Дело улыбающейся Евы

Я улыбнулся и сел в соседнее кресло.

— Ты же знаешь, что я практически бездельничаю последнюю неделю. Смерть мисс Уэбстер — лишь повод не сойти с ума от скуки.

— Мне жаль, что я не могу предложить тебе пока никакого нового расследования. Но у меня есть небольшая просьба к тебе, Шерлок. Рутина, но я не хотел бы до поры до времени насторожить заинтересованное лицо, обращаясь официально к специалистам. К тому же есть небольшой шанс, что я ошибаюсь… Что ты помнишь о Карле Девятом Французском?

— Варфоломеевская ночь, — пробормотал я машинально. — Майкрофт, дорогой, что это ещё за роман Дюма?

— Ты будешь смеяться, брат. Но один высокопоставленный французский… э… друг Великобритании получил в подарок от анонимного дарителя книгу об охоте. С запиской, что это подарок на день рождения. А день рождения у него не так чтобы совсем скоро — тридцатого мая. Мои люди нашли отправителя. Это оказалась женщина, ухаживающая за безнадежно больным человеком, впавшим недавно в полное беспамятство. Она разбирала его вещи, нашла неотправленный пакет и решила послать по адресу. Карл Девятый умер как раз 30 мая, и книга об охоте меня насторожила. Могу я попросить тебя проверить?

— Только не говори, что там на обложке экслибрис «Из книг Ла Моля», — я деликатно покашлял. — Я проверю, конечно, чтобы ты не волновался. Но разве та книга, если она вообще существовала, не была уничтожена?

Я чуть не сказал, что король Карл уже успел разделить все страницы, слюнявя пальцы, но брат, кажется, был настроен серьёзно. Впрочем, не исключалась возможность, что какой-то сумасшедший решил воссоздать способ отравления.

— Не могу утверждать, мой мальчик, была ли уничтожена та самая книга, но видишь ли… у человека, которого я подозреваю, эти романы были едва ли не настольными книгами. К тому же у него есть повод не любить… получателя посылки. Я просто прошу тебя проверить. Для начала — вот пакет. — Майкрофт легко для своей комплекции поднялся с кресла, подошёл к столу и указал на объёмный свёрток. — Книга запакована. И я понимаю, что не обязательно это говорить, но всё-таки — будь очень осторожен, пожалуйста. У меня всего один брат. Кстати, я не думал, что ты читал Дюма.

— Дюма я читал лет в девять, — усмехнулся я, пытаясь скрыть некоторое волнение от такого неожиданного признания в родственных чувствах, — таскал из отцовской библиотеки. Я проверю этого продолжателя дела старушки Екатерины.

— А ты мне не писал тогда, что читаешь Дюма, — заметил Майкрофт.

— Я постеснялся.

Нас прервали деликатным стуком в дверь. Пришло время ужина, и пока лакей заканчивал накрывать на стол, мой приступ сентиментальности прошёл.

— Как продвигается твоё расследование?

Мы уже уселись за стол, и вопрос такого рода лучше всего свидетельствовал, что брат, как и я, не считал дело мисс Евы сложным и важным — иначе бы он не стал говорить о нём за трапезой.

— Собственно, мне там уже делать нечего, — заметил я, наскоро введя брата в курс дела. — Макдональд сам разберётся с кучером, получит необходимые признания. Я присоединюсь к инспектору, когда тот вновь будет говорить с молодым Эллингтоном. На всякий случай.

— Как тебе работается с этим полицейским? — спросил Майкрофт, отдавая дань форели под белым соусом. — Он, кажется, преисполнен к тебе уважения.

— У него, несомненно, большие перспективы в профессии. Он умён и любит учиться.

— Давно хотел спросить, с какими инспекторами тебе проще работается? С теми, что умны, или с теми, что просто не мешают? — улыбнулся Майкрофт.

— Грегсон обычно не мешает, но с ним скучно.

Ладно, признаю: здешняя кухня соблазнит даже святого. Вот и я не устояли принялся за еду.

— Лестрейд не глуп, но он упрям как баран и держится старых методов. Так что вся надежда на новичков.

— Ешь, ешь. Ты всё-таки слишком бледный. Доктор не рано выпустил тебя из постели?

Я рассмеялся. Из постели Уотсон меня как раз не выпускал.

— Эти дни я вёл себя и так слишком примерно — даже почти не курил.

— Если бы я имел возможность, то лично выразил бы доктору Уотсону благодарность, — как бы между прочим заметил брат. — Он хорошо влияет на тебя, я думаю.

Я отложил вилку.

— Ты хочешь с ним познакомиться?

— Я никогда не стремился лично встречаться с твоими… приятелями, не так ли? Но доктор кажется мне исключением из общего ряда. Если я прав, то, возможно, нам уже пора быть представленными друг другу.

Собственно, я обсуждал с братом свою личную жизнь лишь в тот раз, когда это касалось моего университетского увлечения. Прочие незначительные эпизоды, конечно, мимо Майкрофта не прошли, но там и не было причин говорить о чём-либо серьёзном.

— Доктор, несомненно, единственный… в своём роде, — я опустил взгляд на тарелку.

— Познакомить близкого друга со своей семьёй — это естественно…