Фандом: Гарри Поттер. Очередная вариация на тему закона о браках. По моему мнению, весьма консервативное магическое общество, каким его рисует Дж. Роулинг, вполне могло пойти и на такой шаг, тем более что третью подобную войну магическая Британия может просто не пережить по тем причинам, что некому будет воевать.
Добавить в моё избранное
46 мин, 54 сек 19564
— Ты просто трусиха, — строго произнесла она вслух. — Чем гадать, что да как, просто возьми себя в руки и прочитай, наконец, это чертово письмо!
«Не могу рассказать Вам все в письме, поэтому надеюсь, что Вы соблаговолите встретиться со мной сегодня в 6 часов p. m. Я буду ожидать Вас возле ресторана» La Gavroche1«. Искренне надеюсь на Ваше благоразумие и любезность, а так же на положительный ответ моей просьбе». Хм… Это очень дорогой ресторан, да еще и в фешенебельном маггловском районе Лондона. Интересно, что он задумал? Время встречи, конечно, не располагает к романтике, но все-таки просьба слишком необычная. «Не могу не признать того, что Вы, возможно, не доверяете мне, или даже опасаетесь меня и моих намерений, поэтому я даю Вам слово, что не причиню Вам никакого вреда. Чтобы развеять Ваши сомнения относительно моей честности, я оставил свою волшебную палочку у моего сына. Признаюсь, мне нелегко находиться без нее длительное время, но для Вас это может послужить материальным гарантом Вашей безопасности. Вы можете попросить Драко показать Вам ее. Чтобы не возникло сомнений в личности ее владельца, Вам следует знать, что на резной ручке существует монограмма нашего рода и литера» Л
P. S. Надеюсь, вы любите французскую кухню.
Ваш покорный слуга
Люциус А. Малфой«.»
Гермиона рассмеялась. Несмотря на весь ужас ситуации, письмо ее развеселило. Малфой, интересующиеся ее вкусовыми пристрастиями, заботящийся о ее безопасности, да еще приглашающий ее в маггловский ))) ресторан — такого Малфоя Гермиона не знала. Ее мнение об отце хорька было однозначным: сноб, ненавидящий грязнокровок, Упивающийся смертью, проще говоря — хладнокровная и жестокая мраморная статуя. Однако это письмо заставило ее усомниться в своем мнении относительно Люциуса Малфоя. Читая эти строки, можно было представить его как интеллигентного, воспитанного, знатного господина, уверенного в своих поступках, может, чуточку надменного, но вежливого и чуткого по отношению к даме.
Гермиона помотала головой, надеясь избавиться от ощущения двойственности.
— Дорогая, не забывай, он — Упивающийся, а бывших Пожирателей не бывает, — сказала девушка сама себе. — А значит, его действия можно трактовать как угодно.
— Но он обещает тебе безопасность, — противно заныл внутренний голос. — Почему ты так упорно считаешь его чудовищем?
— Потому что это так и есть. А ты вообще кто? На совесть что-то мало похоже.
— Твоя совесть уснула еще на первом курсе, когда ты Невилла Петрификусом приложила. Забыла? А я всего лишь голос твоих внутренних желаний. И сейчас ты хочешь пойти в этот ресторан, путь даже и с Малфоем. От Рона ты точно не дождешься таких приглашений, разве что в «Сладкое королевство» или на квиддичный матч. Тебе это надо?
— А тебе вообще не спрашиваю. Заткнись! — Разозлилась волшебница.
— Ну как знаешь. Но я бы пошла в ресторан, тем более такой дорогой, да еще с таким красивым мужчиной…
— Он не…
— Что не? Что не? Хватит уж себе врать, Малфои очень красивы, хоть и чистокровные маги.
— А причем тут чистокровность?
— Ну как же? Дорогая, ты вроде бы такая умная, но в быту, извини, конечно, дура дурой. Ты же знаешь, да и в твоем мире это практиковалось: близкородственные браки приводят к вырождению рода, хоть и сохраняют чистоту крови. Вспомни Крэббов, Гойлов, Паркинсонов, Булстроудов…
— Ах, это. У Малфоев в роду французы, потому они так сильно отличаются внешне.
— Но ведь они красивы?
— Ну… Вообще-то да.
— Тогда что ты расселась в кресле? Живо подымай свою задницу, доставай пергамент, чернила и пиши ответ. И кстати, не забудь проверить, отдал ли он сыну свою палочку или для красного словца написал.
— Первый разумный совет от безрассудного голоса!
— Ну, я все-таки часть тебя, дорогая. Давай, сочиняй уже свое послание.
«Уважаемый мистер Малфой! Признаюсь, я бесконечно удивлена уже тем, что Вы пишете мне. Благодарю Вас за беспокойство о том, как Ваше обращение может повлиять на мое положение в магическом обществе, но, смею Вас уверить, Вы напрасно переживаете».
— Ну, молодец! Ты бы сразу написала, что его беспокойство тебе совсем не нужно. Лучше исправь на такую фразу: я очень благодарна Вам за…
— Помолчи! Я лучше знаю, что и как написать.
— Ну и ладно.
«Конечно, могу сразу сказать, что Вы заинтриговали меня такой неожиданной постановкой вопроса. Думаю, Вы понимаете, что доверять Вам я могу в очень малых границах, и тому, безусловно, есть веские причины, озвучивать которые, думаю, не стоит: мы оба о них знаем. Тем не менее, я принимаю Ваше приглашение и понимаю обстоятельства, которые вынуждаю Вас встретить меня возле ресторана, а не где-либо еще. Не буду пренебрегать Вашим предложением проверить наличие Вашей волшебной палочки у Вашего сына, так как на данном этапе общения с Вами мне, действительно, нужен некий материальный гарант безопасности.»
