Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. Шерлок Холмс заболел и неожиданно оказывается втянут в расследование таинственной смерти молодой девушки. В основе расследование лежит реальный случай, имевший место в Париже в 1882 году. Из Сены выловили труп молодой девушки со странной улыбкой на лице. Через какое-то время посмертная маска неизвестной становится культовым объектом.
Добавить в моё избранное
148 мин, 34 сек 14940
— И серьги. Как фамилия этого Джеффри?
— Эллингтон. Его отец — известный адвокат.
— Совершенно верно, — наконец-то изрёк Холмс. — И довольно дорогой адвокат по гражданским делам.
— Он, конечно, не одобрил бы такой выбор сына, хотя Ева из приличной семьи… была, — миссис Бэрроуз поджала губы. — Но Джеффри ещё совсем молодой, он учится в университете.
— Оксфорд, полагаю?
— Да, Оксфорд. Боюсь только, сэр, молодой человек не слишком стремился туда после того, как познакомился с Евой. Он увидел её впервые на Рождество.
— Папаша денег на него не жалел, — сказала одна из подошедших к нам девушек. — У Джеффри даже есть квартира в Лондоне, а может, у его папаши свой интерес сплавить сына — ведь он вдовец, но ещё не старый мужчина.
Холмс поднёс палец к губам, посмотрев на инспектора. Значит, про адвоката пока не стоило задавать вопросов.
— Полагаю, Джеффри приезжал в Лондон на выходные? — спросил он.
Девушки подтвердили. И когда Ева проявила к юноше благосклонность, визиты сделались регулярными.
— Вы сообщили мистеру Уэбстеру о смерти дочери? — спросила костюмерша.
— Нет, мы ничего не знали о нём, — ответил Макдональд.
— Ах, как же это? Кто же похоронит бедняжку?
Девушки зашумели. Послышались предложения срочно собрать деньги и обратиться к другим служащим театра с просьбой помочь.
— Мир не без добрых людей, — деликатно кашлянул инспектор. — Вашу подругу достойно похоронят завтра в два часа на Нанхэдском кладбище. И вы сможете проводить её в последний путь.
— И всё равно, девочки, — заявила пухленькая брюнетка, которая упомянула малокровие. — Добрые люди потратились. Надо собрать деньги и возместить им часть расходов.
— Бедный Джеффри! Он ведь ничего не знает! Как называется его колледж, кто-нибудь помнит? Бэльол?
— Баллиол колледж, — Холмс чуть улыбнулся. — Мы пошлём молодому мистеру Эллингтону телеграмму. На похороны он вряд ли вырвется, но сможет приехать позже. Что ж, дорогие мисс, удачи вам в благом деле. — Он встал, и Мак послушно поднялся следом. — Скажите нам адрес вашей подруги.
Мне оставалось только записать его и сунуть блокнот в карман.
Честно говоря, я с облегчением вдохнул пыльный воздух кулис — после ароматов гримёрной он казался свежее морского бриза. Прокашлявшись, тяжело опираясь о стену, Холмс хрипло потребовал сейчас же ехать на квартиру мисс Уэбстер.
— Миссис Бэрроуз, — спросил он костюмершу, которая вышла в коридор — проводить нас. — Когда вы последний раз видели молодого мистера Эллингтона?
— Во вторник. Да, вот так, мистер Холмс. Учёба-то пошла по боку. Джеффри заезжал за Евой после спектакля — они собирались в ресторан.
Тут она ахнула, а Холмс покачал головой.
— Не стоит торопиться с выводами, миссис Бэрроуз. И девушкам ничего не говорите.
Джон Уотсон
Мисс Уэбстер жила в том районе, где старина, сохранившаяся ещё после Великого Пожара, постепенно сдавала позиции, уступая место новым, по большей части доходным домам. В одном из таких строений и снимала квартирку бедная девушка, учинившая своей внезапной смертью такой переполох.
Мы озадачили своим появлением хозяйку, миссис Кроучер, но, выслушав объяснение инспектора, она несколько желчно промолвила, что факт смерти мисс Уэбстер несколько обелил девушку в её глазах: она решила, что та «загуляла», и уже думала отказать ей от дома. А ведь барышня казалась такой приличной — и не поверить, что артистка. Вручив нам запасные ключи, она заявила, что, если родственники мисс Уэбстер в ближайшее время не приедут за вещами, она сама освободит помещение.
Холмс поинтересовался, сколько же хозяйка берёт за квартиру, и, услышав сумму, тихо присвистнул. Однако, когда мы поднялись на третий этаж, открыли дверь и оказались внутри, сумма не показалась такой уж завышенной: в квартире, пусть и маленькой, имелся вполне современный унитаз, а в ванную поступала горячая вода — благо кухонька помещалась совсем рядом. Конечно, воду наверняка приходилось экономить, но для одинокой девушки, целый день проводящей на работе, условия представлялись вполне сносными.
Собственно, вещи мисс Евы сводились к одежде, разложенной в шкафу, коробочкам и склянкам на туалетном столике и кое-каким безделушкам, оживлявшим обстановку. В комнате было чисто: коврик тщательно выметен, пыли на мебели совсем немного — ровно столько, сколько накопилось со времени отсутствия хозяйки. В шкафу чем-то приятно пахло благодаря саше, запрятанным под бельё и платья. У стены стояли старые клавикорды — ещё один повод брать с жилички больше.
