Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. Шерлок Холмс заболел и неожиданно оказывается втянут в расследование таинственной смерти молодой девушки. В основе расследование лежит реальный случай, имевший место в Париже в 1882 году. Из Сены выловили труп молодой девушки со странной улыбкой на лице. Через какое-то время посмертная маска неизвестной становится культовым объектом.
Добавить в моё избранное
148 мин, 34 сек 14963
А когда тебе шестнадцать… Детство Шерлока не было безоблачным. Я очень надеюсь, что сейчас у него всё наладится.
— Наверное, воспоминания о детстве далеко не у всякого человека безоблачные. Но если бы мы постоянно возвращались к ним, как бы мы могли идти по жизни дальше? — возразил я.
— Для того чтобы не возвращаться к небезоблачным воспоминаниям о прошлом, необходимо иметь опору в настоящем, я думаю. Человек моего склада может найти её внутри себя. Но такому, как мой брат, нужна опора вовне. И уверенность в её прочности.
— Мне кажется, человек, который умеет найти опору внутри себя, лучше всего подходит для того, чтобы стать опорой кому-то другому. Но обычно люди стремятся к тому, чтобы дополнять друг друга.
— Вот именно, дорогой доктор. Вряд ли я могу чем-то дополнять моего брата. Хотя, конечно, всегда во всем его поддержу.
— Почему же? Разве дополняют во вкусах? Тогда у нас с Шерлоком вообще мало общего.
— Дополняют в том, очевидно, чего нет у другого. Мы с Шерлоком, как это ни парадоксально на первый взгляд, очень похожи. Для дополнения у вас куда больше шансов… и возможностей. Во избежание непонимания, доктор, и в ответ на вопросы, которые вы себе, должно быть, задаете: я всегда считал, что ему необходим рядом именно такой человек, как вы. А теперь считаю, что не просто «такой», а конкретно вы. И со своей стороны готов, если понадобиться, сделать всё, чтобы так оно и было.
Кое в чём я мог понять Майкрофта. В его словах чувствовалось беспокойство о брате — искреннее беспокойство. Приятно было осознавать, что он любит Шерлока и готов быть ему верным другом.
— Конкретно я? Не думаю, чтобы Шерлок обратил бы внимание на недостойного человека. — Я улыбнулся. — Так что на моём месте теоретически мог оказаться кто-то другой. Не хуже. Мистер Холмс, в любой паре отношения складываются по воле двоих. Родня и друзья могут выражать сочувствие, поддержку, но судьба складывается так, как складывается — не иначе. Конечно, если мне понадобится совет, я с благодарностью приму от вас любой…
— Я люблю своего брата, доктор. Но вы и сами знаете, с ним бывает очень непросто. Я не претендую на то, чтобы давать советы, особенно когда их не просят. Да и какие советы я могу дать в личной жизни? У меня она ограничена работой. Я просто хочу, чтобы вам хватило терпения. Не обижайтесь на меня. Сейчас вы считаете, будто способны вытерпеть что угодно.
— Помилуйте, мистер Холмс, я не и думал обижаться.
— Но вы вместе не так давно. Все трудности у вас ещё впереди. Вы ещё будете сердиться на него и обижаться, и не без повода — я уверен. Я просто хочу, чтобы вы всё это смогли преодолеть — вместе. Хочу быть спокоен за него.
Он предложил мне перебраться поближе к камину.
— Коньяк и сигары, доктор?
— Благодарю, не откажусь.
— Что же до судьбы, то если уж верить в неё, то на вашем месте не мог оказаться никто другой — только вы. — Майкрофт протянул мне бокал. — Прошу.
— О… спасибо. — Я не сразу понял, ошарашенный его словами, что он ждёт, когда я возьму бокал.
— Доктор Уотсон, мой брат — сильная и яркая личность, и вызывает желание следовать за ним. Но на самом деле ему необходим человек, который пойдёт не за ним, и не впереди него, и даже не рядом — а вместе.
— Что же, у нас с вами есть кое-что общее, мистер Холмс, — сказал я. — И это очень весомое и важное кое-что. Мы с вами любим Шерлока.
Я помолчал, не зная, как озвучить то, что действительно меня беспокоило.
— Характер — это мелочи. Мелкие грешки и слабости… В конце концов, я тоже не безгрешен — люблю азартные игры.
Майкрофт иронично приподнял брови.
— Да, вот так. По мне не скажешь, — усмехнулся я. — Но эта проблема решилась Шерлоком легко — он взял на хранение мою чековую книжку. Запер в столе.
Мистер Холмс добродушно рассмеялся.
— Если бы со всеми сложностями можно было справиться вот так — одним махом, — продолжил я. — Скажите, вы когда-нибудь общались с братом после того, как он сделает себе укол кокаина? Он говорил, что вы в курсе его привычки.
Настроение моего собеседника в мгновение переменилось.
— Только один раз, — ответил он мрачно. — Шерлок знает, что я очень неодобрительно отношусь к этому его… увлечению. Но один раз я был свидетелем, да…
— Это не увлечение, — горячо возразил я. — Мои коллеги по цеху могут говорить о кокаине что угодно. Он, конечно, как я успел заметить, не вызывает такой тяги, как морфий, но человек под его действием меняется. И ничуть не меньше, чем под влиянием алкоголя.