P.
«Не могу рассказать Вам все в письме, поэтому надеюсь, что Вы соблаговолите встретиться со мной сегодня в 6 часов p. m. Я буду ожидать Вас возле ресторана» La Gavroche1«. Искренне надеюсь на Ваше благоразумие и любезность, а так же на положительный ответ моей просьбе». Хм… Это очень дорогой ресторан, да еще и в фешенебельном маггловском районе Лондона. Интересно, что он задумал? Время встречи, конечно, не располагает к романтике, но все-таки просьба слишком необычная. «Не могу не признать того, что Вы, возможно, не доверяете мне, или даже опасаетесь меня и моих намерений, поэтому я даю Вам слово, что не причиню Вам никакого вреда. Чтобы развеять Ваши сомнения относительно моей честности, я оставил свою волшебную палочку у моего сына. Признаюсь, мне нелегко находиться без нее длительное время, но для Вас это может послужить материальным гарантом Вашей безопасности. Вы можете попросить Драко показать Вам ее. Чтобы не возникло сомнений в личности ее владельца, Вам следует знать, что на резной ручке существует монограмма нашего рода и литера» Л
P. S. Надеюсь, вы любите французскую кухню.
Ваш покорный слуга
Люциус А. Малфой«.»
Гермиона рассмеялась. Несмотря на весь ужас ситуации, письмо ее развеселило. Малфой, интересующиеся ее вкусовыми пристрастиями, заботящийся о ее безопасности, да еще приглашающий ее в маггловский ))) ресторан — такого Малфоя Гермиона не знала. Ее мнение об отце хорька было однозначным: сноб, ненавидящий грязнокровок, Упивающийся смертью, проще говоря — хладнокровная и жестокая мраморная статуя. Однако это письмо заставило ее усомниться в своем мнении относительно Люциуса Малфоя. Читая эти строки, можно было представить его как интеллигентного, воспитанного, знатного господина, уверенного в своих поступках, может, чуточку надменного, но вежливого и чуткого по отношению к даме.
Гермиона помотала головой, надеясь избавиться от ощущения двойственности.
— Дорогая, не забывай, он — Упивающийся, а бывших Пожирателей не бывает, — сказала девушка сама себе. — А значит, его действия можно трактовать как угодно.
— Но он обещает тебе безопасность, — противно заныл внутренний голос. — Почему ты так упорно считаешь его чудовищем?
— Потому что это так и есть. А ты вообще кто? На совесть что-то мало похоже.
— Твоя совесть уснула еще на первом курсе, когда ты Невилла Петрификусом приложила. Забыла? А я всего лишь голос твоих внутренних желаний. И сейчас ты хочешь пойти в этот ресторан, путь даже и с Малфоем. От Рона ты точно не дождешься таких приглашений, разве что в «Сладкое королевство» или на квиддичный матч. Тебе это надо?
— А тебе вообще не спрашиваю. Заткнись! — Разозлилась волшебница.
— Ну как знаешь. Но я бы пошла в ресторан, тем более такой дорогой, да еще с таким красивым мужчиной…
— Он не…
— Что не? Что не? Хватит уж себе врать, Малфои очень красивы, хоть и чистокровные маги.
— А причем тут чистокровность?
— Ну как же? Дорогая, ты вроде бы такая умная, но в быту, извини, конечно, дура дурой. Ты же знаешь, да и в твоем мире это практиковалось: близкородственные браки приводят к вырождению рода, хоть и сохраняют чистоту крови. Вспомни Крэббов, Гойлов, Паркинсонов, Булстроудов…
— Ах, это. У Малфоев в роду французы, потому они так сильно отличаются внешне.
— Но ведь они красивы?
— Ну… Вообще-то да.
— Тогда что ты расселась в кресле? Живо подымай свою задницу, доставай пергамент, чернила и пиши ответ. И кстати, не забудь проверить, отдал ли он сыну свою палочку или для красного словца написал.
— Первый разумный совет от безрассудного голоса!
— Ну, я все-таки часть тебя, дорогая. Давай, сочиняй уже свое послание.
«Уважаемый мистер Малфой! Признаюсь, я бесконечно удивлена уже тем, что Вы пишете мне. Благодарю Вас за беспокойство о том, как Ваше обращение может повлиять на мое положение в магическом обществе, но, смею Вас уверить, Вы напрасно переживаете».
— Ну, молодец! Ты бы сразу написала, что его беспокойство тебе совсем не нужно. Лучше исправь на такую фразу: я очень благодарна Вам за…
— Помолчи! Я лучше знаю, что и как написать.
— Ну и ладно.
«Конечно, могу сразу сказать, что Вы заинтриговали меня такой неожиданной постановкой вопроса. Думаю, Вы понимаете, что доверять Вам я могу в очень малых границах, и тому, безусловно, есть веские причины, озвучивать которые, думаю, не стоит: мы оба о них знаем. Тем не менее, я принимаю Ваше приглашение и понимаю обстоятельства, которые вынуждаю Вас встретить меня возле ресторана, а не где-либо еще. Не буду пренебрегать Вашим предложением проверить наличие Вашей волшебной палочки у Вашего сына, так как на данном этапе общения с Вами мне, действительно, нужен некий материальный гарант безопасности.»
P.
Страница 6 из 14