Вскоре хозяйка, видимо, решила, что её отсутствие выглядит несколько неприлично, и явилась, но только затем, чтобы сопровождать всякое наше действие комментариями.
— Эллингтон. Его отец — известный адвокат.
— Совершенно верно, — наконец-то изрёк Холмс. — И довольно дорогой адвокат по гражданским делам.
— Он, конечно, не одобрил бы такой выбор сына, хотя Ева из приличной семьи… была, — миссис Бэрроуз поджала губы. — Но Джеффри ещё совсем молодой, он учится в университете.
— Оксфорд, полагаю?
— Да, Оксфорд. Боюсь только, сэр, молодой человек не слишком стремился туда после того, как познакомился с Евой. Он увидел её впервые на Рождество.
— Папаша денег на него не жалел, — сказала одна из подошедших к нам девушек. — У Джеффри даже есть квартира в Лондоне, а может, у его папаши свой интерес сплавить сына — ведь он вдовец, но ещё не старый мужчина.
Холмс поднёс палец к губам, посмотрев на инспектора. Значит, про адвоката пока не стоило задавать вопросов.
— Полагаю, Джеффри приезжал в Лондон на выходные? — спросил он.
Девушки подтвердили. И когда Ева проявила к юноше благосклонность, визиты сделались регулярными.
— Вы сообщили мистеру Уэбстеру о смерти дочери? — спросила костюмерша.
— Нет, мы ничего не знали о нём, — ответил Макдональд.
— Ах, как же это? Кто же похоронит бедняжку?
Девушки зашумели. Послышались предложения срочно собрать деньги и обратиться к другим служащим театра с просьбой помочь.
— Мир не без добрых людей, — деликатно кашлянул инспектор. — Вашу подругу достойно похоронят завтра в два часа на Нанхэдском кладбище. И вы сможете проводить её в последний путь.
— И всё равно, девочки, — заявила пухленькая брюнетка, которая упомянула малокровие. — Добрые люди потратились. Надо собрать деньги и возместить им часть расходов.
— Бедный Джеффри! Он ведь ничего не знает! Как называется его колледж, кто-нибудь помнит? Бэльол?
— Баллиол колледж, — Холмс чуть улыбнулся. — Мы пошлём молодому мистеру Эллингтону телеграмму. На похороны он вряд ли вырвется, но сможет приехать позже. Что ж, дорогие мисс, удачи вам в благом деле. — Он встал, и Мак послушно поднялся следом. — Скажите нам адрес вашей подруги.
Мне оставалось только записать его и сунуть блокнот в карман.
Честно говоря, я с облегчением вдохнул пыльный воздух кулис — после ароматов гримёрной он казался свежее морского бриза. Прокашлявшись, тяжело опираясь о стену, Холмс хрипло потребовал сейчас же ехать на квартиру мисс Уэбстер.
— Миссис Бэрроуз, — спросил он костюмершу, которая вышла в коридор — проводить нас. — Когда вы последний раз видели молодого мистера Эллингтона?
— Во вторник. Да, вот так, мистер Холмс. Учёба-то пошла по боку. Джеффри заезжал за Евой после спектакля — они собирались в ресторан.
Тут она ахнула, а Холмс покачал головой.
— Не стоит торопиться с выводами, миссис Бэрроуз. И девушкам ничего не говорите.
Глава 4. Вечный покой
— 1 —Джон Уотсон
Мисс Уэбстер жила в том районе, где старина, сохранившаяся ещё после Великого Пожара, постепенно сдавала позиции, уступая место новым, по большей части доходным домам. В одном из таких строений и снимала квартирку бедная девушка, учинившая своей внезапной смертью такой переполох.
Мы озадачили своим появлением хозяйку, миссис Кроучер, но, выслушав объяснение инспектора, она несколько желчно промолвила, что факт смерти мисс Уэбстер несколько обелил девушку в её глазах: она решила, что та «загуляла», и уже думала отказать ей от дома. А ведь барышня казалась такой приличной — и не поверить, что артистка. Вручив нам запасные ключи, она заявила, что, если родственники мисс Уэбстер в ближайшее время не приедут за вещами, она сама освободит помещение.
Холмс поинтересовался, сколько же хозяйка берёт за квартиру, и, услышав сумму, тихо присвистнул. Однако, когда мы поднялись на третий этаж, открыли дверь и оказались внутри, сумма не показалась такой уж завышенной: в квартире, пусть и маленькой, имелся вполне современный унитаз, а в ванную поступала горячая вода — благо кухонька помещалась совсем рядом. Конечно, воду наверняка приходилось экономить, но для одинокой девушки, целый день проводящей на работе, условия представлялись вполне сносными.
Собственно, вещи мисс Евы сводились к одежде, разложенной в шкафу, коробочкам и склянкам на туалетном столике и кое-каким безделушкам, оживлявшим обстановку. В комнате было чисто: коврик тщательно выметен, пыли на мебели совсем немного — ровно столько, сколько накопилось со времени отсутствия хозяйки. В шкафу чем-то приятно пахло благодаря саше, запрятанным под бельё и платья. У стены стояли старые клавикорды — ещё один повод брать с жилички больше.
Вскоре хозяйка, видимо, решила, что её отсутствие выглядит несколько неприлично, и явилась, но только затем, чтобы сопровождать всякое наше действие комментариями.
Страница 18 из 42
