Дело улыбающейся Евы

— Что ж, господа, начнём, — сказал Макдональд, занимая своё место. — Как вы все уже знаете, в воскресенье около пяти утра у моста Воксхолл было обнаружено тело молодой девушки без следов насильственной смерти. Причиной смерти признано отравление лауданумом. С помощью неоценимой помощи мистера Шерлока Холмса личность девушки была в кратчайшие сроки установлена.

Холмс иронично приподнял брови — мол, было бы за что благодарить.

— Я заметил, что здесь не присутствует секретарь, — промолвил Эллингтон.

— У нас уже есть протокол допроса вашего кучера, — улыбнулся инспектор. — Думаю, что он сказал правду. Но мистеру Холидею было бы неплохо тоже услышать её. Как вы понимаете, сэр, от него очень многое зависит.

— Я сожалею, что нам пришлось так поступить с вашей падчерицей, сэр, — сказал Эллингтон.

— Боюсь, что в случившемся есть большая доля вины самой Евы, — ответил мистер Холидэй. — Да и моей тоже. Но я ничего не знал о лаудануме. Отпуская Еву в Лондон, я не питал иллюзий, что она долго сможет сопротивляться влиянию столичной жизни, тем более богемным нравам. Но когда я узнал о существовании молодого мистера Эллингтона, мне стоило проявить твёрдость и забрать Еву домой.

— Она слишком любила сцену, — безжизненным тоном возразил Джеффри.

— Вы уже сделали всё что могли, молодой человек.

— Что я сделал? — юный Эллингтон сверкнул глазами. — У Евы я не был первым, если вы об этом, сэр. А что касается лауданума — неужели вы думаете, что я поощрял её? Мне не нравилась её привычка.

Макдональд сделал в сторону Холидея успокаивающий жест.

— Расскажите, что произошло в тот вечер, мистер Эллингтон.

— Я был на спектакле. «Пиратов» я уже выучил наизусть, но Ева должна была петь Мэйбл. Однако я увидел её, как и раньше, в массовке. Не стал ждать до конца действия и пошёл за кулисы. Ева была расстроена, она объяснила мне, в чём дело, но не отказалась после спектакля поужинать. Мы поехали в ресторан, а потом ко мне на квартиру. — И тут молодой человек запнулся.

— Вы надеялись также на дальнейшее приятное продолжение вечера, верно? — в своей обычной в такие моменты бестактной манере спросил Холмс.

Джеффри покраснел.

— Но Ева вдруг достала из сумочки флакон с лауданумом и даже стала уговаривать меня присоединиться к ней. Я долго упрашивал её оставить эту затею — настаивал как мог. Под конец разозлился и ушёл в спальню.

— Вы надеялись, что она последует за вами…

Я выразительно посмотрел на Холмса, а тот сидел с самым невозмутимым видом, расслабленно откинувшись на спинку стула и опираясь о набалдашник трости.

— Именно это я и ждал, но даже задремал, а Ева всё не шла. Проснулся я внезапно часа через два… Да, я забыл сказать, что Джон, наш кучер, ждал внизу — Ева никогда не оставалась на ночь, боялась, что ей откажут от квартиры. Так она могла сказать, что задерживается в театре.

Джеффри опять замолчал.

— И вы вернулись в гостиную и увидели… — нетерпеливо промолвил инспектор.

— Ева сидела в кресле. Мне показалось, что она заснула и даже улыбается во сне. Я решил перенести её в спальню, но когда дотронулся… Она уже похолодела.

Лицо молодого человека исказилось. Всё-таки он любил девушку, и, возможно, циничное отношение отца позволяло ему наслаждаться романом без всяких помех.

— Джеффри испугался и послал Джона за мной, — Эллингтон-старший заговорил сам. — Когда я приехал, то был взвинчен и зол. Сын не рассказывал мне о слабости мисс Уэбстер. Если бы я знал, что девушка злоупотребляет опиатами, я бы давно положил этой связи конец. Нам, конечно, следовало вызвать полицию. Но если бы о происшествии пронюхала пресса, каким ударом это стало бы для репутации Джеффри.

— И вы приказали кучеру отвезти тело к Темзе и спустить его в воду. Джон — малый совестливый, понятно, что поручение ваше его напугало, поэтому он не проследил как следует и не видел, что юбка девушки зацепилась за гвоздь, торчащий из речной сваи, — закончил Холмс. — Признаюсь, если бы не этот факт, то ваша с сыном первоначальная версия не вызвала бы никаких сомнений даже у меня.

— Всегда легче придумать план, чем его исполнить, — мрачно усмехнулся Эллингтон. — Мне жаль вашу падчерицу, мистер Холидей. Она была талантлива — я однажды слышал её пение. Джеффри возил меня на концерт — знаете, такие сборные вечера в каком-нибудь зале на окраине. Мисс Уэбстер пела там два романса. Красивый голос, ничего не скажешь. Зачем было губить свою жизнь?

Холидей молчал.

— Умри девушка на своей квартире, вам было бы удобнее, — сказал мой друг.

— Мистер Холмс, — Эллингтон покачал головой, — вся вина Джеффри в том, что он просто почтительный и послушный сын. Мистер Холидей, я готов возместить вам…

— Вы с ума сошли? — наконец заговорил тот.

— Значит, вы намерены настаивать на передаче дела в суд?