвана или хроническим заболеванием, или чем-то иным.
Я посмотрел на часы.
— Как мы быстро обернулись!
— Можно сказать, что вы просто развеялись, сэр, — улыбнулся инспектор. — Но я бы не задал продавщице некоторых вопросов.
— Деликатность в нашем деле — не помощник. Вы оставите мне рисунки? Хочу доктору показать.
«И прикрыться папкой, как щитом», — промелькнуло в голове.
— Конечно. Кстати, вспомнил вдруг… Питерс интересовался, может ли он похоронить девушку за свой счёт, представляете?
— Правда? А вы не могли бы отвезти меня к нему? Всё-таки это упущение для следствия, что я не видел его жилья и мастерской.
Хорошо, что умение краснеть не входит в число моих особенностей, а инспектор пока что так неопытен и доверчив. Он охотно согласился, и возница повёз нас прочь от Бейкер-стрит.
Питерс жил на самой границе с Уайтчепелом.
Я только улыбнулся и приложил палец к губам, и тут возница тронул.
Макдональд иронично усмехнулся.
— Вернётесь — вам попадёт от доктора.
— Не без того, — согласился я.
Но всё время, пока мы ехали на Бонд-стрит, в голове у меня крутился вальс из «Фантастической симфонии».
Забавно было наблюдать за выражением лица инспектора, когда мы вошли в царство кружев и тончайших тканей. Инспектор представился управляющему, меня назвал коллегой. Посмотрев на рисунки, вертлявый господин, привыкший раскланиваться с дамами, сказал, что девушка кажется ему знакомой — вроде бы третьего дня приезжала похожая в кэбе. Но одна, без сопровождения. Выбрала корсет, расплатилась и уехала. Управляющий вызвал продавщицу, и мы отошли в сторонку, чтобы расспросить барышню.
Конечно, мне тут делать было нечего, по большому счёту, и наконец-то я в полной мере осознал свою промашку: стоило разбудить Уотсона и напроситься с ним. Он бы вряд ли отказал мне в такой небольшой просьбе. Чёрт меня дёрнул, не иначе.
Продавщица, посмотрев рисунки, подтвердила, что помнит молодую женщину. Она так и сказала — женщину, не леди. И когда я переспросил её, почему она назвала покупательницу именно так, та замялась, словно услышала что-то неприличное.
— Мисс приехала одна. Леди без сопровождения в наш магазин не ездят, а только с горничными. И мало кто расплачивается наличными — чаще мы выписываем счёт. Мисс была одета прилично, но всё-таки это не уровень нашего магазина. Но мистер Ховард велел её обслужить…
— Вы что-нибудь особенное в ней запомнили? — спросил Мак.
— Она была бледна, как будто после болезни, но одежда сидела на ней хорошо. Добротная такая, хотя и не совсем новая. Мне показалось, что девушка приехала в Лондон из провинции и ещё не совсем обжилась здесь. Но она не была похожа… похожа на…
— Мы поняли, — прервал Мак.
— Ещё я думаю, что девушка живёт одна.
— Почему вы так решили?
Продавщица покраснела.
— Вы так подумали, потому что мисс зашнуровывала свой корсет сама? — спросил я.
— Да, сэр. Он не был затянут как следует. И вот ещё почему я подумала, что девушка из провинции — сейчас в моде корсеты «помпадур», такие… — девушка опять замялась.
— Выше бёдер, а на мисс был надет корсет, вышедший из моды? — подсказал я.
Инспектор с интересом покосился на меня.
— Да, понятно, почему она при случае поехала покупать себе новый, — кивнула продавщица.
— Вы что-то ещё запомнили? — спросил Мак. — Продавщицы иногда беседуют с клиентками во время примерки…
— О нет, я с… барышней не беседовала. — Губы девушки чуть скривились.
Я шепнул инспектору, что больше мы тут ничего интересного не узнаем.
В экипаже он всё-таки не удержался от замечания:
— Как же вы хорошо разбираетесь в женской моде.
— Это полезно в нашей профессии, — ответил я совершенно серьёзно. — По одежде можно очень многое сказать о женщине. Впрочем, как и о мужчине. Так что у нас есть?
— Провинция вроде бы подтверждается. Некоторая сомнительность репутации девушки…
— Э нет, инспектор. Вы не должны идти на поводу у мнения свидетелей.
— Но ведь любовник… незамужняя девушка, такая молоденькая… — возразил Мак.
— Не будьте ханжой, — сердито отрезал я. — Другое дело, что девушка немало рисковала, доверившись кому-то, но, судя по броши, молодой человек её любил.
— А что же не женился?
— О боже, Мак! Ладно, не будем спорить. Мы точно знаем, что девушка жила одна, значит, у неё были деньги на то, чтобы снимать квартиру без товарок.
— Приехала в Лондон не с пустым карманом, значит? — хмыкнул Макдональд.
— Верно. Это возвращает нас к вопросу, что именно её привело в столицу. Далее, бледность. Перенеси она недавно болезнь, она бы похудела, но я не увидел на её одежде следов какой-то переделки, следовательно, бледность вызвана или хроническим заболеванием, или чем-то иным.
Я посмотрел на часы.
— Как мы быстро обернулись!
— Можно сказать, что вы просто развеялись, сэр, — улыбнулся инспектор. — Но я бы не задал продавщице некоторых вопросов.
— Деликатность в нашем деле — не помощник. Вы оставите мне рисунки? Хочу доктору показать.
«И прикрыться папкой, как щитом», — промелькнуло в голове.
— Конечно. Кстати, вспомнил вдруг… Питерс интересовался, может ли он похоронить девушку за свой счёт, представляете?
— Правда? А вы не могли бы отвезти меня к нему? Всё-таки это упущение для следствия, что я не видел его жилья и мастерской.
Хорошо, что умение краснеть не входит в число моих особенностей, а инспектор пока что так неопытен и доверчив. Он охотно согласился, и возница повёз нас прочь от Бейкер-стрит.
Питерс жил на самой границе с Уайтчепелом.
Страница 11 из 42
