Дело улыбающейся Евы

Я даже заметил потайную дверь, замаскированную под книжные полки. Наверное, именно из соседней комнаты и принесли круглый обеденный стол: уроки Шерлока не прошли даром — на ковре возле ножек стола я заметил и другие отпечатки. Значит, стол постоянно попадал на то же место, но не стоял там постоянно.

Я мысленно поздравил себя с тем, что вообще сохранил способность соображать. Та самая потайная дверь отворилась, и в кабинет вошёл человек, который мог быть только Майкрофтом Холмсом. Я слегка оторопел. Он показался мне гигантом, но вообще-то братья были практически одного роста — просто старший был намного крупнее, массивнее. Сидячий образ жизни на нём сказывался, но я бы не назвал Майкрофта тучным. Возможно, лет через десять он и расплывётся, но пока что производил впечатление большой физической силы. И двигался живо, ступал мягко.

Шерлок представил нас, мою руку крепко стиснули. Во взгляде прозрачных серых глаз я прочитал доброжелательное любопытство — меня уже оценили и применили хвалёную дедукцию.

— Прошу вас, доктор Уотсон. — Майкрофт чуть ли не подвёл меня к креслам у камина. — У меня тут всё по-домашнему. Что там на улице, Шерлок? Вы не замерзли, пока ехали? Вчера ночью, кажется, был дождь.

— Кажется, был, — улыбнулся тот. — Но мы были заняты с несчастной мышью и всю ночь проторчали в Бартсе.

Я поблагодарил и с облегчением сел.

— У меня вчерашний день просто плавно перетёк в сегодняшний. Но зато днём наш повар посулил мне нечто экзотическое на ужин. Так что я рад, что мышь оказалась несчастной именно сегодня. Доктора, вероятно, это и не удивит, но ты, Шерлок, такого точно не пробовал. Я, впрочем, тоже.

Майкрофт всем своим видом изображал сибарита. Возможно, я бы и поверил, если бы не упоминание о плавном перетекании одних суток в другие. Кажется, работа без перерыва у братьев в крови.

— Что же. Это явно не индийская кухня — население метрополии такой не удивишь, — усмехнулся младший.

— О нет, ещё дальше.

— В Индокитае мне бывать не приходилось, — я решился заговорить.

— Это мясо очень экзотического животного, тушёное в хересе с трюфелями. Вы ведь поможете мне уговорить Шерлока съесть это, правда, доктор?

— Херес и трюфели — звучит заманчиво, — улыбнулся я.

— Шерлок у нас легко отличает сорта пепла и всякую грязь по происхождению, но сможет ли он понять, кого ест?

У меня мелькнула мысль о кенгурятине, но как-то я с трудом представлял себе любимую пищу аборигенов на столе роскошного лондонского клуба. И в самом деле, местные, забив сумчатое, просто свежевали его и жарили на костре. Какие уж тут трюфели.

Шерлок только хмыкнул.

— Не вздумайте брать этот метод на вооружение, — сказал он, будто обращаясь только ко мне.

— Метод?

— Воспитательный.

Я недоумённо посмотрел на него. Он шутит?

Но тут заговорил Майкрофт, и я перевёл взгляд на него.

— О, знаете, доктор, как-то в детстве, приехав на каникулы, я проявил неосторожность, сказав няне Шерлока, что мальчик слишком бледный и худой. В ответ она предложила мне попробовать покормить его самому. Ох, на такие ухищрения я только ни шёл! Про каждый ужин мне приходилось сочинять и рассказывать отдельную историю, например, как рос несчастный цыпленок, ставший вот этой котлетой, как он плохо себя вёл и какая кара его настигла за это… или каким несносный был кролик… Когда каникулы кончились, во всей округе не осталось ни одного съедобного животного с плохим характером, мы всех их съели, — и Майкрофт улыбнулся как ни в чём не бывало.

На протяжении его речи я с трудом пытался держать рот закрытым — хороший же у меня был бы вид. Однако моя физиономия заставила Шерлока рассмеяться.

Да полно? Точно ли его развлекают эти воспоминания?

— Кстати, Шерлок, пока мы не сели за стол, я хотел поинтересоваться судьбой несчастной мыши.

И вот тут младший, кажется, с наслаждением отомстил.

— Как ты понимаешь, у себя дома я не мог бы применить метод Орфила, так что пришлось ехать в лабораторию. Это не мышьяк. Но судя по внешнему виду умершей мыши…

Майкрофт замахал руками.

— Всё-всё, будем считать, что эта мышь при жизни была злой и жестокой и все окрестные хозяйки страдали, видя испорченные ею припасы. Прошу к столу.

Стол сочетал в себе домашний уют и элегантность — первое, видимо, исходило от хозяина, второе — клубные изыски. Какое-то время мы говорили разве что о блюдах. Майкрофт нашёл в моём лице удобную жертву — я только успевал пробовать и искренне хвалить кухню, но когда дошёл до мяса, то призадумался. Оно нежнее говядины — это я понял ещё подростком, когда пробовал его приготовленным самым простым способом.

— Клянусь, это кенгурятина! — воскликнул я.

— О господи, — пробормотал Шерлок и с ужасом уставился на тарелку.

— Абсолютно точно, доктор!