— Я это подозревал… видите ли, доктор… когда я узнал… когда я стал свидетелем того, как мой брат на два дня перестал быть собой, я стал наводить справки… а потом попробовал действие на себе. Один раз, да. Мне очень не нравится эффект. Так что я более чем солидарен с вами.
— Наверное, воспоминания о детстве далеко не у всякого человека безоблачные. Но если бы мы постоянно возвращались к ним, как бы мы могли идти по жизни дальше? — возразил я.
— Для того чтобы не возвращаться к небезоблачным воспоминаниям о прошлом, необходимо иметь опору в настоящем, я думаю. Человек моего склада может найти её внутри себя. Но такому, как мой брат, нужна опора вовне. И уверенность в её прочности.
— Мне кажется, человек, который умеет найти опору внутри себя, лучше всего подходит для того, чтобы стать опорой кому-то другому. Но обычно люди стремятся к тому, чтобы дополнять друг друга.
— Вот именно, дорогой доктор. Вряд ли я могу чем-то дополнять моего брата. Хотя, конечно, всегда во всем его поддержу.
— Почему же? Разве дополняют во вкусах? Тогда у нас с Шерлоком вообще мало общего.
— Дополняют в том, очевидно, чего нет у другого. Мы с Шерлоком, как это ни парадоксально на первый взгляд, очень похожи. Для дополнения у вас куда больше шансов… и возможностей. Во избежание непонимания, доктор, и в ответ на вопросы, которые вы себе, должно быть, задаете: я всегда считал, что ему необходим рядом именно такой человек, как вы. А теперь считаю, что не просто «такой», а конкретно вы. И со своей стороны готов, если понадобиться, сделать всё, чтобы так оно и было.
Кое в чём я мог понять Майкрофта. В его словах чувствовалось беспокойство о брате — искреннее беспокойство. Приятно было осознавать, что он любит Шерлока и готов быть ему верным другом.
— Конкретно я? Не думаю, чтобы Шерлок обратил бы внимание на недостойного человека. — Я улыбнулся. — Так что на моём месте теоретически мог оказаться кто-то другой. Не хуже. Мистер Холмс, в любой паре отношения складываются по воле двоих. Родня и друзья могут выражать сочувствие, поддержку, но судьба складывается так, как складывается — не иначе. Конечно, если мне понадобится совет, я с благодарностью приму от вас любой…
— Я люблю своего брата, доктор. Но вы и сами знаете, с ним бывает очень непросто. Я не претендую на то, чтобы давать советы, особенно когда их не просят. Да и какие советы я могу дать в личной жизни? У меня она ограничена работой. Я просто хочу, чтобы вам хватило терпения. Не обижайтесь на меня. Сейчас вы считаете, будто способны вытерпеть что угодно.
— Помилуйте, мистер Холмс, я не и думал обижаться.
— Но вы вместе не так давно. Все трудности у вас ещё впереди. Вы ещё будете сердиться на него и обижаться, и не без повода — я уверен. Я просто хочу, чтобы вы всё это смогли преодолеть — вместе. Хочу быть спокоен за него.
Он предложил мне перебраться поближе к камину.
— Коньяк и сигары, доктор?
— Благодарю, не откажусь.
— Что же до судьбы, то если уж верить в неё, то на вашем месте не мог оказаться никто другой — только вы. — Майкрофт протянул мне бокал. — Прошу.
— О… спасибо. — Я не сразу понял, ошарашенный его словами, что он ждёт, когда я возьму бокал.
— Доктор Уотсон, мой брат — сильная и яркая личность, и вызывает желание следовать за ним. Но на самом деле ему необходим человек, который пойдёт не за ним, и не впереди него, и даже не рядом — а вместе.
— Что же, у нас с вами есть кое-что общее, мистер Холмс, — сказал я. — И это очень весомое и важное кое-что. Мы с вами любим Шерлока.
Я помолчал, не зная, как озвучить то, что действительно меня беспокоило.
— Характер — это мелочи. Мелкие грешки и слабости… В конце концов, я тоже не безгрешен — люблю азартные игры.
Майкрофт иронично приподнял брови.
— Да, вот так. По мне не скажешь, — усмехнулся я. — Но эта проблема решилась Шерлоком легко — он взял на хранение мою чековую книжку. Запер в столе.
Мистер Холмс добродушно рассмеялся.
— Если бы со всеми сложностями можно было справиться вот так — одним махом, — продолжил я. — Скажите, вы когда-нибудь общались с братом после того, как он сделает себе укол кокаина? Он говорил, что вы в курсе его привычки.
Настроение моего собеседника в мгновение переменилось.
— Только один раз, — ответил он мрачно. — Шерлок знает, что я очень неодобрительно отношусь к этому его… увлечению. Но один раз я был свидетелем, да…
— Это не увлечение, — горячо возразил я. — Мои коллеги по цеху могут говорить о кокаине что угодно. Он, конечно, как я успел заметить, не вызывает такой тяги, как морфий, но человек под его действием меняется. И ничуть не меньше, чем под влиянием алкоголя.
— Я это подозревал… видите ли, доктор… когда я узнал… когда я стал свидетелем того, как мой брат на два дня перестал быть собой, я стал наводить справки… а потом попробовал действие на себе. Один раз, да. Мне очень не нравится эффект. Так что я более чем солидарен с вами.
Страница 41 из 42
